Милица Ивановна Меркулова

Почти вся трудовая биография Милицы Меркуловой связана с легендарным городом на Неве, где она не только закончила педагогический институт, но и пережила страшные времена блокады, работая оперуполномоченным СМЕРШа. В 70-е годы, выйдя на пенсию, Милица Ивановна вернулась в родной Ставрополь. Однажды ее мальчишки, уже убеленные сединами солидные люди, многие в звании кандидатов наук, профессоров, собрались вместе и вспомнили своего любимого физика, боевую неунывающую Милицу. Зная только, что она родом из Ставрополя, они, не без помощи компьютера и отзывчивых людей, разыскали ее, и однажды, к величайшему удивлению Милицы Ивановны, в ее комнате раздался долгий телефонный звонок. А вскоре пришла и первая весточка – поздравительная музыкальная открытка к 8 Марта. Открыв конверт, веря себе и не веря, Милица Ивановна со слезами на глазах слушала хрустальный перезвон колокольчиков – привет от дорогих ленинградских мальчиков.

У этой трогательной, глубоко человечной истории оказалось интересное продолжение. Обменявшись несколькими письмами, получив в подарок великолепно изданные книги о блокадном Ленинграде и лекарство для больных глаз, Милица Ивановна, поразмыслив, решила написать в какую-либо из питерских газет. Ей очень хотелось рассказать о своих учениках. Но названий газет Санкт-Петербурга она не знала и направила письмо в администрацию губернатора Валентины Матвиенко. «Хочется, чтобы о них узнали многие, – написала она. – Ведь даже в Ставрополе, где я никогда не работала учителем, статья «Ставропольской правды» имела большой резонанс. Все восхищались моими учениками, такими сердечными и хорошими. Хотелось бы, чтобы наш XXI век подобрел, уж очень он жесток. Письма и звонки моих «мальчишек» из Петербурга помогают мне жить...». Из телефонного разговора с Александром Орловым, одним из ее бывших учеников, она узнала, что его приглашали для беседы в петербургское правительство и вообще отнеслись к этой истории с особым вниманием. А вскоре она и сама получила из Смольного ответ: «Уважаемая Милица Ивановна! С большим волнением прочитали Ваше письмо. Полностью согласны с Вами в том, что инициатива Ваших учеников, простое человеческое участие, тепло и забота, проявленные ими, заслуживают огромного уважения. Санкт-Петербург по праву может гордиться Вашими воспитанниками, и во многом это Ваша заслуга. Не сомневаюсь, что именно Ваш личный пример и мужество сделали их настоящими людьми, отзывчивыми и способными на доброе дело. Мы выполнили просьбу, изложенную в Вашем письме, и направили присланные Вами материалы в редакцию газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Желаю Вам крепкого здоровья, счастья, отличного настроения». И подпись: «С. Г. Воронков, заместитель председателя комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации».

Когда я пришла к Милице Ивановне, она, аккуратно подстриженная, с совсем нестарым лицом и светлыми глазами, сидела за столом и раскладывала пасьянс. «Зрение падает, – объяснила мне, – читаю много, но уже с трудом, а вот эти картинки вижу хорошо, и меня это радует». Слово «пасьянс», кстати, по-французски означает терпение. На большом столе – конверты с питерскими штемпелями...

«Мы узнали об этой истории из газеты «Ставропольская правда» – так начинается статья «Дорогие мои мальчишки», опубликованная в «Санкт-Петербургских ведомостях» 6 октября 2005 года. «Представьте себе, – сказала Милица Ивановна, – эти события необыкновенно взбодрили меня, придали новый смысл моей жизни, такая на душе радость... А «завела» меня моя большая приятельница Сарра Давыдовна Скульская, в прошлом грозная заведующая сан-эпидстанцией. «Ставрополку» она читает всю жизнь, дай Бог ей здоровья. Ей 87 лет, и у нас, конечно, только телефонное общение, но если бы не она, в газету эта история не попала бы...»

Конечно, дай Бог. А вообще я думала вот о чем. Если человек прожил пусть трудную, но светлую жизнь и был не очень грешен, если воспоминания успокаивают душу и приносят ему радость, такое прошлое превращается в настоящее и становится большой поддержкой в старости. Вот почему в этой истории нет случайностей, но есть закономерности. Иначе просто и быть не могло. Надо было девочке из многодетной семьи родиться в Ставрополе, пережить Ленинградскую блокаду, победить в войне, выучить ребят на настоящих людей и прожить большую жизнь, чтобы вновь встретиться с ними. Пусть даже и через полвека!

В марте Милице Ивановне исполняется 90 лет. У нее хорошие родственники, не забывают ее молодые племянники, одна из них, скрипачка Евгения Ханова, работает в Ставропольском камерном оркестре под управлением Сергея Кириллова. Но, рассказывая о Милице Меркуловой, думаю и о других учителях. Часто ли мы их вспоминаем? Поддерживаем? Помогаем? А ведь нам это нужно ничуть не меньше, чем им. Жизнь, конечно, нынче нервная, поводов к раздражению предостаточно, но если и грозит нам «самая большая беда», то это будет даже не терроризм, не наша вечная бедность, не американцы с китайцами и не птичий грипп... Если только мы переродимся душой, озлобимся и ожесточимся, вот тогда и конец. Впрочем, история с Милицей Ивановной и ее столь симпатичными бывшими учениками вселяет изрядный оптимизм. Им, ленинградским мальчишкам из 1954 года, все это зачтется, обязательно зачтется!

Светлана СОЛОДСКИХ