Опытный ставропольский рыбак рассказал о счастье зимней рыбалки

Мужчина в пятнистом комбинезоне застыл у лунки. Он смотрит на кивок, как на экран с захватывающим фильмом. Мороз наращивает ворсинки на воротнике, но рыбаку хоть бы хны – у него тут своя вселенная.

Пока народ кутается в шарфы и перебежками штурмует путь от дома до работы или магазина, на Маныче кипит жизнь. Настоящая, неспешная, до мурашек азартная. Здесь не прячутся от ветра. Здесь его слушают. Не боятся трескучего мороза – с ним сражаются. Потому что на льду своя погода. Погода, где главный градус – азарт.

Хотите знать, зачем люди с сединами встают затемно и бурят лед до бешеного пульса? И почему даже пустой садок для них не поражение? Сейчас будем расспрашивать.

Эта зима была в Приманычье как на заказ: то шарахнет под двадцать градусов, то метелью напугает. Лед под ногами звенит, как хрустальная люстра, снег поет так, что по спине бегут ледяные мурашки, а пальцы дубеют даже в варежках. Но там, где обычный человек видит только лютый холод, рыбацкое сердце слышит симфонию: ветер свистит в сухом тростнике, бур вгрызается в панцирь воды, а первая поклевка разрывает утро криком: «Есть!».

Николай Иванович Бардаков из села Дивного на льду, можно сказать, вырос. Стаж рыбацкий перевалил за шестьдесят лет. Сам усмехается:

– Когда под стол пешком ходил, уже наживку на крючок умел цеплять.

Сейчас, на пенсии, время только его. И рыбы, конечно. Нынешний сезон выдался щедрым: снега навалило полным-полно, мороз временами стоял ядреный, как домашний хрен, лед образовался сантиметров под двадцать – небывалое дело. Сколько лунок за эту зиму насверлил, давно сбился со счета. Сколько раз спина ныла, согнувшись в три погибели над ящиком, не перечесть. Но азарт, братцы, он любую боль глушит.

Бывает и такое, что Николай Иваныч приезжает на утреннюю зорьку к вчерашней фартовой лунке, а там – тишина. Ни шевельнется, не клюнет. Сидит, в одну точку смотрит, кивок гипнотизирует. А тот – ни с места. Про такие дни рыбаки говорят с улыбкой:

– Клюет вчера и завтра.

И не злятся. Не унывают. Потому что не в мешке счастье.

– Зато чистить не надо! – шутит Николай Иванович, поправляя вязаный шарф. – А главное, глянь, какая красота. Воздух – хоть ложкой ешь, до самой селезенки достает. Солнце по снегу играет искрами, глаза слепит. Сидишь – и будто заново на свет народился.

Но чаще, конечно, везет. Тогда вечером в доме запах жареной рыбы стоит. На плите тройная уха томится, в гараже балык зреет. Бывало в жизни, таскал он сазанов под пять кило, пузатых, важных. И окунь попадался: килограммовый, горбатый, темно-зеленый, как старый лес. Руки тряслись, когда из лунки выволакивал. После такого улова душа поет неделю, и мороз не мороз. Только таких экземпляров с годами становится все меньше.

Конечно, не все этот кайф понимают. Есть те, кто крутит пальцем у виска: мол, сидят на льду целыми днями, а зачем? Но у Николая Иваныча своя команда – люди, у которых тот же зов в крови. Сергей Скворцов, Анатолий Сень и Анатолий Красноружев – друзья давние, проверенные. Вместе они и по первому льду, и по последнему. Вместе морозят носы, спорят до хрипоты, на какую блесну щука злится, а на какую презрительно плюет.

И если случается беда – лед треснет и кто-то уйдет по пояс в студеную воду – в машине каждого лежит запасной комплект одежды.

— Это не для себя, — словно оправдывается Николай Иванович. — Для своих. А свои тут все, кто с удочкой.

И все же самое трепетное его ожидание – не окуня, и даже не щуки, а лета. Потому что летом приезжает внук Саша из Волгограда. Двенадцать лет пацану, а рыбацкая косточка уже свербит. Дед шепнет в три утра: «Поехали на Маныч, там карась гуляет», – и Санька уже на краю кровати сидит, штаны натягивает, сна не видел. Идеальный напарник растет.

А пока на расстоянии у них каждый вечер отчет по телефону.

– Деда, а сколько сегодня поймал? А клюет? А лед еще держится?

И внук, затаив дыхание, считает дни до каникул. А дед довольно щурится: рыбацкая смена подрастает. И это, пожалуй, самый ценный улов в его жизни. И хорошо так на душе становится.

На фото он именно такой: спокойный, сосредоточенный, в своем пятнистом комбинезоне под цвет окуня. Сидит у лунки, а на льду уже два полосатых красавца. Это, пожалуй, уже завершение сезона. Зима и так на мартовские деньки поглядывает. Лед-то еще стоит, а вот дорога степная «поплыла». На завтра синоптики обещают дождь. А сегодня еще можно насладиться ледяным покоем, тем самым мгновением, когда душа замирает, а леска натягивается струной.