В декабре органы ВЧК-КГБ-ФСБ отметят 90-ю годовщину со дня рождения

В декабре органы ВЧК-КГБ-ФСБ отметят 90-ю годовщину со дня рождения

© Фото: Николай ГРИЩЕНКО

Алексей Бажанов

Алексей Бажанов

© Фото: Николай ГРИЩЕНКО

В декабре органы ВЧК-КГБ-ФСБ отметят 90-ю годовщину со дня рождения

В декабре органы ВЧК-КГБ-ФСБ отметят 90-ю годовщину со дня рождения

© Фото: Николай ГРИЩЕНКО

Но всегда сотрудники органов безопасности были верны принципам, заложенным девять десятилетий назад в «Памятку сотрудника ЧК», который должен был «помнить, что он призван охранять советский революционный порядок и не допускать нарушения его, если он сам это делает, то он никуда негодный человек и должен быть исторгнут из рядов комиссии».

Заложники политического устройства – органы государственной безопасности – 20 декабря отмечают свой профессиональный праздник. Несколько лет назад указом президента России он получил официальный статус. Неписаная традиция празднования «дня чекиста» как бы получила второе дыхание, наполнилась новым содержанием.

Но и нынче подробности работы службы госбезопасности далеко не всегда попадают на экраны телевизоров, и даже ордена ее погибшим сотрудникам вручают без большого собрания людей. Такова специфика. И в музей управления Федеральной службы безопасности по Ставропольскому краю просто так не попасть. Для корреспондентов «Ставропольской правды» было сделано исключение. Музей – это, конечно, громко сказано. Одна небольшая комнатка, в которой более тысячи экспонатов. А сколько еще тех, что просто не уместились здесь!

...В начале зимы 1917 года жилось в рухнувшей империи трудно. А тут еще назревала угроза всероссийской забастовки служащих государственных учреждений. 19 декабря Совет народных комиссаров поручил Феликсу Дзержинскому создать особую комиссию для выяснения способов предотвращения забастовки. Задачей комиссии стали пресечение и ликвидация всех контрреволюционных и саботажнических попыток и действий на всей территории России, от кого бы они ни исходили, предание суду Революционного трибунала всех саботажников и контрреволюционеров и выработка мер борьбы с ними. Совнарком постановил «назвать комиссию – Всероссийской чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией и саботажем – и утвердить ее». Произошло это уже 20 декабря. На календаре был перевернут всего один листок, но именно этот день стал днем рождения органов государственной безопасности страны принципиально нового типа.

Начало работы было трудным. Только почти через год, 28 октября 1918 года, ВЦИК утвердил Положение о Всероссийской и местных чрезвычайных комиссиях. ВЧК признавалась центральным органом, объединяющим деятельность местных ЧК.

Дальше последовала целая череда переименований органов государственной безопасности. Она, впрочем, почти всегда отражала не только условия, в которых приходилось работать чекистам, но и те новые задачи, которые им предстояло решать на каждом отдельном этапе развития государства. Известные ГПУ, ОГПУ, НКВД, НКГБ СССР, МГБ, малозапомнившееся в этом качестве МВД, когда оба ведомства слились в одно министерство, пугающее КГБ СССР и уж совсем забытая МСБ (Межреспубликанская служба безопасности, созданная в декабре 1991-го). А ведь было еще и КГБ РСФСР, и АФБ (Агентство федеральной безопасности) РСФСР, и МБ (Министерство безопасности) Российской Федерации, и ФСК (Федеральная служба контрразведки) РФ. Все достоинства и недостатки «прародителей» в той или иной мере достались современной ФСБ.

Но вернемся к истории. Вернее, к стендам музея, рассказывающим о ней. Итак, организация Ставропольской чрезвычайной комиссии пришлась на весну восемнадцатого, когда губернский совнарком приступил к проведению первых социалистических преобразований. Ответом тем, кто не был согласен с новой властью, кто занимался саботажем, создавал контрреволюционные организации. 16 июня 1918 года губисполком рассмотрел вопрос о борьбе с контрреволюцией. Было принято решение организовать отдел по борьбе с контрреволюцией и поручить это Президиуму губисполкома Совета крестьянских, рабочих и красноармейских депутатов. Губисполком взялся за дело круто и приказал «немедленно прекратить самочинные, без ведома власти, расстрелы, производящиеся без суда и следствия над арестованными гражданами». И предупредил, что «будет беспощадно бороться со всяким самодурством и бесчинством, откуда оно не исходило бы». Также сообщалось, что для борьбы с контрреволюцией организована комиссия.., в которую и надлежит обращаться по всем делам подобного характера.

Первым же приказом было определено и помещение, в котором располагалась губернская ЧК. Это двухэтажное здание бывшей банкирской конторы Попова на углу улиц Пролетарской и Вельяминовской. (Сейчас в нем – на углу улицы Дзержинского и проспекта Октябрьской революции – расположена городская аптека № 102).

Кстати сказать, уголок музея, выполненный как рабочий кабинет чекиста 50-х годов прошлого века, «открывает» окно на то самое здание, где располагалась ЧК. Старинный тяжелый телефон, пишущая машинка, сейф, чернильница... Все это – напоминание о том горячем времени, с которого все начиналось.

Но полностью провести все намеченные мероприятия не удалось: в июне 1918 года фронт приблизился к губернскому центру, в Ставрополе было введено военное положение. Большинство губернских учреждений эвакуировались и разместились по селам Благодарненского уезда. Здесь и состоялось объединенное заседание Ставропольского губернского, трех уездных исполкомов и военных организаций по вопросу укрепления дисциплины в армии. Было решено создать и орган, ведающий контрразведкой, принять меры по борьбе со шпионажем. И уже через четыре дня состав Чрезвычайной комиссии из пяти человек был утвержден. В нее вошли три члена губисполкома (Н. Ченский, Амур-Сонан – от Калмыкии, В. Кашников), представитель Красной армии (пулеметчик А. Притыка и председатель ЧК, рекомендованный Северо-Кавказским комитетом РКП (б) Данилян (других данных о нем нет).

Вместе с губернским отделом тогда же были созданы и уездные ЧК в Святокрестовском, Александровском и Благодарненском уездах. Документы об их деятельности в тот период, как и о деятельности губернской ЧК, не сохранились. Кстати сказать, рекомендовалось выделить для работы в ЧК лучших членов партии, стойких, самоотверженных и выдержанных товарищей.

Первым чекистским органом после освобождения Ставрополья от белогвардейских войск в марте 1920 года стала Святокрестовская уездная ЧК, «закрывавшая» также Александровский и Благодарненский уезды. Малые крохи документов той поры (что делать, полвека прошло) ставропольские чекисты начали собирать в год 60-летия Победы, когда в одной из комнат Управления КГБ СССР по краю и расположился прообраз музея. В нынешнем своем воплощении он существует всего полтора года. Но на его стендах теперь можно увидеть самые настоящие маузеры выпуска 1910, 1914 годов. Их, как рассказал председатель краевого совета Союза ветеранов органов госбезопасности Алексей Бажанов, «чекисты изъяли у негативных элементов».

Вот одно из дел этих самых «негативных элементов» – дело ставропольской «демократической кооперации».

– В труднейшее время для Ставрополья, – говорит Алексей Бажанов, – а шел июнь 1920 года, спекулянты скупили все товары, принадлежащие бывшему уполномоченному по продовольствию царского правительства Старлычанову. Региону угрожал голод. Аресты тех, кто скрывал товары от советской власти, провели за одну ночь. Какое время – такие и методы.

В феврале 1922 года после преобразования ВЧК в Главное политическое управление (ГПУ) при Народном комиссариате внутренних дел был создан и Ставропольский губернский отдел ГПУ. Он стал решать несколько иные задачи, уменьшилась и численность работавших. Поэтому и перешел в другое помещение – гостиницы «Россия», находящееся рядом с прежним. (С мая 1924 года в этом здании на улице Октябрьской революции располагается гарнизонный Дом офицеров). А потом чекисты получили на улице Советской другое небольшое здание бывшей противочумной станции. (Сейчас это здание по ул. Советской, 13, является одним из строений Научно-исследовательского противочумного института). В марте 1937 года Северо-Кавказский край был переименован в Орджоникидзевский, и краевым центром стал Ворошиловск (ныне Ставрополь). Вот сюда вместе с другими краевыми организациями переехало Управление НКВД по краю. Третьего августа 1937 года оно разместилось в здании, которое занимает сейчас ГУВД по СК. А в 1939 году на месте усадьбы купца первой гильдии почетного гражданина Ставрополя Василия Леонидова, где размещалась столовая-кофейня, по приказу Лаврентия Берии началось строительство здания Управления НКВД. 1940 год стал годом последнего переезда ставропольских чекистов в здание на углу улицы Дзержинского и проспекта Октябрьской революции.

Экспонаты военного времени – ротный миномет с Марухского перевала, немецкий штык. Подаренный коллегами из милиции пулемет Максим. Пистолеты и другое огнестрельное оружие, которые принесли в музей ветераны службы. Это вехи истории и ее страницы. А вот последние поступления – из зоны проведения контртеррористической операции на Северном Кавказе. Повязка боевика-смертника, зеленое знамя, самодельный гранатомет. Испытываешь огромное удовлетворение от того, что это оружие уже не выстрелит.

Чтобы так было, отдал свою жизнь сотрудник Ставропольского управления ФСБ Владимир Чепраков, ценой собственной жизни спасший людей и удостоенный звания Героя России посмертно. Его жизни и подвигу посвящен мемориальный комплекс. Как и другому Герою России – начальнику управления Олегу Дуканову. Он, кстати сказать, к музею относится трепетно. Сюда и гостей ведут, и в сотрудники управления здесь посвящают. Часто заходят и ветераны: молодость вспомнить, помочь чем могут.

*****

В книге отзывов чекистского музея много хороших и добрых слов. Самые дорогие, как мне кажется, те, что отмечают профессионализм маленького музея. А помогли в его создании сотрудники Ставропольского краеведческого музея имени Г. Прозрителева и Г. Праве.

А впереди – новые задумки: восстановить дореволюционную историю ведомства. Ведь на Руси еще с ХV века Посольский и Разрядный приказы исполняли функции разведки и контрразведки. Между прочим, Вильгельма Кюхельбекера тоже искали на Ставрополье. Но уже в XIX веке. Здесь же под крылом отца и под присмотром правоохранительных органов той поры жил Герман Лопатин. Впрочем, не будем забегать вперед. Жизнь продолжается. И история тоже продолжается. Во всяком случае, в этом музее – точно. Наверное, 90 лет – это тот самый случай, чтобы история ведомства вышла из сумрака. Право слово, она и все поколения чекистов этого достойны.

Валентина ЛЕЗВИНА

Выйти из сумрака / Газета «Ставропольская правда» / 7 декабря 2007 г.