На XVI Международном кинофестивале «Золотой витязь» народный артист России Александр МИХАЙЛОВ возглавлял жюри конкурса игровых полнометражных фильмов. Кумир миллионов женщин признался, что не любит давать интервью. Однако корреспонденту «СП» удалось задать Александру Яковлевичу несколько вопросов.
Александр Михайлов: Мы – единственная нация, которая не разучилась краснеть

Александр Михайлов: Мы – единственная нация, которая не разучилась краснеть

– Как вы оцениваете работу жюри кинофестиваля?

– Мне повезло: в нашем жюри собрались интеллигентные люди. У нас не было споров с пеной у рта. Мы как-то быстро сходились в едином мнении. Обошлось без интриг и истерик. Тем не менее в ближайшие 10 лет я вряд ли соглашусь быть председателем жюри. Это очень тяжелый труд: смотреть в день по три – четыре фильма…

– Как вам Кисловодск?

– Красивый город. Я часто бывал здесь раньше, у меня в Кисловодске живет большой друг. Но сейчас этот город стал другим. Время – самое главное – другое.

– По поводу времени... Вы всегда играли сильных духом людей. На ваш взгляд, сегодня этой силы духа достаточно, чтобы выживать в изменившейся действительности?

– Мне – достаточно. У меня хорошие корни. Я родился в Забайкалье, а мой дед – из донских казаков, умирая, когда мне было всего шесть лет, сказал: «Запомни, Шурка, на всю жизнь мои слова, и если примешь их, как свои, то выживешь. Что бы ни случилось – люби Россию и, если понадобится, отдай за нее жизнь, не раздумывая. Сердце отдай людям, душу – Господу Богу, а честь сохрани на всю жизнь и никому не отдавай». Я тогда ничего не понял, заплакал, убежал. Но слова деда навсегда врезались мне в память, и, взрослея, я все более проникался их глубинным смыслом, который и сегодня помогает мне жить. Я знаю, ради чего живу, как живу и как мне жить дальше. Конечно, душа болит за то, что у нас сегодня происходит, но я стараюсь делать все возможное, чтобы кому-то стало теплее.

– Вы верите в Бога?

– Да.

– А свои самые большие удачи в жизни вы считаете делом случая или божьим провидением?

– Так это все взаимосвязано. Есть и счастливый случай, и судьба, которая для каждого из нас предначертана на небесах. Вот фильм «Любовь и голуби», с одной стороны, счастливый случай. С другой – судьба сохранила меня на его съемках от гибели. Я ведь чуть не утонул, когда снимался эпизод с падением в воду. Что-то случилось с воздухом, который мне подавали под воду, а водолазы должны были удерживать меня, пока я не разденусь, и им не скомандуют – отпустить. Вот они и держали меня. Благо, успели понять, что произошло нечто непредвиденное.

– Не меньшую известность принес вам фильм «Мужики»…

– Когда начинаешь работу, часто и не предполагаешь, что получится в итоге. Да, я тогда дважды отказывался от предложенного сценария – он казался мне обычной мелодрамой, к тому же в то время были предложения, выглядевшие более интересными. Да и имя режиссера Искры Бабич ни о чем не говорило. А потом меня познакомили с мужиком, судьба которого легла в основу картины, прототипом Паши Зубова. Он взволновал меня чистотой, детскостью, искренностью своей. После встречи я сразу дал согласие на участие в съемках и не жалею об этом. Мы и не предполагали, что эта простая история с обычным названием «Мужики» перевернет едва ли не пол-России. Вы не представляете, сколько мне писем тогда приходило – отовсюду. Никогда такого у меня не было и вряд ли повторится.

– А что за письма?

– Самые разные. В одном мне писала девочка, видимо, едва научившись это делать, каракулями такими: «Дядя Паша, спасибо за фильм «Мужики», мой папа вчера посмотрел его и купил мне шоколадку...». Одно письмо было особенно потрясающим. Оно начиналось со слов: «Вы преступник!». А потом женщина объясняла: «По меркам, заданным вашими героями, мы стали мерить собственных мужиков. А они этим меркам не очень-то соответствуют...».

– Поклонницы вас одолевали, наверное?

– Нет. У меня такой характер: умею обозначить дистанцию, поставить «стенку». Женщины это чувствуют очень хорошо... Да и особого ажиотажа, честно признаюсь, не припомню.

– Среди сыгранных вами персонажей кто наиболее близок реальному Александру Михайлову?

«Очарованный странник», Иван Северьянович Флягин, конечно. Эту работу, правда, не слишком хорошо знают. В ней – боль за Россию. В этой картине мой герой прошел весь круг мытарств: плен, унижения, оказался на грани жизни и смерти, пережил восхождение к искренней вере в Бога, к православию. Ему дарован был дар предвидения. Потрясающий там эпизод есть, когда Флягина закрыли где-то в подвале за какую-то провинность, он говорит монахам: «Что глядите?! Вы бы Родине, как алтарю, служили, а все сукном торгуют...» Вот оттуда все. Вот как Лесков написал, предвосхищая то, что происходит сейчас в России. Предчувствовал, знал, что так будет, что в страну родную беда придет.

– Вы не приемлете перемены, которые произошли у нас в стране?

– Я не приемлю накипь, которую они с собой принесли. Всю эту так называемую цивилизацию, которая хлынула к нам мутным потоком, этот Содом и Гоморру: нашу нищету, наши унижения… Но все-таки главные национальные черты мы сберегли. Мы – единственная нация, которая не разучилась краснеть, и я уверен, что Россия еще поднимется – мощно, уверенно и заставит считаться с собой весь мир.

– Вы много лет живете в Москве, но держитесь обособленно от столичной актерской тусовки. Почему?

– Я никогда не стану столичным актером, меня никогда не примут в эту стаю так называемых «профессиональных» актеров-москвичей. Я не люблю образ жизни, который они ведут: эти маски, шоу, фестивали. Ненавижу тусовки. Мне это и несимпатично, и неинтересно. Мне хорошо с Колей Бурляевым, Владимиром Гостюхиным, Сережей Никоненко.

– Сегодня вы снимаетесь в кино?

– Нет. Я не приемлю эти горы трупов и потоки крови, которым до отказа наполнено современное кино. Я отказываюсь от всех предложений, поскольку ни одно из них мне неинтересно.

– Чем же вы живете?

– Ездим по стране с концертами, песни поем под гитару. Мы с моими друзьями полные залы собираем – у нас нет с этим проблем.

– Как вы думаете, за последние пару лет жизнь простых людей в нашей стране стала лучше или хуже?

– Пока страшненькая. Горбачев и Ельцин – разрушители, но это отдельная тема. У меня была надежда на Путина, но, я смотрю, олигархи по-прежнему жируют в свое удовольствие, царствуют. И разрыв между самыми бедными и самыми богатыми не сокращается, а растет. Причем с катастрофической скоростью! Видимость созидания есть, но, похоже, только видимость. Хотя сейчас говорят, что в некоторых городах начался рост рождаемости, но я что-то не очень в это верю. Когда Швыдкой в своей программе убеждает всех, что «жизнь прекрасна», хочется сказать: поезжайте туда, чуть-чуть дальше Садового кольца – в среднюю полосу. Вы увидите, в каком состоянии сейчас русский крестьянин, до чего его довели. Вот когда крестьянин улыбнется и скажет – да, я достойно живу, вот тогда мне станет легко и хорошо. Тогда жизнь будет действительно прекрасна.

– У вас есть мечта?

– Что касается актерской карьеры, то здесь я отпущенное мне сделал и на большее не претендую. Будет удачная роль – сыграю. Да, не сделал Федю Протасова в толстовском «Живом трупе» – не беда. Может быть, будут другие роли. Главное, чтоб здоровье было. А программа – дожить до 85 лет. И так случится, поверьте.

Лариса КУЛАГИНА