В селе на Ставрополье две женщины сохраняют дружбу уже почти 25 лет

В нашем суматошном мире, где новости сменяют друг друга быстрее галок в стае, а люди порой не знают имен соседей по лестничной площадке, есть ценности, которым не страшно время. Одна из них – дружба. Не шапочное знакомство «по работе» или «по школе», а та самая, глубинная, когда одна на двоих радость – это радость вдвойне, а беда – пополам. Аминат Магомедовна Улуева и Татьяна Владимировна Чуланова живут в селе Дивном и уже почти четверть века доказывают, что настоящая дружба не знает национальностей.

От школьных звонков до общей судьбы

В начале двухтысячных, когда новый век только начинал дышать переменами, Аминат и Татьяна даже не подозревали, что обычное соседство на одной улице станет началом чего-то большего. Их объединили дети, учившиеся во второй дивенской школе, и вечная родительская круговерть: рефераты, классные часы, утренники, бесконечные «принеси-подай» для школьных вечеров. Среди кипы бумаг и споров о школьной форме, о внеклассной работе, о взаимоотношениях детей они вдруг разглядели друг в друге не просто знакомую мамочку, а родственную душу. А когда отзвенели последние звонки, оказалось, что потребность в этом общении никуда не делась. Наоборот – она окрепла, став той самой тихой гаванью, куда хочется заходить снова и снова.

Секрет этой крепкой привязанности, наверное, в корнях. Обе выросли в больших семьях, где слово «помощь» было не абстрактным понятием, а ежедневной нормой: у родителей Татьяны в семье было шестеро детей, у родителей Аминат – семеро. Обе с малых лет знают, как пахнет свежеиспеченный хлеб и как тяжело дается сельский трудовой день.

Татьяна – своя, местная, родом из соседнего села Апанасенковского. В Дивное приехала четверть века назад вслед за мужем. Аминат, хоть и родилась в дагестанском селе Муги, считает приманычские края еще более родными: здесь выросла, здесь жили ее родители, знаменитые на весь район колхозные овцеводы. Ее отец Магомед Улуев много лет был для здешних дагестанцев не просто уважаемым человеком, а настоящим аксакалом, возглавлявшим диаспору.

Поезда, грибы и уроки домоводства

Татьяна вот уже два десятка лет трудится на железной дороге. Была стрелочником, а потом, заочно отучившись во Владикавказе, доросла до дежурной по станции. И тут без подруги не обошлось! Они с хохотом вспоминают те ночи, когда вся квартира Татьяны превращалась в штаб: на полу, диване и стульях раскладывались многометровые схемы путей, карты и инструкции. Вдвоем они корпели над курсовыми, и в этом, казалось бы, сугубо техническом железнодорожном деле тоже была своя особая женская лирика.

Но где настоящая дружба набирает силу и вкус? Конечно, на кухне и в огороде. Когда наступает сезон, в их подвалах не хватает места для банок – огурцы, помидоры, кабачки, зелень. Все свое, с грядки. А уж варенье – отдельная песня: густое, янтарное, пахнет солнцем, которое законсервировали до зимы.

На кухне у них вообще творится магия. Русские и даргинские блюда уже много лет живут душа в душу, и женщины в шутку спорят, чья же стряпня лучше. Они, конечно, скромничают, перекладывая лавры друг на друга.

– Я у Аминат только на подхвате, – улыбается Татьяна, когда они вместе стряпают хинкал. – Шеф-повар тут она. У нее тесто всегда такое нежное, прямо тает во рту.

Но больше всего восхищается Татьяна курзе – этакими даргинскими варениками, внутри которых жидкая, чуть солоноватая молочно-яичная начинка. Это блюдо требует настоящего мастерства. А Татьяна, в свою очередь, виртуозно готовит окрошку.

– У меня так никогда не выходит, – искренне сокрушается Аминат. – Наверняка секрет какой-то у нееесть.

У дочки Аминат, Патимат, роль особая: она профессиональный кондитер. Ее торты и пирожные знают и любят далеко за пределами Дивного – заказы прилетают даже из Москвы.

А еще подруги – заядлые грибники. Тихая охота для них – это не просто сбор урожая, а целый ритуал. Они знают заветные полянки в лесополосах, куда не ступала нога случайного грибника. Ради этого готовы наматывать километры по полям, дыша полной грудью, радуясь желанным трофеям.

Дети, внуки и крепкие нити поколений

Время бежит неумолимо. Дочка Татьяны давно уже выросла. Окончила институт в Ставрополе, стала филологом и теперь учит городских ребятишек любить русский язык и литературу. Говорят, ее путь был предопределен еще в школе: вечно она возилась с младшими, организовывала концерты, вела утренники. Так призвание нашло свою дорогу.

Дети Аминат тоже вылетели из родительского гнезда, все при деле. А вот внуки – это отдельная гордость и ее звездный час. Они танцуют! Входят в состав известного в районе хореографического ансамбля кавказского танца. Когда они выходят на сцену в своих черкесках и папахах или в длинных струящихся платьях, бабушкино сердце заходится от гордости.

У Татьяны пока одна внучка, Сашенька. Кареглазая красавица, бабушкино солнышко. И есть у нее закадычный друг – Али, внук Аминат. Удивительное дело: у русской девочки Саши глаза темные, как кофейные зерна, а у даргинца Али – яркие, небесно-голубые. Они ровесники и прекрасно ладят. Так завязывается уже третье поколение этой удивительной, нервущейся ниточки дружбы.

Мечты о Байкале

Когда Татьяна с дочкой собираются на море – погреться под южным солнцем, Аминат остается «на хозяйстве». Хозяйство, правда, небольшое: куры, утки, пара индюшек, но летом, в жару, им и вода нужна, и корм, а еще глаз да глаз. Аминат без лишних слов берет ключи от калитки, и двор подруги под ее надежным присмотром. А когда Аминат сама уезжает на свою историческую родину, в Дагестан, к родственникам, тогда уже Татьяна становится и «управдомом», и «министром птицеводства» на ее подворье. Так и живут: вместе и поодиночке, подставляя плечо.

Когда выдается свободный вечер, они любят помечтать. Накормив Таниного мужа, они отпускают его к телевизору, детвору к их шумным играм, а сами долго еще сидят на кухне или на лавочке в саду, смотрят, как куры зарываются в пыль, и говорят о дальних краях. Самая заветная их мечта – Байкал. Очень хочется увидеть своими глазами эту ледяную синеву, эту силу и мощь, о которой только по телевизору и слышали.

– Вот бы махнуть туда, — мечтательно тянет Татьяна.

– Ага, – подхватывает Аминат, – взяли бы с собой солений, хинкал бы наварили, сидели бы на берегу…

– Ну, до Байкала далеко, – вздыхает Татьяна, – но помечтать не вредно.

Когда это сбудется – неведомо. Может, к пенсии, а может и раньше. Ведь если очень захотеть, можно и горы свернуть. Тем более, когда вы вместе.

...В жизни этих женщин было всякое. Было и такое страшное горе, после которого, кажется, и солнце не должно всходить. И до сих пор, спустя годы, в их разговорах иногда повисает тишина – тень той трагедии. Не тягостная, а понимающая. Тишина, в которой слышно: «Я помню. Я рядом. Это навсегда с нами, но мы справимся». Именно в такие минуты понимаешь цену этой дружбы. Она не в праздничных застольях, а в этой способности делить пополам все – и радость, и ту боль, от которой некуда деться. И пока они есть друг у друга, в их душах всегда будет тепло, в домах будет пахнуть пирогами, а на подворьях – звонко перекликаться куры. А значит, все будет хорошо.