Статьи УК РФ, по которым Николай Зацепин осужден районным судом, нешуточные: угроза убийством, хулиганство, связанное с сопротивлением представителю власти, применение насилия, опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти, угон автомобиля, заведомо ложный донос, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления. В этот перечень не вошло еще одно противоправное деяние – незаконное проникновение в частное домовладение. Но лучше обо всем по порядку.

Живет в том же Преградном тридцатитрехлетний Владимир Шевченко. Он – инвалид третьей группы – один, без жены воспитывает четверых малолетних детей. Пенсия – мизерная. Детские пособия, те вообще курам на смех. Мудрено ли, что Владимир согласился на предложение приятеля вырезать на заброшенном асфальтовом заводе кусок трубы и сдать в металлолом.

«Добыть» удалось только два куска трубы длиной чуть более метра. Начал гореть битум, и процедуру пришлось прекратить. Во время самого действа мимо заброшенного завода несколько раз проезжал Зацепин. Ни слова, ни полслова глава администрации добытчикам не сказал. Зато на следующий день, когда трубы были складированы во дворе дома Владимира Шевченко, пришел и распорядился, чтобы металлолом был доставлен на территорию бывшего колхозного гаража. Иначе, мол, пожалеешь…

Тут, наверное, пояснение требуется. Дело в том, что основную часть металлоконструкций (находившихся на поверхности, а не в горящей битумной яме) того самого заброшенного асфальтового завода срезал и сдал во вторчермет сам глава сельской администрации. Полный КаМАЗ. А тут какие-то жалкие две трубы… Ну, ладно, отдать, так отдать… Правда, сразу не получилось: тут майские праздники наступили, сменную одежду девчушкам-школьницам надо было постирать-отутюжить. Да мало ли дел у одинокого отца?

Вечером восьмого мая Владимир Шевченко выкроил-таки время, чтобы навестить друга на улице Первомайской. Там его и достал своим звонком по телефону явно нетрезвый Николай Зацепин: «Трубы не вернул? Немедленно иди домой – я тебя убивать приеду…»

Убивать, не убивать, но прецеденты с мордобоями у Зацепина уже были: мог сторожа в гараже перед увольнением по лицу смазать, мог посреди ночи ворваться в частное домовладение, чтобы «разобраться» с квартировавшими там корейцами. И с милицией стычки бывали, которые едва не переходили в рукопашную: «Как ты смеешь меня, главу администрации, останавливать?»

Памятуя об этом, Шевченко решил обратиться к участковому. Дома того не оказалось. Поэтому пошел за советом и помощью к пенсионеру МВД В. Плешешникову. Милиционер-пенсионер посоветовал Владимиру сидеть дома и не высовываться. Я, мол, быстренько Дудкина (участкового) разыщу, и мы вместе к тебе подъедем. Пьяный Зацепин с сыном на служебной «Ниве» подъехал раньше. Рванул калитку, но разъяренные собаки во двор его не пустили. А тут старший лейтенант Дудкин с помощником и Плешешниковым подоспели.

Первым Зацепин (спортсмен, бывший учитель физкультуры) ударил Владимира Плешешникова. Не очень сильно. Участковому Дудкину досталось покрепче: сильнейший удар бросил его на землю и отключил сознание. Пока он приходил в себя, глава администрации, потерявший в пылу схватки ключи от служебной машины, бросился вместе с сыном в «Москвич» участкового и был таков.

На этом преградненская детективная история не заканчивается. Бросив угнанную машину, Николай Зацепин на тяжелом мотоцикле вернулся к подворью Шевченко. Не один, с подмогой: своим братом, его и своим сыновьями. Плешешников был сбит с ног и получил несколько ударов. Досталось и прибывшему наряду Красногвардейского РОВД. Правда, тут, чувствуя численное превосходство противника, глава администрации ограничился словесными оскорблениями. Затем попытался самовольно, вопреки требованиям милиционеров, «эвакуировать» с помощью собственного грузовика оставшуюся без ключей «Ниву». Не получилось…

А потом был тот самый заведомо ложный донос в районную прокуратуру, где Зацепин (и ведь «свидетели» нашлись) сообщал, что не он напал, а на него, пытавшегося предотвратить тяжкое преступление, напали, избили, оскорбили…

Физкультурный кульбит не удался: Зацепина зацепили основательно. И милиция, и прокуратура, и, в конце концов, – суд. Приговор читателю уже известен. Обжаловать его в кассационном порядке преступник не стал, а то ведь вместо условного и реальный срок, с отбытием наказания в колонии, можно схлопотать.

Однако амбиций по поводу дальнейшего пребывания у сельского кормила власти Николай Викторович не утратил. Если во время предвыборной агитации три года назад обещал «не держаться за кресло и освободить его, как только утратит доверие жителей», то сейчас на каждом углу говорит, что еще может принести немало пользы населению Преградного.

Поначалу (три года назад) и приносил. Сам садился за руль трактора, чтобы выровнять ухабы на улице. Собственный грузовик использовал, засыпая ямы на проезжей части. Но мало помалу эта «благотворительность» сошла на «нет». Если и наводился относительный порядок в какой-то части села, то тотчас же по инициативе главы администрации организовывался «праздник улицы». Выносили столы, в изобилии уставленные спиртным (а в селах и без того пьют немало), и гулянки затягивались до позднего вечера, нередко заканчивались потасовками. Если бы не букет преступлений, лично совершенных Н. Зацепиным, вопрос о пребывании такого главы у власти все равно, наверное, пришлось бы ставить.

Сейчас этот вопрос поставлен. Но вяло. В беседе с прокурором Красногвардейского района Сергеем Белевцевым удалось выяснить, что депутаты сельского муниципального образования затребовали из суда копию приговора Зацепину. Сам же Николай Викторович, повторюсь, в отставку подавать не собирается…

Алексей ЛАЗАРЕВ