По прогнозам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, в ближайшие годы цены на продукты в мире будут расти. Среди самых уязвимых стран, к сожалению, оказалась и Россия, которая закупает почти половину продовольствия за рубежом.

Александр Шиянов

Александр Шиянов

© Фото: из архива газеты «СП»

А какие перспективы ожидают наш край в одной из главных отраслей АПК – молочной? Об этом наша беседа с председателем комитета Государственной Думы Ставропольского края по аграрным вопросам и продовольствию А. Шияновым.

– Александр Акимович, недавно в вашем комитете прошло заседание круглого стола, на котором обсуждались проблемы, связанные с обеспечением жителей края молоком и молочными продуктами. Почему депутаты решили уделить внимание именно этой теме?

– Отечественной медициной доказано, что каждый человек ежегодно должен потреблять минимум 390 литров молока и молочных продуктов. По данным статистики, в 2009 году их потребление в крае в среднем составило 198 литров, или в два раза меньше нормы. Нас насторожили эти цифры. Ведь все, наверное, знают, что молоко – это один из важнейших продуктов в каждодневном рационе человека. В нем содержится большое количество необходимых и незаменимых аминокислот, витаминов, минеральных солей, микроэлементов и т. д. Всего 0,9 литра молока дает организму столько же кальция, сколько 20 куриных яиц или 11,7 кг постной говядины. Конечно, трудно переоценить значение любого продукта для сбалансированного питания человека, но все же молоко во многих странах мира стоит на первом месте. Скажу больше, по уровню его потребления судят о здоровье нации.

– Почему же, на ваш взгляд, жители края не получают необходимого количества молока и молочных продуктов? И какая ситуация сегодня сложилась в отрасли?

– Для того чтобы удовлетворить потребности населения согласно медицинским нормам, нам необходимо получать 1,2 млн тонн молока в год. В прошлом году во всех категориях хозяйств Ставрополья произведено 624 тысячи тонн. Причем более 80 процентов дают личные подсобные и крестьянско-фермерские хозяйства. На них, по сути, сейчас держится отрасль. Ведь многие сельскохозяйственные организации прекратили производство молока, поскольку оно стало нерентабельным. Впрочем, сюда же надо добавить еще комплекс проблем – отсутствие стабильного рынка сбыта и постоянную задолженность молокозаводов, а главное – низкую закупочную цену на сырье. Некоторые сельхозпроизводители вынуждены продавать его в соседние регионы, где расценки на продукцию более привлекательные. К примеру, в Краснодарском крае и Волгоградской области давали по 14-16 рублей за килограмм молока, в то время как в крае не более 10. В результате свыше 60 тысяч тонн молока ежегодно вывозится в соседние регионы. А обратно мы получаем уже готовую «чужую» продукцию, соответственно по более высоким ценам, нежели она была бы у местных переработчиков. Это обусловлено тем, что между производителем и переработчиком молока появился посредник в виде частного заготовителя, который работает без выделения НДС, что и приводит к значительному росту цен на сырье и конечную продукцию. Приведу еще один красноречивый пример. Чтобы крестьянину купить один литр пастеризованного молока с жирностью 2,5-3,2%, необходимо продать три литра цельного молока с жирностью 3,4%. А ведь мы помним и другое время, когда литровый пакет стоил 25 копеек, а закупочная цена молока первого сорта была 19 копеек за литр. Скажите теперь, кто будет производить продукт при его рентабельности в 5-10 процентов? Кроме того, перерабатывающие предприятия требуют от своих поставщиков исполнения технического регламента, который вступил в силу в декабре 2008 года. И отнюдь не все его выдерживают. К слову сказать, и сами переработчики не спешат его исполнять.

– Значит, можно сделать вывод, что большую роль в развитии молочной отрасли играют перерабатывающие предприятия и соответственно делить ответственность за нынешнюю ситуацию в молочной отрасли нужно и с ними?

– Я бы не стал перекладывать всю ответственность на переработчиков. У них своих проблем достаточно. Вы, наверное, помните, как на складах залеживались остатки готовой продукции на сумму до одного миллиарда рублей, как росла дебиторская задолженность торговых организаций. Тогда, конечно, не в полной мере сработали органы исполнительной и законодательной власти. Большая часть молокозаводов, которые находились под крылом производителей молока (колхозов и совхозов), перешли в частную собственность, но при этом остались в АПК. В 2007 году федеральным законом переработка была выведена из этой системы, но на краевом уровне нам удалось ее сохранять до начала 2010 года. Сейчас она в ведении комитета по переработке, торговле и лицензированию. Как сложится дальнейшая судьба отрасли, покажет время. Хотя здесь дело не только в организационной структуре, но и в государственной бюджетной политике. Ведь посмотрите, большая часть средств из федерального и краевого бюджетов, предусмотренных на поддержку сельского хозяйства, направляется на реализацию программ и мероприятий в области растениеводства. Таким образом, у нас формируется перепроизводство зерна и дефицит остальных, не менее важных продуктов питания.

– А принимались ли на краевом уровне какие-либо меры, чтобы как-то сбалансировать ситуацию и помочь другим отраслям?

– Депутаты Государственной Думы Ставропольского края дважды предлагали внести изменения в Налоговый кодекс Российской Федерации. Их смысл заключается в изменении порядка уплаты налога на добавленную стоимость для переработчиков, которые закупают молоко у сельскохозяйственных производителей, работающих без НДС. Это позволило бы снизить стоимость молочных продуктов. Но, к сожалению, Государственная Дума РФ нас в этом не поддержала.

В свою очередь, мы делаем все возможное, чтобы существующие краевые законы в области поддержки и стимулирования сельскохозяйственного производства работали. Так, за четыре года в рамках реализации программ и мероприятий по развитию молочного скотоводства организациям края выплачено 628,5 млн рублей дотаций на молоко из краевого бюджета. Не так быстро, как бы того хотелось, но идет работа и по строительству и модернизации животноводческих объектов. На эти цели привлечено 4,2 млрд рублей инвестиционных кредитов и уже выплачено свыше 500 млн рублей на субсидирование процентных ставок по ним.

– Известно, с 2009 года владельцы ЛПХ получают дотацию за реализованный литр молока в размере 2 рублей. Такой же порядок существовал и для сельхозорганизаций, но с 1 января этого года был отменен. К каким последствиям это может привести?

– К сожалению, мы должны признать, что без дотации некоторые сельхозорганизации будут просто вынуждены свернуть производство молока. Ведь они планировали свой бизнес в области молочного скотоводства с учетом этих средств. Кроме того, 150 млн рублей, выделенных из бюджета на поддержку ЛПХ на текущий год, хватит на субсидирование 75 тысяч тонн молока, а это лишь 15% от объема производства в подсобных хозяйствах. А вот сельхозорганизациям этих же средств хватило бы на 70% от их объемов производства. Наконец, сейчас дотации получают одни, а закупочные цены снизились для всех. В целом налицо кризис отрасли, обусловленный в том числе и названными причинами. На мой взгляд, это еще раз подтверждает неэффективность бюджетных вложений. И если мы не начнем сейчас устранять причины, то скоро и вовсе потеряем производителей, лишимся своего молока. В некоторых регионах страны пошли по пути создания холдингов и государственно-частных партнерств. У нас пока еще нет четкой программы. Но ситуация с каждым днем все больше убеждает в том, что время не терпит.

Молочная безопасность: как предотвратить кризис отрасли / Газета «Ставропольская правда» / 17 июня 2010 г.