Дед Мороз

Дед Мороз

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

Андрей Володченко

Андрей Володченко

Однажды Новый год стартовал для меня в ноябре. Было это в советское время, в середине 80-х, в северокавказском селе, где одна из зажиточных семей провожала в армию единственного сына Колю. Спиртное по этому поводу лилось рекой, столы ломились от снеди, а гульбище вошло в такую фазу, когда приглашенных друзей и подруг призывника Николая стали «разбавлять» во множестве окрестные жители, слетевшиеся на халяву через раскрытые настежь ворота. Их никто не прогонял, и они вовсю старались доказать свою полезность: пускались в какой-то безумный пляс, горланили сальные частушки, свистели и весело завывали после каждого тоста.

И поначалу ничто не предвещало наступления Нового года и появления Деда Мороза. Призывник – дородный детина, изгнанный со второго курса вуза (всем говорил, что «пострадал за правду», а на самом деле – за пьянку с мордобоем), восседал в центре застолья и уже, что называется, не вязал лыка. Справа на его шее висела особо близкая подруга Маша, претендующая на статус невесты, которой положено два года верно ждать жениха, а слева рвал меха не очень опытный гармонист, конкурируя с ревущими колонками магнитофона. Чуть поодаль за отдельным столом пировала особо близкая родня, и время от времени отчим подходил с рюмкой к Николаю, ласково трепал его за ухо и рассказывал, каким призывник был в детстве засранцем, за что он, отчим, не единожды воспитывал его ремнем.

А у того думы были о завтрашней явке в военкомат и отправке в армию, служить в которой рекрут страсть как не хотел. Но выбор был невелик: матери, которая пыталась умаслить участкового щедрым подношением, тот сурово сказал: «Либо в армию, либо в тюрьму».

Николай уже без всякого аппетита кушал водку рюмку за рюмкой, а ближе к полуночи пропал. Поднялся из-за стола, сказал: «Щас приду»... Хватились виновника торжества где-то через час. И в поисках его прочесали все, вплоть до свинарника, спровоцировав хряка на душераздирающий визг. Нет рекрута! Когда кто-то посоветовал звонить в милицию, невеста Маша заявила, что «этот подлец» убежал к Светке, бывшей подруге. Вскоре гонцы привели Светку, жившую неподалеку.

В это время Николай очнулся в темном подвале, куда упал, наступив на край неплотно задвинутой крышки. Слегка протрезвев от ужаса и холода, он все-таки сообразил, где находится, включил свет, огляделся и решил сделать сюрприз гостям.

В разгар допроса Светки в дом постучалось и вошло Чудо. Все моментально притихли. В Чуде опознали Николая, на котором была старая дедморозовская амуниция, найденная среди хлама в подвале. Грязная борода, однако, не скрывала тот факт, что Деду Морозу где-то изрядно досталось: под глазом горел огромный фонарь, а в лицо будто забивали гвозди. В руках он держал сетку с бутылками и банками, которые стал тут же раздавать гостям в качестве новогодних подарков. Грянула песня «В лесу родилась елочка!», и Николай потребовал от Маши стать Снегурочкой. Пока плохо стоявшая на ногах невеста размышляла над этим предложением, Светка быстро сбегала домой и явилась в чем-то голубом, увешанном игрушками, с неведомо из чего сделанной косой и в короне. «Вот моя Снегурочка!» – воскликнул Николай и дал полную отставку Маше.

Утром в военкомат рекрута смогли проводить не многие. Однако в армию Николая не отправили: как выяснилось, упав в подвал, он сломал ногу. И судя по всему, были другие повреждения, особенно головы: после того как сняли гипс, доктор дал ему справку о полной негодности к военной службе (хотя злые языки утверждали, что отчиму пришлось продать бычка). Однако справка не помешала Николаю жениться на Светке и стать крупным деревенским бизнесменом. А еще со времен проводов к нему намертво прилипла кличка Отмороженный, правда, сегодня уже мало кто помнит, в связи с чем.

А вообще-то, эта история о том, что мечты сбываются. Если, конечно, оказаться в нужное время в нужном месте...

Андрей ВОЛОДЧЕНКО, непосредственный участник проводов, привравший при написании этой байки лишь самую малость