О «больных» проблемах сельского хозяйства Ставропольского края размышляет председатель комитета ГДСК по аграрным вопросам и продовольствию Александр Шиянов.

Александр Шиянов

Александр Шиянов

© Фото: из архива газеты «СП»

– Да, Ставрополье на протяжении нескольких лет ежегодно производит 7 – 8 млн тонн зерна. Но результат достигается за счет сброса поголовья животных, что крайне нежелательно, – считает он. – Средства от таких вынужденных продаж направляются на производство зерна. И «круговорот» не в пользу полноценного развития отрасли набирает ход. Так, например, в 1990 году сельскохозяйственные организации края произвели 6,2 млн тонн зерна, 335 тыс. тонн мяса, 820 тыс. тонн молока, 682 млн штук яиц и 30 тыс. тонн шерсти. А в прошлом году соответствующие показатели составили 7,0 млн тонн зерна, 133 тыс. тонн мяса, 112 тыс. тонн молока, 302 млн штук яиц и всего лишь 2,5 тыс. тонн шерсти. То есть на сегодняшний день край практически полностью потерял промышленное производство молока, пищевых яиц, мяса говядины и свинины. В разы сократились объемы переработки животноводческой продукции, и значительно сократились рабочие места как в сельском хозяйстве, так и на предприятиях переработки.

Кризис до предела обострил эти негативные тенденции. Цены на зерно в 2009 году сложились на уровне себестоимости, что практически обескровило село.

Вспомните, как было в 2009 году. Приказом Минсельхоза России от 27 марта утверждается предельный уровень минимальных цен в размере 5500 рублей за тонну пшеницы третьего класса и 4900 рублей – пшеницы четвертого класса, при достижении которых и должны проводиться государственные закупочные интервенции. Одновременно создается так называемая Объединенная зерновая компания, которая в нарушение приказа проводит первые торги только в октябре и проводит их на понижение цен. В результате средневзвешенная величина сложилась соответственно в пределах 3500 рублей за тонну, но СХП края отказались принять такую «помощь» государства, реализовав самостоятельно 4,5 млн тонн зерна при средней цене 3863 рубля за тонну. С таким отрицательным сальдо сельхозпроизводители края недополучили свыше 6 млрд рублей. А ведь этих средств вполне было бы достаточно и без привлечения кредитов для приобретения тысячи комбайнов, тысячи тракторов, обеспечения технологических процессов в растениеводстве и животноводстве. И быть может, не надо сельским товаропроизводителям выдавать из бюджета никаких дотаций и компенсаций – с их бюрократическими заморочками. Ведь действующая система настроена так, что в конечном итоге субсидии из бюджета на компенсацию процентных ставок по кредитам банков попадают не производителю зерна, а банку. При получении дотации на возмещение части стоимости минеральных удобрений та же картина: бюджетные средства попадают «в карман» производителям удобрений и т. д. Крестьянин должен получать хорошую прибыль за свой труд, вложенный в выращенную продукцию, а не ждать милостыни от чиновника.

Много вопросов вызывает механизм действия интервенций, которые правильнее назвать коммерческими закупками за бюджетные средства. Причем с более сложной бюрократической схемой, нежели выплата дотаций и компенсаций. Согласно идеологии, заложенной Федеральным законом «О развитии сельского хозяйства», торги должны были останавливаться при цене ниже уровня, установленного приказом министерства, но на самом деле происходит не так. Вспомните 2009-й. Что же нас ждет в этом году? Надежды на лучшее тают. Приказом минсельхоза от 31.03.2010 г. вновь установлен предельный уровень минимальных цен, при достижении которых будут производиться государственные закупочные интервенции нового урожая. Для пшеницы 3 класса планка установлена на уровне 4200 рублей за тонну, для 4 класса – соответственно 3600 рублей. И вот что мы наблюдаем: зерно урожая 2010 года есть, а закупочных интервенций нет. Вообще закон предусматривает, что предельный уровень минимальных цен на зерно для проведения закупочных интервенций должен определяться Минсельхозом в порядке, установленном правительством РФ. Но он с 2006 года и до настоящего времени Правительством РФ не установлен. До вступления в силу Федерального закона «О развитии сельского хозяйства» были утверждены «Правила осуществления государственных закупочных и товарных интервенций для регулирования рынка сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия». Но это разные документы. Кроме того, правила, принятые до выхода Закона «О развитии сельского хозяйства», не отражают в полной мере идеологии этого закона. А им определено, что государственные закупочные интервенции проводятся в целях стабилизации цен и поддержания уровня доходов товаропроизводителей. На деле интервенции проводятся на понижение, а не на стабилизацию цен на рынке. Именно по этой причине ставропольские крестьяне в прошедшем году отказались от участия в торгах. В связи с этим хотелось бы знать: почему нарушается закон? И чего в такой ситуации ожидать селянам в этом году? Перспективы не радужные, если даже стартовая цена по сравнению с прошлым годом Минсельхозом снижена на 11-15%.

В итоге товаропроизводители продолжают забивать скот и птицу, а у некоторых уже и продать нечего. В результате обозначился спад производства не только в животноводстве, но уже и в растениеводстве.

В прошедшем году объем производства сельхозпродукции по сравнению с 2008-м снизился почти на 16%, сократилась прибыль и уровень рентабельности СХП. Хозяйства получили почти на четыре миллиарда рублей прибыли меньше, чем в 2008 году, и, как следствие, у них возникли трудности с погашением кредитов и дальнейшим финансированием производственного процесса.

В такой ситуации выход один – кредиты. Но к банкам с этим вопросом не подступишься. Их поведение непредсказуемо. Государство ставку рефинансирования ЦБ снижает, а банки за счет дополнительных опций стоимость кредитов увеличивают до 16-18%. А при их пролонгации в разы снижают стоимость залогового имущества. Банкиры специально усложнили процедуру и увеличили сроки получения кредитов. Причем так, к сожалению, поступают все банки и даже Россельхозбанк. Столь же «высока» степень доступности услуг «Росагролизинга», закупочных интервенций зерна. Ситуация с кредитованием сельского хозяйства осложняется еще и тем, что в бюджете на текущий год предусмотренных средств на компенсацию кредитных платежей сельхозорганизациям хватит лишь для обслуживания ранее полученных ими долгосрочных кредитов.

В таких условиях сельские товаропроизводители уже до минимума сократили приобретение техники и других средств производства. Рост тарифов на электрическую энергию и газ, обязательная их предоплата, оплата за подключение новых мощностей, штрафные санкции за экономию и перерасход энергоносителей в условиях финансового кризиса приведет к банкротству многих сельскохозяйственных организаций, росту безработицы, снижению уровня жизни населения и окажет серьезное негативное влияние на экономику края в целом. Для иллюстрации достаточно процитировать телеграмму директора ЗАО СХП «Русь» Буденновского района В. Пономаренко на имя президента Д. Медведева: «Уважаемый Дмитрий Анатольевич! За январь – февраль 2010 года по сравнению с тем же периодом прошлого года оплата электроэнергии увеличилась на 80% при том же расходе». Это крик о помощи. Под этими словами сегодня подписались бы все руководители сельхозорганизаций. И никто по-прежнему не может умерить аппетиты монополистов.

Правительство РФ, увы, продолжает не выполнять пункт 6 статьи 5 вышеназванного закона, согласно которому должно осуществлять наблюдение за индексами цен на сельхозпродукцию, сырье и промышленную продукцию для аграрного сектора, поддержание ценового паритета между ними, в том числе и посредством закупочных интервенций.

Не выполняется Правительством РФ и пункт 2 статьи 12 Закона «О развитии сельского хозяйства» в части предоставления сельхозтоваропроизводителям из бюджета субсидий в размере пятидесяти процентов от уплаченной страховой премии по договорам страхования урожая. В 2009 году сельхозпроизводители края получили не 50, а 37 процентов возмещения. И опять все молчат, почему не выполняется закон.

В результате кредиторская задолженность (только банкам) сельскохозяйственных организаций за последние два года увеличилась в два раза и на 1 февраля текущего года составляла 26 млрд рублей при стоимости основных фондов и средств производства 27 млрд рублей и годовом объеме производства 38 млрд рублей. К концу уборки урожая долг достигнет годового объема производства, а это значит одно: верни деньги кредиторам и останови производство – или тебя обанкротят.

Таким образом, сельское хозяйство и сельские поселения, по оценке специалистов, вошли в последнюю стадию стагнации. Продолжается отток сельского населения в города, закрываются дома культуры, библиотеки, детские сады, школы, сельские участковые больницы и амбулатории. Свыше 80 сельских поселений сегодня не имеют ни одного работодателя.

Чиновники говорят, что нет средств на реализацию Закона «О развитии сельского хозяйства». Думаю, это лукавство. Так, только в текущем году около 30 млрд рублей бюджетных денег направлено на увеличение уставного капитала «Россельхозбанка» и «Росагролизинга» и еще более 30 млрд рублей – на проведение закупочных интервенций. Однако надо учитывать, что эти средства на село не работают.

Ясно одно, что, если на федеральном и региональном уровне не будут приняты необходимые меры, Россия потеряет село, а вместе с ним и продовольственную безопасность. И самое главное, закон, плох он или хорош, должны выполнять все без исключения – от министра до крестьянина.

Людмила КОВАЛЕВСКАЯ

Россия теряет село / Газета «Ставропольская правда» / 19 июля 2010 г.