Я родилась в последнем предвоенном году. Моего отца, Ивана Дрожжина, призвали на действительную службу в Красную армию в сентябре 1940 г. Он погиб в сентябре 1943-го под Смоленском. Не вернулись с фронта мой дядя Федор Дрожжин и мой дед Петр Дрожжин. Федор был еще совсем молодым и не успел жениться, у дедушки осталось пять дочерей, у моего отца родилась я. Перестала существовать фамилия Дрожжиных. Горько все это. И такая беда постигла тысячи семей. Целое поколение пережило, выстояло, выросло без отцов. Вырастили нас наши матери.

Хочу рассказать о своей маме. Она, сельская учительница, сразу же после освобождения Ставрополья от оккупации была назначена директором начальной школы в село Китаевка Новоселицкого района. Это был январь 1943 года. Нужно было к началу сентября подготовить школу к занятиям.

Ничего не было: ни учебников, ни тетрадей, ни ручек, ни чернил, ни карандашей, не было даже мела. Не было и учителей. С них мама и начала. Вскоре маленький коллектив был собран. Занялись переписью детей: и тех, кто еще не учился, и тех, кто закончил начальные классы еще до войны. Сформировали классы. Попутно занимались сбором учебников, старых тетрадей, газет, как могли приводили в порядок классы. Школа открылась 1 сентября. Пока было тепло, туда ходили босиком. Когда похолодало, посещаемость резко упала, у детей не было обуви и одежды. В классах тоже было холодно. Тогда более старших ребят мама организовала на сбор топлива. Где взять его в степном селе? Дергали сухой бурьян на пустырях, вырубили все кусты сирени на кладбище, искали в поле остатки полуистлевшей соломы. Перевозить все это на волах помогал колхоз. Топили печи через день. На уроках сидели одетыми, чернильницы держали за пазухой, чтобы они не замерзали. Чтобы ученики, которые не могли ходить в школу из-за отсутствия обуви и одежды, не слишком отставали, учителя занимались с ними на дому. Собирали детишек в какой-нибудь хате, туда сбегались соседские дети и учились. Всех трудностей не перечислить.

Больше всего мне запомнилась встреча Нового, 1945 года. У нас была елка! Многие дети, в том числе и я, даже не знали, что это такое. Готовиться начали задолго. Из чего только не делали игрушки: из яичной скорлупы, из пустых катушек, из кукурузных листьев и початков, из кусочков цветных стекляшек и зеркалец, бусы из шиповника, из тыквенных семечек. флажки изготовляли из разноцветных тетрадных обложек, фонарики из них же, звезды из картона с наклеенными кусочками зеркала. Вместо клея – клейстер из муки. Но где взять елку? Решение нашлось. У нас дома в большом ящике рос куст олеандра. Конечно, он мало походил на елку, но все же это было зеленое деревце. Цветок поставили на саночки, закутали, чтоб не замерз, и отвезли в школу в самый большой класс. Там водрузили на стол и украсили. И был праздник! С Дедом Морозом, Снегурочкой, с танцем снежинок вокруг елки и даже подарками, которые вручал Дед Мороз. Это были булочки, испеченные в колхозных пекарнях. Колхозов в селе было три. Возможности, чтоб порадовать детей, у них были разные. Булочки одни были из белой муки, со сдобой, другие – совсем простые из темной муки. Булочки разрезали на части так, чтобы подарки у всех детей были одинаковыми. Сколько было радости!

За свой труд учителя мама получила награду: медаль «За трудовую доблесть». В Китаевской школе мама проработала до самой пенсии, а в последние годы она трудилась библиотекарем. В прошлом году мамы не стало. Хочу, чтобы вспомнили свою первую учительницу Дрожжину Валентину Владимировну ее ученики, которым она в трудные годы подарила кусочек радостного детства. У меня, моих детей и внуков потом было много елок. Но на всю жизнь запомнилась мне мамина елка.

Эмма ЗИНЧЕНКО