Возможно, не все знают, что Сенгилеевское озеро находится в черте города Ставрополя и отнесено к территории Промышленного района. Честно признаться, я очень люблю это озеро. В маловодном окружении Ставрополя Сенгилей – настоящая жемчужина. Но также честно скажу, что омыть даже руки сенгилеевской водой не удается уже несколько лет. Запрещено. Сенгилеевское озеро, Cтаврополь

Причем если раньше можно было договориться втихую посидеть с удочкой, а то и искупаться, то нынче удовольствие может обернуться солидным штрафом и другими неприятностями. Исключений нет ни для кого. Причина в том, что последние месяцы за порядок на Сенгилеевском водохранилище отвечает лично районный прокурор Евгений Петров.

– Евгений Евгеньевич, говорят, что на вас жалуются очень солидные люди, которые многие годы жили с мыслью о том, что закон не для всех писан?

– Пусть жалуются. Исключений нет и не будет ни для милицейских полковников, ни для штатских генералов. Запрет – это правило без исключений. Слишком многим мы рискуем, ведь Сенгилеевское водохранилище – единственный источник питьевой воды для краевого центра. Есть другие менее ценные водоемы – там простор и для рыбалки, и для купания. Но просто наш человек так устроен, что пробраться за любой запретительный знак ему слаще пряника.

– Это же относится и к незаконному лову рыбы?

– Конечно, варварский лов в течение ряда лет привел к тому, что знаменитой сенгилеевской шемаи почти не осталось, практически истреблены и рыбец, и другие виды рыбы. Все это плохо сказалось на экологическом состоянии озера, качестве воды. Возможно, через какое-то время условия пребывания на озере станут менее жесткими. Но пока так. Ведь начался необратимый процесс заиливания озерного дна. Его очищали неприхотливые толстолобики, но и их почти всех уничтожили. Так что с браконьерами мы совместно с милицией района и специальной ротой охраны ведем непримиримую борьбу. И если на рынке вам предложат сенгилеевскую рыбу – не верьте. Только с начала года, помимо административных методов воздействия, мы возбудили восемь уголовных дел на браконьеров по статьям 256 (незаконная добыча водных животных и растений) и 258 (незаконная охота) Уголовного кодекса РФ. Часть из них уже направлена в суд, часть еще расследуется.

– А сюжеты этих преступлений?

– Сюжеты практически одинаковы. То охотятся на территории природного заказника «Приозерный», выслеживая кабанов и зайцев, то незаконно ловят рыбу. Причем ловят сетями. Только с начала года сотрудники правоохранительных органов изъяли и уничтожили восемь километров сетей. В ряде случаев – и это обидно – мы забирали сети, так и не найдя их владельцев. Более 120 килограммов рыбы мы передали воспитанникам Ставропольского детского дома №1.

– Известно, что браконьеры – народ хитрый и ушлый. А наше законодательство скроено так, что если нарушителя не поймать за руку, то всегда остается возможность выкрутиться в суде…

– Не дело прокуроров обсуждать законодательство, наше дело – следить за его исполнением. Что же касается всякого рода хитростей, то и сотрудники правоохранительных органов тоже не лыком шиты. Тем более что сейчас устранены многие недостатки, которые еще недавно присутствовали в деятельности роты охраны (свои претензии к работе ее сотрудников мы изложили в представлении). Теперь рота стала лучше технически оснащена, озерное побережье перекрыто милицейскими патрулями практически по всему периметру.

Вызывает удивление, если не сказать больше, бездействие должностных лиц, на которых возложены прямые обязанности по обеспечению безопасности природных ресурсов. В нынешнем году, например, не было возбуждено ни одного уголовного дела по результатам деятельности контролеров.

– Сейчас, как я понимаю, ставится задача произвести полную «зачистку» Сенгилеевского?

– Можно и так сказать. Мы практически закончили проверку всех зданий, расположенных на берегу озера. Напомню, что оно – один из 12 объектов особой важности и жизнеобеспечения, расположенных на территории нашего района. Сенгилей уязвим, что это скрывать, не только в экологическом, но и в диверсионном отношении.

– Но экология тревожит больше?

– Вне всякого сомнения. На берегу водохранилища расположены фермерские хозяйства, кордон Ставропольского лесхоза, административные постройки Невинномысского филиала «Ставропольмелиоводхоза». Как показали наши проверки, работники этих служб зачастую вместо исполнения прямых обязанностей сами нарушают закон. А контролирующие органы до недавнего времени относились к этому весьма спокойно.

Пример – обстановка, сложившаяся рядом с постом роты охраны на выпускном канале из Сенгилея. По сути, это стал не Невинномысский филиал «Ставропольмелиоводхоза», а база для хранения, переработки и сбыта браконьерской рыбы. В апреле по результатам прокурорской проверки было возбуждено уголовное дело в отношении сотрудника этого предприятия за браконьерство. Около 80 рыбин он открыто хранил в гараже филиала. Здесь же были изъяты 18 рыболовных сетей длиной более километра. На берегу обнаружены лодка, еще две сети, живая рыба. Буквально через десять дней тот вновь был задержан за незаконный рыбный промысел.

Более того, шлюзовщик содержит здесь скот, птицу, огород. Бытовые отходы и навоз попадают в канал. Скот пасется в санитарной зоне водохранилища. Семья шлюзовщика и гости незаконно живут в административном здании. Целый букет нарушений! И его уволили только после того, как мы были вынуждены пригласить в прокуратуру руководителя этого предприятия и объяснить ему некоторые моменты законодательства. Сейчас проверяем целевое назначение здания, построенного в охранной зоне водохранилища.

Идет, как бы это сказать помягче, и затяжная война с лесхозом. Кордон, к которому легко подъехать, тоже стал пристанищем браконьеров. В мае в служебном помещении кордона было обнаружено 15 килограммов сушеной рыбы, два охотничьих ружья (одно без документов), малокалиберная винтовка, патроны и порох. Тут же нашли резиновую лодку и снасти.

Мы констатировали: фактически кордон не используется по прямому назначению. Это, прямо скажем, место жительства лесника, где он разводит крупный рогатый скот, свиней, птицу. Здесь же возделываются сельскохозяйственные культуры. А все отходы жизнедеятельности попадают в водохранилище. Плюс к тому лесника постоянно навещают многочисленные друзья и знакомые, для которых слова «режим санитарной зоны» – пустой звук. Они жгут костры, браконьерничают, пьянствуют и купаются в озере, из которого все мы потом пьем.

– Но это уж слишком… А как руководство лесхоза на все это реагирует?

– Неправильно реагирует. Будучи в курсе всех безобразий, творящихся на кордоне, мер дисциплинарного воздействия к леснику не принимает. Вызывает большие сомнения и сама целесообразность размещения кордона в санитарной зоне водохранилища. Ведь большинство построек, расположенных здесь, даже не числятся на балансе лесхоза и используются исключительно для размещения скота и хранения бытовых отходов. Но рано или поздно и здесь наведем порядок.

Много нарушений в крестьянско-фермерском хозяйстве «Сенгилей». Здесь не упорядочено место для ремонта сельскохозяйственной техники, ГСМ попадают в почву и в канал. Фермер незаконно пользуется старой насосной станцией «Ставропольмелиоводхоза». И с этими безобразиями будем разбираться, причем незамедлительно.

– По-прежнему больной темой остаются взаимоотношения правоохранительных органов с общественниками. Речь идет о членах экологического поста Сенгилеевского озера…

– Действительно, проблема не нова. Но для себя я ее проблемой не считаю. Убежден в том, что защитой озера – и антитеррористической, и экологической – должны заниматься профессионалы. Кроме нас и милиции, противостоять браконьерам некому. Я не могу вспомнить ни одного примера реальной помощи общественников. А посидеть с удочкой под предлогом защиты озера не получится. Сенгилеевское было и останется объектом повышенного внимания и для милиции, и для прокуратуры района, и для специалистов Росприроднадзора по Ставропольскому краю, с которыми мы тоже много и эффективно работаем.

…Благодаря совместным усилиям правоохранительных органов впервые за несколько последних лет рыба Сенгилеевского озера отнерестилась спокойно.

Валентина ЛЕЗВИНА