«Если что не так напишем, прошу на меня и на мою жену Серафиму Лазаревну не сетовать: мы уже старики, пережили голод тридцать третьего, оба воевали, оба инвалиды. Поверьте, обидно читать в «Ставрополке» публикации в основном о горожанах и их проблемах, о новых дорогах.

Заглянуть бы тем, кто дороги строит и улицы мостит, в наше село Чернолесское, на улицу Свободную. Грязь настолько непролазная, что родителям в непогоду приходится провожать первоклашек до школы и встречать их после занятий. Иначе обувку растеряют, а то и утонуть могут.

А каково нам, старикам? «Скорая», даже если это вездеход, к домам не проедет. Случись сердечный приступ, ложись да помирай. Хотя и с похоронами будет проблема: далековато нести домовину с покойником до асфальта…

Василий Яковлев. Улица Свободная, 59».

По дороге до Чернолесского (это почти двести километров от краевого центра) мы обсуждали содержание письма. Оба склонялись к мнению, что автор несколько преувеличивает: мол, не может такого быть, чтобы вездеход к дому не мог подъехать, ведь это село – не хутор на отшибе – порядка шести тысяч жителей насчитывает.

Оказалось, Василий Дмитриевич не сгустил краски: машину мы вынуждены были оставить сразу после того, как съехали с асфальта. Даже весеннее солнышко, уже изрядно подсушившее землю, не сделало улицу Свободную свободной от грязи. Разбитые колесами тракторов и большегрузных автомобилей колеи были заполнены водой. В громадной луже с гоготом плескались гуси…

Протопав метров шестьсот по проложенной вдоль ряда строений тропинке, добрались наконец к указанному на конверте адресу. На крылечко вышел худощавый старик. Общаться на свежем воздухе отказался. Пригласил в дом, где царил устоявшийся запах валерьянки. «Сдает мой хозяин, – пояснила Серафима Лазаревна, – только на каплях и держится». Слово за слово, разговорились о славном прошлом и непростом настоящем семьи фронтовиков-инвалидов.

Василию Дмитриевичу довелось хлебнуть лиха не только во время Великой Отечественной. Уже после Победы участвовал еще в одной войне, о которой наши историки долгое время стыдливо молчали. Речь о корейском конфликте, где противоборствующими сторонами были недавние союзники – русские и американцы. Младшему авиаспециалисту Яковлеву пришлось находиться под такими бомбежками, что и во время налетов гитлеровских стервятников были редкостью.

Демобилизовавшись в пятьдесят втором, более сорока лет работал в местном колхозе. Не в теплом кабинете. Механизатор широкого профиля вдоволь натрясся и наглотался пыли на севе, уборке хлебов, на сенокосе. К боевым наградам – ордену Отечественной войны и медали «За боевые заслуги» – прибавилась медаль «За трудовое отличие»…

Серафима Лазаревна служила в армии с сорок третьего по сорок седьмой. Санитаркой в военном госпитале. Носилки с ранеными таскать, в палатах убирать, повязки менять… Вроде ничего героического. Для тех, кто не знает, что спать девчонкам приходилось по три-четыре часа в сутки, кто не понимает, какая боль стискивала сердца санитарок, ежедневно видевших невыносимые страдания покалеченных бойцов и командиров.

С Василием Серафима познакомилась в Москве. В пятьдесят пятом он «перетащил» ее в Чернолесское. Трудовой стаж почти такой же, как у мужа. И работа была не сахар – вкалывала в колхозной строительной бригаде…

К чему обо всем этом рассказываю? Да к тому, что не заслужили инвалиды, отдававшие на фронтах войны и труда, стать узниками улицы Свободной.

– Раньше нам и без асфальта неплохо жилось, – рассказывает муж. – Молодежь на мотоциклах по нашей улице свободно гоняла (и фотографию из семейного альбома демонстрирует). Попробовал бы в то время кто-либо подъехать к дому на тракторе или грузовике: враз по шапке бы от председателя колхоза схлопотал. Всю технику на машинном дворе ставили, в специальной книге расписывались. Теперь никто никому не указ – ночь-полночь, в самую распутицу гудят под окнами тяжелые машины, колеи все глубже становятся…

– А к властям пробовали обращаться?

– Пробовали. И глава администрации обещал помочь, и директор хозяйства. А результаты – сами видите…

Глава сельской администрации Чернолесского Сергей Бражников в беседе с нами душой не кривил: согласился, что улица находится в неприглядном состоянии. «Будем ремонтировать, но не скоро. В бюджете муниципального образования на благоустройство предусмотрено всего сто двадцать тысяч рублей. Сумма для Чернолесского мизерная». По словам главы села, вся надежда на спонсорскую помощь хозяйств. Но у них лишних средств тоже нет: то град урожай выбил, то падение цен свело ожидаемые прибыли к нулям. Вся надежда на нынешний год: будет зерно, будет и улица отремонтирована.

Поинтересовались у Сергея Бражникова, как сейчас обстоят дела с водоснабжением. (Напомним, массовое заболевание людей, случившееся в Чернолесской в результате изношенности водопровода, вызвало большой резонанс не только на Ставрополье, но и во всей стране). Глава ответил, что на водозаборе установлены фильтры. Но о полной безопасности говорить пока рано. Для реконструкции системы водоснабжения требуется шестьдесят миллионов рублей. За два года освоили три восемьсот. За этот год, похоже, удастся освоить два миллиона. С такими темпами лет в тридцать бы уложиться…

Если уж на обеспечение безопасности всего села требуются такие сроки, то что говорить о реконструкции улицы Свободной? Наверное, многие старики, проживающие на неасфальтированном участке, начала ремонтных работ так и не дождутся.

Переименовали бы улицу, что ли. А то насмешка какая-то получается: быть узниками на улице Свободной...

Алексей ЛАЗАРЕВ