© Фото: Вадим УВАРОВ

© Фото: Полина ВАКУЛЕНКО

© Фото: Полина ВАКУЛЕНКО

Именно это холодное царство поребриков манит путешественников с меланхолией во взгляде, согласно рейтингу того же агентства.

– Там же жутко холодно, дождливо и мерзко! – недоуменно воскликните вы.

– Именно! – с благоговейным придыханием подтвердят ОНИ. Те самые «они», заболевшие питерским синдромом, готовые на последние 400 рублей взять сувенирную консервную банку, на которой написано «Питерский воздух», и в особенно тоскливые дни жадно вдыхать его, сидя у себя дома на другом конце страны. Не удивлюсь, что скоро питерский синдром станет официальным названием для переменчивого настроения или более возвышенной формы продолжительной грусти.

© Фото: Вадим УВАРОВ

Я расспросила незнакомцев в возрасте от 20 до 30, в какой город им хотелось бы сейчас поехать, и большинство отвечало: в Питер. И все они твердили о его особой атмосфере: «Хочется вновь почувствовать некоторую депрессивность и печаль этого города. Особенный он для меня тем, что там очень много музеев и необычайно красивая архитектура».

И я этим летом почувствовала зов города, ну не совсем города… скорее, это было настойчивое напоминание дяди о том, что он все еще ждет меня в гости… уже года четыре как! 30 часов незабываемой поездки на комфортабельном автобусе (за время которой я узнала, что не бывает комфортабельных автобусов уже после 10 часов поездки) несколько подготовили меня к мрачному гулянию днем и ночью, разговорам о смысле жизни и прочим питерским развлечениям.

Как ставропольский житель ставропольским жителям сообщаю: да, они действительно едят «куру» и игнорируют «курицу», да, летом лучше не расставаться с чем-нибудь шерстяным, у них километровые очереди к Эрмитажу, и это не преувеличение, они садятся на асфальт и траву в солнечную погоду, минуя лавочки, у них можно разориться, выйдя из продуктового магазина «Экономный», можно пройти несколько километров и совсем не услышать русской речи…

© Фото: Полина ВАКУЛЕНКО

Чтобы добыть эти знания, я проходила ежедневно по 20 с лишним километров, не считая общественного транспорта, и открыла новые возможности собственного организма, способного культурно образовываться днем и ночью без перерывов. Такой ритм был следствием того, что дядя, узнав об имевшихся в моем распоряжении пяти днях отпуска, с сочувствием отметил: «Ничего посмотреть не успеешь!». А нужно заметить, что в детстве родители заставляли меня съесть невкусную кашу только с помощью одной магической частицы «не». Так что вызов был принят, программа написана и выполнена по максимуму!

Эрмитаж? Разумеется. Петропавловская крепость, Дворцовая площадь, Невский проспект? А как же! Исаакиевский, Спас на Крови, «Аврора»? Спрашиваете! Развод мостов? Я профессиональный турист, в конце концов!

Если вам предстоит гонка не хуже моей, рекомендую запастись удобной обувью, либо вам придется удабривать кровью Невскую набережную, как я, мумифицируя ноги тонной пластырей.

© Фото: Вадим УВАРОВ

Что меня впечатлило больше всего? Нет, не эта масштабность и очевидная красота, затертая миллионами глаз, а небольшие тайны, детали, которыми город делился только со мной: съемочный процесс возле фигур 10 атлантов, парень, зашедший в метро на ходулях, или недвижно стоящие уборщицы с натянутыми на перила тряпками, равнодушно ожидающие, когда же эскалатор поднимет их вверх и уберет себя сам, квартал, в который сворачиваешь и попадаешь в Нарнию… что-то сиюминутное.

А по-настоящему в Питере я ощутила себя не когда рассматривала неприлично искрящиеся от золота гостиные и танцевальные залы царской семьи в Эрмитаже, а когда шла из «Полушки» (продуктового магазина) домой с пакетами и свернула в правильном направлении к дому! Да, вот теперь мне все по плечу!

Впрочем, я бы ни за что не справилась без гида, просто плутала бы в спальных кварталах и все еще училась бы пользоваться метро. А так мне стоило назвать место – и мы уже были на полпути к нему, так как дяде велено было выгулять дитя так, чтобы этот отпуск оно запомнило надолго и ни в чем себе не отказывало. Мы поехали на другой конец города на Лиговский проспект только за одним особенным блюдом.

© Фото: Полина ВАКУЛЕНКО

Приехав, мы не сразу свернули в Контейнерный переулок, а когда оказались на месте, зажатые между обычными домами этими маленькими ларьками, очень удивились контрасту. Будто ты случайно толкаешь стенку шкафа и оказываешься в другой вселенной. Здесь бродят люди с синими, зелеными, красными волосами в сетчатых длинных и будто неаккуратно обрезанных книзу юбках, в грубых ботинках. Здесь стоят кафе-контейнеры, здесь в здании бывшего хлебзавода создан «Лофт Проект Этажи» с кофейней на крыше и залами искусства, здесь продают тюбики с борщом для космонавтов. В контейнере № 9 готовят такояки – любопытную японскую еду, представляющую собой золотистый шарик теста, посыпанный стружкой тунца и политый сырным соусом, внутри которого осьминог, креветка или краб, по выбору. Среди других таких же коробок-будок готовят разные необычности для вегетарианцев или продают старые комиксы, которые ни за что не найдешь в обычном книжном, или продают значки с надписями для отчаявшихся найти сувенир туристов – «Значок из Питера».

© Фото: Полина ВАКУЛЕНКО

Идти по центру и попасть в очередную Нарнию можно не раз. Вот ты любуешься Английской набережной, смотришь на неизбалованные солнцем шпили исторических зданий вроде Петропавловской крепости, на блестящую Неву, ждешь, как мимо тебя вот-вот пройдет Ахматова, в творческом порыве всплеснет руками, и случайно оступаешься и попадаешь в скопление баров с таинственным освещением.

Это мне в городе и нравилось: его непредсказуемость и контрастность, тайные уголки для особых сообществ. Это и тот факт, что я многое делаю впервые: впервые смотрю на Питер с высоты колоннады Исаакиевского собора, впервые еду в самой глубокой в мире подземке, впервые оказываюсь в доме купцов Елисеевых, где торговлю превращают в спектакль с театральными масками, маленькими коробочками для сладостей, похожих на совершенное произведение искусства, где посреди зала само играет пианино, а со второго этажа приветственным движением снимают цилиндры сами «купцы», впервые оказываюсь в океанариуме, где вижу скатов и акул, впервые пробую кофе с ромом, глядя в дождливое окно и различая сквозь него золотой купол храма, впервые приближаюсь к самому прекрасному собору – Спасу на Крови, похожему на пряничный домик, впервые вижу вживую американцев, расхаживающих уверенной, деловой походкой, японцев передвигающихся с такими суровыми лицами, что кажется, вот-вот продемонстрируют древнее искусство владения мечом, испанцев. Кажется, до их темперамента мне слишком далеко, ибо именно от них я получила контузию левого уха, так как они не разговаривают, они кричат, набиваются в небольшой теплоход с едой, хотя кроме них так больше никто не делает, но именно они, единственные, ахали, как дети, когда увидели развод мостов…

© Фото: Полина ВАКУЛЕНКО

Мы выбрали самый романтичный способ насладиться зрелищем. Час ночи. Нас посадили на теплоход, укутали флисовыми красными одеялами и повезли по ледяной Неве, в которой отражаются сотни огней, мы начинаем путешествие от самых маленьких мостиков, пухлый инструктор сурово предупреждает, что нельзя вставать под ними, и подплываем к Дворцовому и Троицкому мостам. Скоро настает долгожданный миг, когда мост раскрывает свою сияющую огнями пасть, и дружные ахи разливаются над водой со всех сторон, люди принимаются фотографироваться и позировать, я тихо зажмуриваю глаза, чтобы огни заполнили все, и притихаю под несколькими одеялами, слушая симфонию развода мостов в свой последний день в Питере…

Полина ВАКУЛЕНКО

Питер – новый Париж? / Газета «Ставропольская правда» / 2 марта 2018 г.