© Фото пресс-службы УФСИН России по Ставропольскому краю

Зэки бывают бывшими, это понятно. А как назвать человека, совершившего грабеж или убийство, если он свое наказание отбыл и вышел на свободу с чистой совестью? Тоже бывшим?

Иван Иванович именно такой бывший зэк и в прошлом – убийца. Скажете, жалеть таких не надо. Не знаю... Грех накрыл Ивана Ивановича, когда ему исполнилось 79 лет, что, скажем, не смягчающее обстоятельство, но заставляет задуматься как минимум о причинах, толкнувших человека в возрасте на крайний поступок.

Жизнь

А как жизнь начиналась! Ваня родом из станицы Нижегородской Апшеронского района, расположеннной на реке Курджипс в горах. В верховьях Курджипса – Гуамское ущелье. Его длина около 5 километров, а глубина около 400 метров. До Краснодара – 160 километров. Очень маленькая станица, улиц и тех всего с пяток, по переписи 2010 года жили в ней тогда 472 человека (до того еще меньше), но школа всегда была, с 1908 года, ее и закончил Ваня. Потом отучился в Заочном народном университете искусств на музыкальном (по классу баяна) и художественном отделении. Вернулся в родную станицу, преподавал в школе черчение, рисование, музыку.

– Я писал картины, сочинял стихи и кубанские песни, – рассказывает Иван Иванович, – их в ту пору многие самодеятельные (да и не только) коллективы исполняли, был лауреатом Всесоюзного смотра.

Так и доработал до пенсии. Сейчас она у него – 14 тысяч рублей. Тужил только, что семейная жизнь не удалась. После развода жена забрала маленького сына и уехала из горной глухомани. Иван Иванович платил алименты и только просил экс-супругу: разреши увидеться с сыном. Не разрешила. Такое бывает… И на поздравление отца с совершеннолетием парень ничего не ответил. Вот и оборвалась ниточка…

Преступление

А счастья хотелось. Ему было почти под восемьдесят, когда в его жизни появилась подруга на 22 года младше. Слово за слово, день за днем взяла власть над дедом. Брата пожить пригласила.

– А он, – вспоминает Иван Иванович, – наркоман, судимый, ВИЧ-инфицированый. Стали меня из дома изживать. А дом справный, 17 с половиной соток земли, сад весь колерованный, орехи чуть не с кулак.

У худенького Ивана Ивановича кулачки – по размеру, но орехи, наверное, и вправду были знатные, как и другие фрукты-овощи.

– Не выдержал я, – продолжает он, – ушел на квартиру. Жил-жил, а дом не бросал, приходил проведывать. Потом подумал и решил вернуться. Прихожу, сижу за столом, вино умеренно попиваю. А подруга мне и говорит: «Ты теперь спокойно жить в своем доме не будешь».

Угроза оказалась не просто словами. Братец, 54-х лет от роду, в тот день избил Ивана Ивановича. И он, и сестра знали, что не потерпит оскорбления – уйдет.

– А я решил – не уйду, – рассказывает Иван Иванович.

Последовало еще одно избиение, после которого считать раны – пальцев на руках не хватит: сотрясение мозга первой степени, отслойка сетчатки правого глаза, паховая грыжа – последствие от удара ногой… Отлечился. И понял, что терпение закончилось. Ведь он – из казаков, которые обид даже от царей не терпели. И тогда он убил своего мучителя.

– Как? – спрашиваю я.

– Обухом топора, – просто отвечает он.

Наказание

Апшеронский районный суд впаял Ивану Ивановичу 9 лет лишения свободы. Он и до сих пор считает, что бывшая подруга заплатила за столь большое наказание.

– Это, считай, – говорит он, – для меня было наказанием пожизненным. До 90 лет в колонии никто не доживает. Но есть справедливый суд, сам убедился, – Краснодарский краевой. Учитывая исключительные характеристики, он скинул мне пять лет.

Осталось прожить в изоляции строгого режима четыре года. Он их оттрубил в исправительной колонии № 11 УФСИН России по Ставропольскому краю (ИК-11) от звонка до звонка. Ни на что сейчас особо не жалуется, бурчит только на соседей, как выразился, по бараку, да на докторов, которые «лечили одними таблетками». Это зря, потому как попал к ним после того, как упал и сломал шейку бедра. Перелом (не от таблеток же!) сросся, а вот ходить сам Иван Иванович больше не может.

В колонии рассказали, что Иван Иванович «пишет стихи и рисует картины. Много читает и интересуется искусством».

Я спросила: это так? Так, ответил он. Но вот с зоны дед принес только одно стихотворение. Называется «Тюремная кошка». Мы же знаем, что кошки живут везде, в том числе и в колониях. Увидел как-то зэк Иван Иванович, как такая тюремная кошка зашла в помещение, а «какой-то невежда пнул ее ногой». Это цитата из разговора с дедом. А вот цитата из стихотворения.

«Вот вижу, тюремная кошка

К нам в гости зашла не спеша,

С людьми ей побыть бы немножко,

И будет довольна душа.

А кто-то накормит, погладит -

Почует домашний уют,

Со всеми готова поладить

И просит, чтоб дали приют...

И вот, когда шла по продолу,

Невежда ногой ее пнул.

Обидно ей стало: за что же?

Зачем так жестоко швырнул?»

Продол, чтобы читатели понимали, это общий коридор, соединяющий ряд изолированных помещений в колонии.

А заканчивается стихотворение о кошке так:

«Откройте души своей двери,

Суть жизни почувствуй в ней!

В природе есть люди и звери…

И вместе нам жить веселей».

Путь к свободе

Иван Иванович, отсидев три года, в его случае положенный срок для подачи документов на условно-досрочное освобождение (УДО), подал их по инстанции. А потом оглянулся по сторонам – и оказалось, что выходить на свободу инвалиду-колясочнику просто некуда. В силу возраста и состояния здоровья он не смог бы о себе позаботиться на свободе. Дом в Нижегородской, как просветили его сотрудники группы социальной защиты и учета трудового стажа осужденных ИК-11, – в аварийном состоянии. Его нужно просто восстанавливать или, на крайний случай, сделать капитальный ремонт – от замены и подведения всех коммуникаций до крыши и окон.

– Тут еще сестра позвонила, – вспоминает Иван Иванович, – рассказала, что в ту зиму выпал небывалый снег. Сестра, ей 79 лет, тоже помочь ничем не может. Живет в Апшеронске, сама болеет, ухаживает за лежачим сыном-инвалидом. Вот я и подумал: а что я смогу сам сделать, ведь я на костылях еле ковыляю? Так, не человек, а живое существо…

Куда идти? Как жить? Ему предложили оформить путевку в Ставропольский краевой геронтологический центр. Но, если пойти на условно-досрочное освобождение, то исправительное учреждение не успеет направить его в учреждение социальной защиты. Поэтому Иван Иванович отозвал ходатайство на УДО и дождался окончания срока. За это время сотрудники группы социальной защиты и учета трудового стажа осужденных провели работу по сбору необходимых документов для определения инвалида в геронтологический центр.

– В ИК-11, – рассказывает руководитель пресс-службы УФСИН России по Ставропольскому краю Альбина Мусаева, – работает «Школа по подготовке к освобождению», где осужденным помогают адаптироваться к выходу на волю. Рассказывают, куда необходимо обратиться, какие документы собрать и так далее. В школу заключенные могут подать заявление, если им некуда идти после освобождения и нужна та или иная помощь. Эти заявления рассматривают сотрудники, проверяют возможность связаться с родственниками. Если это не удается, готовят личное дело осужденного и формируют заявку в краевое министерство труда и социальной защиты населения. Когда оно одобряет, то готовится путевка и осужденного освобождают в то или иное учреждение социальной защиты в зависимости от ситуации.

По окончании срока наказания сотрудники группы социальной защиты и учета трудового стажа осужденных на специализированном транспорте исправительной колонии отвезли Ивана Иванович к месту будущего проживания. Они уверены, что здесь он будет находиться под систематическим наблюдением медперсонала, с круглосуточным уходом и квалифицированной медицинской помощью. Пожилому человеку здесь окажут и психологическую поддержку.

Так и случилось. Не первый Иван Иванович такой пациент в геронтологическом центре и не последний. Только в нынешнем году двух бывших осужденных центр уже принял, еще двое попали в Свистухинский центр социальной адаптации для лиц без определенного места жительства и занятий.

Снова жизнь

Кстати сказать, когда я была в Ставропольском геронтологическом центре, зайдя в кабинет директора Константина Больбата, услышала окончание телефонного разговора:

– Вы меня этим не испугаете.

– Кто это на вас наезжает, Константин Эдуардович? Пугает чем?

Директор рассмеялся:

– Не наезжают. Звонили из третьей колонии, просят принять еще одного бывшего заключенного, и как-то замялся собеседник. Спросил у него, что за проблема? Он ответил, что это бывший насильник. Я и сказал, что у меня уже есть два экс-убийцы, так что вы меня этим не испугаете.

У Ивана Ивановича, конечно, особый случай. Он инвалид, который, тем не менее, хочет жить полноценной жизнью. А бывают истории с самым счастливым концом. Также после колонии года три назад попал в геронтологический центр Владимир, тоже бывший зэк, отсидел за убийство. Лет 60 ему тогда было. Огляделся, освоился, «вписался» в жизнь центра и стал принимать самое активное участие во всех, как принято говорить, культурно-массовых мероприятиях: и в цирк на представление, и на Комсомольское озеро купаться, и в ботанический сад на экскурсию, и в филармонию на концерт, и в театр на спектакль… Вот в театре и случилась та самая удивительная история. В антракте познакомился Владимир с женщиной, понравились друг другу, стали встречаться. А потом она пригласила его к себе жить. Первое время звонил, рассказывал, что все хорошо, потом перестал. Вот бы узнать, чем дело кончилось? Экий трамплин у него получился из центра!

Иваново счастье

Иван Иванович, когда мы с ним встретились, находился в геронтологическом центре чуть больше месяца. Первые две недели – это карантин.

– Пришел к нам таким «ежиком», – рассказывает Константин Больбат, – сейчас освоился. Попросил перевести его со второго этажа на первый: тяжело в коляске спускаться, а зависеть от работы лифта не хочется. А Иван Иванович и гулять любит, и, что греха таить, покурить. Подумали и нашли вариант переезда.

Сейчас бывший зэк теребит врачей и директора геронтологического центра: когда мне операцию будут делать, чтобы я смог ходить сам? К. Больбат терпеливо объясняет: и лечить будем, и обследовать. Если не будет противопоказаний, и операцию сделаем.

Сейчас Иваном Ивановичем, уточняет директор геронтологического центра, занимается мультидисциплинарная бригада: врачи различных специальностей, психологи, медицинские сестры, сиделки, инструктор по адаптивной физкультуре. Для него разработан индивидуальный план реабилитации и социализации, реализовывать который будут сотрудники всех служб геронтологического центра, чтобы дать бывшему заключенному шанс на полноценную жизнь.

Может, это и пафосно прозвучит, но как бы мы ни ругали наше время, государство наше даже таких оступившихся, как Иван Иванович, в беде не бросает.

***

С дедом в палате геронтологического центра еще двое мужчин.

– Они знают, что вы судимы и за что? – спрашиваю у Ивана Ивановича.

– Нет, не спрашивали, – отвечает. – Но я и не скрываю. Что мне скрывать? Мне 83 года.

Это не просто констатация факта, это констатация с оптимизмом. К его стихам о тюремной кошке есть постскриптум:

«Годочков ни много ни мало,

Весь срок «оттянул» до конца,

Полезно, душа, чтоб ты знала:

Свобода, как ты хороша»!

Комментарий

Министерство труда и социальной защиты населения Ставропольского края прокомментировало ситуацию и разъясняет порядок оказания социальной помощи в стационарной форме.

В соответствии с Федеральным законом «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» и на основании Соглашения о сотрудничестве между министерством и управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Ставропольскому краю (УФСИН), подписанного в 2015 году, гражданам, освободившимся из мест лишения свободы, министерство оказывает юридическую, психологическую и социальную помощь на заявительной основе.

В ведении министерства Свистухинский центр социальной адаптации для лиц без определенного места жительства, в котором временно (до шести месяцев) предоставляется место для проживания (пятиразовое питание и широкий спектр социально-бытовых, социально-медицинских, социально-правовых и других социальных услуг). Проживание в Свистухинском центре для лиц, не имеющих пенсию, до момента назначения им пенсии – бесплатное.

В соответствии с административным регламентом признания граждан нуждающимися в социальном обслуживании и составления индивидуальных программ предоставления социальных услуг, утвержденным приказом министерства труда и социальной защиты населения Ставропольского края от 21 мая 2020 года, для определения в Свистухинский центр гражданину рекомендуем обратиться в государственное бюджетное учреждение социального обслуживания населения (далее – центр), где окажут помощь в подготовке необходимых документов. После поступления документов в министерство и при отсутствии противопоказаний к нахождению в Свистухинском центре на имя гражданина выписывается путевка.

В случае если гражданин, освободившийся из мест лишения свободы, имеет инвалидность или является пенсионером, он может оформиться в любое стационарное учреждение социального обслуживания населения, подведомственное министерству, на неопределенный срок.

Валентина ЛЕЗВИНА

Шанс для бывшего зэка / Газета «Ставропольская правда» / 23 июля 2021 г.