Бесланская правда

Приговор Кулаеву читали восемь дней. По итогам процесса, который длился более года, подсудимый был признан виновным по восьми статьям УК РФ и приговорен к смертной казни, которая сразу была заменена на пожизненное заключение в колонии особого режима.

Обвинение осталось приговором довольно. Об этом сразу после его оглашения заявил замгенпрокурора России Николай Шепель. И добавил, что несогласие вызывает лишь одна позиция – замена смертной казни на пожизненное заключение. То есть, по сути, прокурор выступил против моратория.

Сам Кулаев свою вину не признал, не раз в ходе процесса называл показания против него лживыми, и последней его фразой на суде, уже после оглашения приговора, стало короткое «сказки придумали».

Все дни, что длилось оглашение приговора, здание Верховного суда во Владикавказе было оцеплено усиленными нарядами милиции, все подъезды перекрыты машинами. Потерпевшие на большинство заседаний приходили с плакатами: «Всех виновных к ответу!!!», «Кулаев и тебе подобные, будьте прокляты в веках!!!», «Дети вне политики!!!».

Тем временем адвокат Кулаева Альберт Плиев не был согласен с основными статьями обвинения. Он настаивал на том, что в Беслан Кулаев попал не по своей воле. Плиев подверг критике и аргументы обвинения.

– Кулаев не состоял ни в какой вооруженной группе, – с уверенностью говорил адвокат, – не подтверждается и обвинение его в бандитизме. Следовательно, надо разграничить вину Кулаева от преступлений банды. Кроме того, его действия не подпадают под статьи убийство и покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов.

Все свои выводы Плиев подтверждал многочисленными показаниями свидетелей и потерпевших. Однако суд аргументам защиты не внял и в приговоре классифицировал действия Кулаева именно как члена вооруженной банды. При этом из тысячи трехсот потерпевших, дававших показания, лишь несколько опознали Кулаева, из них единицы видели у него оружие и совсем никто не видел его стреляющим по заложникам. Тем не менее в приговоре записано следующее: «Утверждения Кулаева о том, что он не применял насилия к заложникам, считать несостоятельными по причине имеющихся показаний».

Суд также счел несостоятельными утверждения подсудимого о том, что он давал показания под давлением, подвергаясь насилию. Факт избиений подсудимого, по мнению суда, «не нашел подтверждения».

Впрочем, судьба Нурпаши Кулаева мало у кого вызывала сомнения. Более того, некоторые потерпевшие уверены, что прокуратура решила сделать из него «козла отпущения», чтобы успокоить недовольных ходом расследования бесланцев. Например, Аннета Гадиева, у которой в школе погибла дочь, считает, что одним лишь приговором Кулаеву удовлетвориться нельзя. Такого же мнения Валерий Карлов, у которого в школе погиб отец:

– Только спецназовцев там было 300 человек, но ничего у них не получилось. Это же не стихийное бедствие, чтобы не было виновных!

Дело Кулаева было выделено из так называемого «основного дела» по Беслану. В ходе процесса потерпевшие не раз обращались с ходатайствами об объединении дел, но суд всякий раз отвечал отказом. По мнению защитника потерпевших Таймураза Чеджемова, «следствие искусственно разбило это дело на несколько». Еще одним выделенным из основного является дело бесланских милиционеров, процесс над которым идет сейчас в Беслане. Двое из них заступили на свои должности менее чем за две недели до теракта. Главным фигурантом в основном деле является Шамиль Басаев. Двое других, Аслан Масхадов и Абу-Дзейт, были ранее уничтожены в ходе спецопераций. Конец расследования основного дела откладывался уже несколько раз. Последний раз на встрече с потерпевшими полпред президента РФ в ЮФО Дмитрий Козак сказал о том, что оно будет окончено в октябре.

Сам факт существования «основного дела» вообще вызывает сомнение у некоторых жителей Беслана. Такого мнения придерживается, например, Эльбрус Тедтов, у которого в школе погиб сын. Эльбрус, который пытался вести свое собственное расследование, называет это все «мифом». Основной вывод расследования Тедтова: причиной первого взрыва в спортзале школы стал выстрел извне, произведенный из гранатомета (или огнемета) по чердачному окну спортзала. Так в Беслане считают очень многие.

Усилиями бесланцев процесс над Кулаевым и стал по своей сути расследованием самого бесланского дела, а не установлением вины подсудимого. Именно в ходе этого процесса представителям прокуратуры пришлось признать применение огнеметов, из которых стреляли по спортзалу школы. В действительности очень большая часть показаний потерпевших противоречила официальной, прокурорской версии. Заложники и свидетели происшедшего говорили о том, что танки стреляли по школе еще днем, когда в ней находились заложники. Говорили и о том, что горящий спортзал школы не тушили в течение двадцати минут, пока внутри горели живые заложники.

Потом прокуратура еще проводила какие-то эксперименты, экспертизы. Например, установили, что от огнемета пожар начаться не может. Еще смогли уместить 32 человека в кузове ГАЗ-66 и сделать два круга по плацу. Эту экспертизу потерпевшие подписывать не стали.

Люди, потерявшие в бесланской школе своих близких, требуют наказания должностных лиц. «Здесь следует разделять ответственность тех, кто допустил сам теракт, и ответственность тех, кто не спас заложников», считает Эльбрус Тедтов. Среди виновных, которые допустили теракт и не спасли заложников, Тедтов называет заместителей главы ФСБ России Владимира Проничева и Владимира Анисимова, которые по неподтвержденной официально информации командовали «теневым штабом» в Беслане. Кроме них, Тедтов винит бывшего главу МВД Северной Осетии Казбека Дзантиева и ответственного за охрану административных границ Владимира Попова.

Очевидно, что и трижды пожизненное наказание не принесет удовлетворения людям, пережившим бесланский ад. До Страсбургского суда собирается дойти председатель комитета «Голос Беслана» Элла Кесаева:

– Кроме того, что было нарушено право наших детей на жизнь, было также нарушено наше право на объективное расследование, а это – шестой пункт Европейской конвенции, – говорит она.

,