Марина и сама не может объяснить, почему в детстве увлеклась культурой Индии. Индийские фильмы смотрела с упоением, танцы вообще завораживали. Далекая, вечнозеленая страна ей представлялась невероятно сказочной. И эту сказку она боготворила.

Кто мог тогда предположить, что наивное детское увлечение вплетется в ее судьбу, как яркая ленточка в косичку?

Любовь Горобец, мама Марины, с одобрением относилась к необычному интересу дочери. В доме всегда гурьба девчат, что-то шьют, мастерят. На костюмы перевели все отрезы тканей, даже старые занавески. Бусы засияли браслетами на запястьях. А танцуют как! Пусть занимаются. Дом большой, места хватает.

Вскоре танцевать для себя девчонкам надоело. И они пришли в районный Дворец культуры: мол, посмотрите на нас. Посмотрели. Понравилось. Правда, хореографа по индийским танцам во Дворце культуры не было. Но это не смутило Марину. С девчонками она стала заниматься сама, руководствуясь видеозаписями. Главное для нее было в другом – им дали сцену! В начале 90-х годов кочубеевцы с удовольствием стали аплодировать кубанским "индианкам". Появились публикации и снимки в газетах, признание на конкурсах художественной самодеятельности. А кульминацией творческого порыва стала поездка на конкурс индийского танца в город Котлас Архангельской области.

Поначалу мама запротестовала: девчонку в такую даль не пущу. Но отец настоял: если приглашают – надо ехать. Сопровождать танцовщиц отправился дедушка Марины.

Выступление на конкурсе увенчалось большим успехом. Марина заняла первое место. Затем был фестиваль индийского искусства в Москве. И опять творчество Марины было отмечено поощрительным призом.

Но все когда-нибудь кончается. На очередное приглашение Марина ответить уже не смогла. Она окончила школу и поехала учиться в Ставрополь, стала там осваивать профессию закройщика. Сказка таяла на глазах. Но не надолго.

Годом раньше Маринина подруга по увлечению индийскими танцами тоже стала учиться в Ставрополе и спустя некоторое время вышла замуж за ... индуса. (Они и сейчас живут счастливо в Кропоткине, недавно у них родилась дочь). Марина часто бывала в молодой семье, которую иногда навещал друг мужа Сугдев Синг Сиду, студент Ставропольского политехнического института. Так они и познакомились. А спустя полгода Сиду приехал в с. Кочубеевское к родителям Марины просить руки их дочери.

Отцу и матери Марины еще раз пришлось убедиться, что ничего в этом мире не происходит случайно. Лишь беспокоило, что дочь еще очень молода – только восемнадцать исполнилось, и оба ради женитьбы бросают учебу. Но настойчивость молодых взяла верх.

Оформить брак в Кочубеевском ЗАГСе оказалось делом непростым: понадобились дополнительные документы, разрешение от индийского посольства. Тогда решили все необходимые формальности соблюсти в Индии.

... Когда после длительного перелета под крылом самолета запестрели разноцветные квадратики индийских полей, Марина глазам своим не могла поверить, что воочию видит взлелеянную ею с детства сказку.

Самолет приземлился в делийском аэропорту. Семья Сиду жила в столице. Она не была богатой, но вполне обеспеченной. Отец содержал собственную транспортную фирму по доставке грузов, что и объясняло возможность учить сына в России, иметь добротный дом из многочисленных комнат, который по нашим меркам походил вообще на маленький дворец, так как и полы во всех комнатах, и весь двор были устланы белым мрамором. Его усердно мыли почти ежедневно до самой калитки, где всяк входящий и разувался, а по двору и дому ходил босиком или в тапочках.

Но все это, как и многое другое, Марина усвоит потом. А пока они прибыли из аэропорта, и дома их никто не встретил. Последующее знакомство с родственниками оказалось довольно сдержанным. "Вероятно, так принято", – решила Марина.

Через три дня молодые официально оформили брак. Сиду купил коробку сладостей, чтобы преподнести родителям, – так полагается. Свекровь отдыхала во дворе на лежаке. Молодые подошли. "Мама, мы поженились!" – сказал Сиду и подал ей сладости. Мать отшвырнула коробку, которая по мрамору проехала через весь двор. Сиду обиделся: "Я в этом доме кушать ничего не буду, и ты, Марина, не ешь!"

Молодые уединились. Тягостное молчание продолжалось до вечера. Но сердце матери мудрое и отходчивое. В конце дня она пришла к ним в комнату и принесла еду. Отломила кусочек лепешки и сказала: "Бог с вами, живите!"

И стали они жить. Сиду пошел укреплять дело отца. Марина коротала время, занимаясь домом, училась вязать, вышивать и осваивала национальный язык – хинди. Английский ей не давался, что очень возмущало Сиду. "Странные вы, русские, – говорил он, – столько лет изучаете в школе язык, а говорить не можете!". Сам он освоил русский за один год. Но Марина постаралась как можно скорее научиться хинди. Помогали ей в этом муж, его сестра, свекровь.

Постепенно улеглись страсти и обиды, хотя было это, судя по всему, совсем непросто. Отец Сиду давно строил планы будущей семейной жизни сына, имел на примете другую – местную невесту и даже предварительно договаривался с ее родителями. Теперь им пришлось отказать...

Свадьбу по всем национальным обычаям тоже не устраивали. Дело в том, что в Индии основные затраты на нее несут родители невесты, а они были далеко – в России, да и традиции у нас другие. В общем, получилось не по-людски...

Тем не менее жизнь входила в спокойное русло. Марина осваивалась в Индии. Носила национальную одежду, училась быть своей среди индусов и замечала, какое недоумение вызывает у них белый цвет ее кожи...

Беда пришла в дом, как в классическом сюжете индийского кино. Свекор уехал в дальний рейс. В пути его машина поломалась. Груз был ценным, и оставлять его без присмотра он не рискнул. Помощи стал дожидаться на трассе. Одна из проезжавших мимо машин сбила его насмерть.

На прощание с покойным собрались родные и близкие. Как и подобает в Индии, тело сожгли, а пепел развеяли. Остались лишь память, горечь и грусть, да еще укор в адрес Марины, что все беды на семью, скорее всего, навлекла она. Жизнь стерла бы из памяти и эти злые наветы, да только застонала вдруг ее душа невероятной тоской по родным местам. Захотелось осени и зимы. Захотелось увидеть подруг, родных. Захотелось к маме.

Между тем мама Марины тоже засобиралась в Индию: надо же посмотреть, как дочь устроилась. Решила воспользоваться чартерным рейсом "Ставрополь – Дели". Путь далекий, затратный – пришлось взять ссуду. А с собой, как и положено по русским обычаям, прихватила гостинцев: шоколадные конфеты, различные колбасы, водку, шампанское, зажарила бройлеров, благо их на своем подворье немало. Ну кто же знал, что аппетиты у индусов не такие большие, как у нас, что водку они не пьют? Хорошо хоть зять поддержал, выпил бокал шампанского. А шоколад понравился, такого в Индии нет.

Встреча с мамой несколько успокоила Марину. После ее отъезда контакты с ней стала поддерживать организатор чартерных рейсов из Ставрополя. Все вроде образовалось. Но спустя полгода наступила беременность, и оказалось, что в таком интересном положении выдержать жаркий индийский климат Марина не в состоянии. Чтобы привезти дочь, мама вновь оформила ссуду. (Потом ради погашения всех долгов родителям пришлось продать дом и купить поменьше, затем и его продать. Но все это будет потом.).

Марина приехала в Кочубеевское. Здесь благополучно родила девочку. Да еще какую! Больше четырех килограммов весом! Назвали Леночкой. Росла крепенькой, пухленькой. Когда ей исполнилось восемь месяцев, проводили внучку к отцу.

Только ребенку не подошел климат в далекой Индии. Девочка стала таять на глазах, началось обезвоживание организма. Марина забеспокоилась:

– Врачи ничего не могут сделать. Отсюда надо уезжать, иначе ребенок умрет.

– Ничего, – сказал Сиду. – Умрет этот ребенок, родишь другого.

Такого Марина не ожидала. Тревога за дочь, страх вылились в отчаяние. Муж настаивал на своем, и казалось, что нет уже выхода из этого замкнутого круга.

Марина обратилась в посольство, и интересы гражданки России оказались приоритетными. Брак расторгли. Сиду ничего не оставалось, как обеспечить отъезд Марины на родину.

Конечно, он этого не хотел до самой последней минуты. Привез жену и дочь в местный аэропорт и стал сокрушаться, что попали не туда.

– Сколько ехать до международного? До отлета всего 40 минут! – испугалась Марина.

– Два часа. Ну что ты плачешь, дом рядом, поехали назад...

Но Марина была неутешна. Тогда Сиду развернул машину и сказал:

– Успокойся. Вот он, твой аэропорт, напротив.

Он все еще надеялся. Уже увезли ручную кладь на тележке. Автоматически открывались и закрывались стеклянные двери аэропорта, словно манили и останавливали. Пауза затянулась, и он ее нарушил:

– Целоваться не будем, – сказал.

– Не будем, – подтвердила Марина, прижала к себе Аленку и пошла, не оглянувшись ни разу.

Вот уже четыре года прошло, как кончилась эта красивая и грустная сказка. Марина вышла замуж за кочубеевского парня, родила ребенка. О пережитом вспоминает редко, хотя иногда Индия ей снится. Как ни странно, но с собой на память о далекой стране она не взяла ничего. Может быть, оттого, что есть у нее самое главное, как священный лотос, – ее дочка Аленка, которой в этом году исполнится пять лет. Кстати, отчество у нее записано дедушкино, да и фамилия – тоже. Правда, ни дедушка, ни бабушка не скрывают от Лены, что ее папа живет в Индии.

Как знать, каким образом отзовется в ее судьбе это родство? Хочется, чтобы счастливым...

Кочубеевский район

Валерий СЕРЕБРЯНСКИЙ, соб. корр.

Чужая земля / Газета «Ставропольская правда» / 9 февраля 2002 г.