– Сделайте тише музыку! – прокричала мама нам с сестрой Алёнкой.

– Может, и мы тебе мешаем? – грубо ответила я.

– Да что с тобой, Ира? – пыталась разрядить обстановку Алёна. – Ведь мама права...

– Ты что, предательница? А разве тебе этот рэп не нравится? Не ты ли его со мной сейчас слушала? Да пошли вы...

Я быстро оделась, взяла сумку и выскочила из квартиры.

Осталась одна поздним осенним вечером посреди улицы. Холодный пронизывающий ветер как будто испытывал меня нa выносливость. Свет в домах и квартирах вызывал слезы. Мне было холодно, и вдруг стало невыносимо жалко себя: стою одна под дождем, нет денег, не знаю, куда идти. «Вот так любят меня родители, сестра, даже не ищут», – сделала я вывод, потому что мобильник молчал. Когда открыла его, увидела, что села батарейка. «О, ужас! Что теперь делать? Но возвращаться не буду, пусть поволнуются».

Не помню, сколько шла, наверное, долго, потому что оказалась на улице, где жила моя одноклассница Вика. Господи, да это же другой конец города!

Дом, в котором жила Вика, я запомнила, потому что ее в прошлом месяце мы навещали всем классом после долгой болезни. Вика и сейчас не ходит в школу. Когда мы приходили к ней, все были поражены: одноклассницу узнать было невозможно, так сильно она похудела.

Я позвонила. К моему удивлению, дверь открыла Вика! Слабенькая, бледная, еле держится за косяк двери. Увидев меня, она потухла:

– Ира, ты? Почему так поздно?

– Да так, с мамой поругалась.

– Проходи, ты вся синяя от холода.

– Спасибо. А ты одна?

– Одна. Я пошла открывать дверь, думала, мама пришла – она ключ забыла.

– А где она так поздно? – поинтересовалась я.

– Работает. Она много работает, моет подъезды в нескольких домах, а я... Я не могу ей помочь, лежу тут. Это из-за меня она оставила любимую работу.

Девочка заплакала. А потом резко встала, подошла к иконе и стала просить: «Матронушка, помоги нам, помоги моей маме...».

Я онемела: сама болеет, но не о себе просит, а о маме.

Почему-то теперь мой взгляд устремился на икону. Мне стало так стыдно за свои капризы, что слезы покатились из глаз.

Вика подошла ко мне и сказала:

– Мама тебя любит, поверь. Не огорчай ее.

Вскоре пришла Елена Ивановна, поцеловала Вику и поздоровалась со мной. Стали пить чай. Нам Викина мама положила печенье. Вика подвинула и ей печенье, но Елена Ивановна сказала, что не хочет. «Господи, да им нечего есть!» – подумала я.

– Вика, ты знаешь, мне завтра дадут зарплату, и мы с тобой отправимся на лечение, у нас с тобой все будет хорошо, – сказала Елена Ивановна.

– Конечно, мамочка! Мы справимся! Матрона нам поможет, ведь так?

– Обязательно поможет. Только нужно верить.

Легли спать. Проснувшись, вспомнила, что мой телефон разряжен. Поставила на зарядку и услышала, как посыпались СМС: звонили мама, папа, Алёнка, бабушка... На звук сообщений вбежала Вика и закричала:

– Так ты никому не сообщила, где ты? Какая же ты черствая! Ты представляешь, что сейчас творится у тебя дома?

Мне никогда так стыдно не было. Я набрала номер телефона мамы и услышала в трубке плач самого родного человека и слова, которые та повторяла много раз: «Жива, слава Богу. Жива».

– Прости меня, мамочка, – слезы душили меня, – я сейчас приеду.

Заскочив в свой подъезд, я остановилась перед дверью. Что же я натворила, эгоистка?! Запах валерианы и еще каких-то лекарств чувствовался даже в подъезде. Позвонила... Дверь открыла мама, моя мамочка. Позже Алёнка рассказала, что они звонили всем друзьям, обзвонили больницы, искали по всему городу, подали заявление в полицию...

Успокоившись, я позвонила Вике:

– Спасибо тебе.

– За что?

– За все.

Одевшись и взяв с собой деньги, которые родители давали мне на обеды, я побежала в церковь. Там нашла икону Матроны и стала умолять ее помочь Вике, которой так плохо. Затем, купив маленькую иконку, я вернулась домой и зашла на кухню, где сидела моя мама. Только сейчас я увидела, что она поседела. Поседела за одну ночь. Увидев это, я убежала к себе и долго-долго плакала, уткнувшись в подушку.

За столом я рассказала о Викиной болезни. Мама выслушала и ушла на работу.

После школы мы с Алёнкой вскрыли копилку, где было почти три тысячи рублей, на эти деньги купили телефон. Поехали к Вике. Позвонили. Дверь нам открыла Елена Ивановна.

– Проходите, девчонки.

Войдя в квартиру, мы увидели... наших родителей. Мама и папа не меньше удивились, увидев нас. Елена Ивановна и Вика сидели, обнявшись.

– У меня хорошие анализы. Я иду на поправку, – сказала она.

– Классно! Ты молодец! Ты обязательно поправишься!

Родители засобирались, сказав нам, что ждут нас в машине. Мы протянули Вике телефон, которого у нее до сих пор не было.

– Да вы что?! Я не возьму, – возразила она.

– Возьми, пожалуйста! Он просто лежит у нас дома, им никто не пользуется. Будешь нам звонить из больницы.

– Не из больницы, а из санатория. Твои родители привезли путевку, выбили в минздраве.

В ответ я молча протянула Вике маленькую иконку Матронушки…

Н. КОВАЛЁВА