Директор Кисловодского лесхоза Виктор Буртник и лесничий Юрий Ярыльченко осматривают федеральные лесные угодья вблизи границы с Карачаево-Черкесией.

Директор Кисловодского лесхоза Виктор Буртник и лесничий Юрий Ярыльченко осматривают федеральные лесные угодья вблизи границы с Карачаево-Черкесией.

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

Мастер Кисловодского лесхоза Дахир Узденов проверяет, как высаживают саженцы ясеня на отдаленном горном участке.

Мастер Кисловодского лесхоза Дахир Узденов проверяет, как высаживают саженцы ясеня на отдаленном горном участке.

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

Но эти леса не только отрада для глаз, отдохновение для души местных жителей и приезжих со всех концов нашей страны и из-за рубежа. Они, по сути, обеспечивают курорт главными лечебными факторами: чистейшим, насыщенным фитонцидами воздухом и целебной богатырь-водой – нарзаном.

– После войны, в 1945 – 1946 годах, курорты Кавминвод начали бурно развиваться. Но тут вдруг выяснилось, то дебита минеральных вод не хватает, чтобы обеспечить всех отдыхающих, – рассказывает лесничий Кисловодского лесхоза Юрий Ярыльченко. – Тогда на Кавминводы срочно направили комплексную экспедицию Академии наук СССР. На всей площади формирования минеральных вод ученые распылили безвредный радиоактивный изотоп углерода и стали ждать, когда эти «меченые атомы» появятся в бюветах минеральных вод в городах-курортах. Их обнаружили лишь через девять месяцев – именно столько набирают целебную силу минеральные воды. Но до источников дошел лишь один процент «меченых атомов». На этом основании ученые сделали вывод, что 99 процентов поверхностных вод, из которых в основном формируется целебная минералка, бесполезно утекает за пределы курортного региона. Тех 28 тысяч гектаров лесов, которые в то время были на Кавминводах, не хватало, чтобы задерживать стоки.

Когда о результатах исследования доложили руководству страны, оно тут же отреагировало, причем самым решительным образом. Несмотря на страшную послевоенную разруху, Совет Министров СССР уже в 1956 году принял постановление «Об облесении зон формирования минеральных источников и создании зеленых зон вокруг городов-курортов». На Кавминводы безотлагательно направили мощную технику, специалистов. В здании, где ныне располагается горно-лесная лаборатория, жили прикомандированные из Москвы механизаторы, а во дворе стояли огромные тракторы, предназначенные для нарезания террас. В 1957 году был создан Кисловодский лесхоз, который на многие годы стал опытно-показательным для всей страны.

– Кто бы из знаменитых людей ни приезжал в Кисловодск, его непременно везли на экскурсию в лесхоз. Я по сей день храню книгу записей почетных гостей, – рассказывает директор ГУП Ставропольского края «Кисловодский лесхоз» Виктор Буртник. – Когда четыре десятка лет назад в лесхоз заглянул первый секретарь ЦК Белоруссии Машеров, он был в таком восторге от увиденного, что тут же решил подарить тракторы МТЗ – до сих пор ими пользуемся.

Решительные меры по спасению лучшего курорта страны уже через два десятилетия дали свои плоды. На 55 тысячах гектаров поднялись хвойные, березовые и ясеневые леса. Дебит целебной воды увеличился в несколько раз. Сегодня ее с лихвой хватает и для питьевых бюветов во всех городах-курортах, и для лечебных ванн в санаториях, и для наполнения сотен тысяч бутылок на многочисленных заводах розлива минеральных вод. Но если деградируют леса, то источники начнут иссякать, а значит, начнут угасать и знаменитые кавминводские курорты.

Для кого-то «перестройка» и рыночная экономика стали благом, но для лесоводов они обернулись почти неразрешимыми проблемами. В течение нескольких лет 55 тысяч гектаров кавминводских лесов из федеральных лесных угодий первой категории, на которые никто не смел покуситься, превратились в разменную монету политиков и нуворишей. Сначала при перекраивании административных границ 17 тысяч гектаров горных лесных угодий отошло Карачаево – Черкесии, где формируется значительная часть минеральных вод. На первый взгляд, ничего страшного: подземным рекам административные границы – не указ. Но, как уверяют Виктор Буртник, его зам по производству Дахир Узденов и другие компетентные люди, в соседней республике энергично осваивают эксплуатационные леса, где получают высокоценную древесину твердых пород, а бесполезные, с коммерческой точки зрения, хвойники, выполняющие лишь защитную функцию, брошены на произвол судьбы.

Грозит обернуться бедой для Кавминвод и Лесной кодекс Российской Федерации. С кем бы из специалистов я ни беседовал, все крайне негативно отзываются о новой «лесной Конституции».

– А все потому, что разрабатывали кодекс сотрудники Минэкономразвития, которые смотрели на лес лишь с рыночной точки зрения, – считает лесничий Юрий Ярыльченко. В качестве официальной идеи преобразований лесного законодательства декларируется адаптация лесного хозяйства к условиям рыночной экономики. Ставка делается на частный капитал, но жизнь показывает, что сила его в сфере природопользования не всегда бывает созидательной.

Отныне все леса разделены на три категории: эксплуатационные, где получают товарную древесину (таковых в степном Ставропольском крае, разумеется, нет); резервные – предназначенные для оборонного комплекса и других государственных нужд; и защитные – обеспечивающие защиту городов от вредных выбросов, подземных и наземных вод и так далее. Как нетрудно догадаться, все леса Кавминвод относятся к последней категории. Но беда не в переименовании, а в том, что у защитных лесов появилось несколько собственников. Те леса, которые оказались в границах муниципальных городских округов, объявили «городскими». В Кисловодске оказалось 2328 гектаров городских лесов, а всего таковых на Кавказских Минеральных Водах 10700 гектаров. То есть все «зеленое ожерелье» Кисловодска, Железноводска и Пятигорска сняли с федерального финансирования и передали в ведение муниципалитетов.

Поскольку границы муниципальных округов на Ставрополье нарезали весьма спешно, дабы успеть стать «пилотным регионом» для нового закона об общих принципах организации местного самоуправления, то не обошлось без казусов. Например, частью города Кисловодска, как рассказал мне Виктор Буртник, стал известный всем отдыхающим небольшой сосновый бор между популярнейшими в Курортном парке вершинами Малое Седло и Большое Седло. То есть теперь местные власти могут в любое время принять решение передать бор в аренду Васе Пупкину под строительство коттеджного поселка – и это будет законное решение. Вероятно, в том и состоит подспудная цель реформы лесного законодательства, считает лесничий Юрий Ярыльченко. – Бывший глава Минэкономразвития Герман Греф однажды проговорился: мол, городские леса – это резерв для застройки. Цинично, но честно.

К тому же у муниципалитетов, как правило, нет ни сил, ни средств содержать городские леса. В Кисловодске, как рассказал Виктор Буртник, в этом году с грехом пополам, то есть с изрядным запозданием, наскребли миллион рублей, чтобы трактористы Гослесхоза перепахали противопожарные полосы в городских лесах. Но это крохи, поскольку для нормального ухода на каждый гектар леса ежегодно требуется выделять не менее тысячи рублей.

Это только на уход. А ведь еще необходимо создать структуру муниципального лесхоза, обеспечить его техникой и разработать регламент, без которого невозможно управлять лесами. По прикидкам специалистов, создание полноценного лесхоза обойдется местному бюджету миллионов в 35-40. Естественно, дотационному бюджету изыскать такую сумму почти нереально. Более того, почти все городские леса на Кавминводах до сих пор не поставлены на кадастровый учет, а следовательно, юридически не существуют. Но вряд ли это помешает раздать их «нужным» людям и организациям под застройку. К счастью, пока это еще не стало массовым поветрием: местные власти осознают, что прилегающие леса жизненно необходимы для городов-курортов. Но это пока. А что будет, когда у мэров и депутатов рыночный интерес перевесит социальную ответственность, когда иссякнут силы отбиваться от нуворишей, жаждущих воздвигнуть собственную резиденцию в городском лесу?

– Изъятие городских лесов из Гослесфонда может иметь более катастрофические последствия, нежели лесные пожары летом нынешнего года, – считает ведущий научный сотрудник Кисловодской горно-лесной лаборатории НИИ горного лесоводства и экологии леса Любовь Ковалева. – На месте сгоревшего леса со временем можно вырастить новый, а на лесном участке, проданном предприимчивым людям под застройку, лес уже не возродить.

Не только Л. Ковалева, но и другие лесоводы полагают, что на месте городских лесов Кавминвод – где раньше, где позже, – обязательно вырастут элитные коттеджные поселки. А ведь известный ставропольский геолог Борис Годзевич еще девять лет назад предупреждал: «Кисловодск, полностью заняв котловину, где разгружаются нарзаны, все дальше расползается по долинам Подкумка, Аликоновки, Ольховки. Дачные и гаражные кооперативы усеяли склоны гор. А это уже смертельная опасность для всей гидрогеологической системы, всех бальнеологических ресурсов… Для спасения хотя бы части бальнеологических ресурсов КМВ необходимо немедленно прекратить отвод земель под дальнейшее строительство и все виды хозяйственного использования».

А теперь давайте немного посчитаем. От 55 тысяч гектаров леса, созданного самоотверженным трудом наших отцов и дедов, отнимем те 17 тысяч, что отошли к Карачаево-Черкесии. От оставшихся 38 тысяч гектаров отнимем 10,7 тысячи гектаров городских лесов. И что останется? 27 тысяч гектаров, то есть меньше той площади лесов, которые не могли обеспечить достаточного дебита минеральной воды полвека назад. А не будет целебной минералки – грош цена здравницам региона. Если умрет курорт, почти все города Кавминвод превратятся в нищее захолустье.

Но надежда, как известно, умирает последней. Тем более есть реальные пути спасения. Месяц назад директору Кисловодского лесхоза Виктору Буртнику довелось выступать в Комитете по природопользованию и экологии Государственной Думы Российской Федерации:

– Я сказал депутатам: вы придали Кавминводам статус особо охраняемого эколого-курортного региона, определили Кисловодск, Ессентуки, Пятигорск и Железноводск как города-курорты федерального значения. Так сделайте же следующий шаг: приподнимите статус лесов Кавминвод. На площади 38 тысяч гектаров создайте два лесопарка – Кисловодский и Беш-таугорский. Это будет совсем иной режим пользования лесами, да и финансирование пойдет из федерального бюджета.

Федеральные парламентарии пока ничего не ответили, даже не обнадежили. Если власти края и курортного региона и руководители городов-курортов дружно возьмутся проводить эту идею в жизнь, возможно, удастся повысить статус лесов Кавминвод. Тем более что в последнее время губернатор края неоднократно обращал внимание на ситуацию вокруг прилегающих к городу Ставрополю лесов. Для Кавминвод эта тема еще актуальнее.

Однако даже при наилучшем раскладе пройдут месяцы, а то и годы, пока изменится статус кавминводских лесов. А пока орды алкоголиков и безработных перед каждым Новым годом, вооружившись топорами, идут в близлежащие леса рубить ели и сосны. Кто их остановит в беззащитных городских лесах?

Николай БЛИЗНЮК

Срубил он нашу елочку… / Газета «Ставропольская правда» / 14 января 2011 г.