«Разбуженная совесть просыпается хмурой и злой…» Этот афоризм принадлежит Борису Андрееву, выдающемуся советскому актеру театра и кино, которому в феврале исполнилось бы сто лет.

Борис Андреев

Борис Андреев

«Илья Муромец»

«Илья Муромец»

Борис Андреев

Борис Андреев

«Два бойца»

«Два бойца»

Родители Андреева были рабочими. Детские и юношеские годы будущего актера прошли в городе Аткарске. После окончания семи классов Борис работал слесарем-электромонтером на комбайновом заводе (ныне авиационный завод). Тогда же он начал ходить в заводской драмкружок. Заметивший его успехи актер и педагог И. Слонов предложил ему поступить в Саратовский театральный техникум, который Андреев успешно окончил в 1936 году.

Дебютной работой в кино для юного актера стала роль Назара Думы в фильме Ивана Пырьева «Трактористы».

Борис Федорович продолжил сниматься. Многие его роли в фильмах стали знаковыми. Такой, например, оказалась роль Саши Свинцова в фильме «Два бойца», который сняли во время Великой Отечественной войны, и вышел он на экраны в 1943 году, сразу же завоевав популярность. А фильм «Большая семья», где Борис Андреев играл главную роль, стал лауреатом Каннского кинофестиваля 1955 года в номинации «Лучший актерский ансамбль».

Запомнилась и полюбилась зрителям и кинолента «Илья Муромец» с Борисом Андреевым в роли русского богатыря. С середины 60-х годов фильмов с участием актера стало выходить на экраны значительно меньше. Объяснялось это разными причинами: ухудшением здоровья актера и нежеланием участвовать в слабых постановках.

25 апреля 1982 года Борис Андреев умер. Похоронен актер в Москве на Ваганьковском кладбище.

Актеры старой школы помнят забавные случаи, происходившие в разное время с Борисом Андреевым.

«Илья Муромец»

В Ялте снимался фильм «Илья Муромец», где Андреев играл главную роль. На съемочную площадку пришел здоровенный милиционер, долго разглядывал Андреева, затем покачал головой и сказал:

– Нет, не то… Слабак. А еще Муромца играешь. Я, брат, пожалуй, поздоровее тебя буду.

Андреев молча поднялся, обхватил милиционера поперек туловища и с размаху забросил в море.

Назавтра в местной газете появился фельетон о распоясавшемся артисте, который «топит в море милиционеров».

Андреев прочитал пасквиль, страшно рассердился и дал зарок больше не появляться в Ялте. Слова своего он не нарушил, и много лет спустя, уже пожилым человеком, прибыв с туристическим теплоходом в Ялту, на берег так и не сошел.

Рецепт заварки

Борис Андреев в застолье никогда не упускал случая поделиться своим рецептом заваривания чая:

– Знаете ли вы, что такое чай? Это же волшебный напиток. Наслаждение! А заваривать его надо так: кипятком чайник споласкиваешь, потом бросаешь щепоточку краснодарского, чуть-чуть заливаешь, и пусть постоит маленько. Потом салфеточку снимешь, досыплешь цейлонского. Снова кипяточку – и салфеточкой. Минутки через три – щепотку индийского. Кипяточком – снова салфеточкой. Минут через пять наливаешь чай в стакан. Это же произведение искусства! Это же не чай, а симфония цвета и запаха!

Потом берешь эту «симфонию», выплескиваешь в форточку, наливаешь в стакан водки – и вот уж тогда получаешь истинное наслаждение!

Обмен

Замечательный артист Петр Алейников был предметом обожания всей Страны Советов. Начальство же любило его гораздо меньше: человек он был сильно пьющий, ни в какие рамки не укладывался, партийного «политесу» не признавал…

Словом, помер, не получив от советской власти приличного звания. Тогда его ближайший друг Борис Андреев, актер не меньшей известности, но неизмеримо более обласканный властью, надел все множество своих регалий и отправился к тогдашнему хозяину Москвы Промыслову.

– Вот, – говорит, – какое дело: Петя-то Алейников перед смертью мне говорил, что мечтает лежать на Новодевичьем кладбище. Так уж нельзя ли…

– Никак нельзя, – отвечает ему Промыслов, – потому как на Новодевичьем положено только народным артистам СССР, да еще хорошо бы, чтобы лауреат госпремий и Герой Соцтруда… А Алейников ваш заслуженным РСФСР только был!

– Дак ведь любовь народная, дак ведь актрище-то какой!.. – как можно убедительнее басил Андреев.

– Никак не могу, – стоял на страже порядка «хозяин», – не положено, при всем к вам, дорогой Борис Федорович, уважении!

Тогда Андреев, отбросив церемонии, опустил на вельможный стол свою огромную кулачину:

– А я помру – меня куда снесут?

– Вот вам по всем статьям положено Новодевичье!

– Значит, так, – прогремел Андреев, – официально требую: положите Петьку в мою могилу на Новодевичьем! А меня уж – хоть под забором!

И добился-таки: лежит Алейников на элитарном кладбище! А андреевской могилы там нет: его схоронили на Ваганьковском…

Все равно убью!

В Саратовском драматическом театре Борис Андреев играл Тараса Бульбу. И вот в сцене, когда он поймал сына Андрия и готовился его застрелить, ружье Тараса не выстрелило.

По-видимому, зазевался работник сцены, который отвечал за шумовые эффекты – удары грома, шум дождя, выстрелы… И вот Андреев, подняв ружье, говорит:

– Я тебя породил, я тебя и убью…

Выстрела нет.

Андреев снова повторяет:

– Я тебе сказал, что я тебя породил, я же тебя и убью…

Ружье не стреляет.

Звуковика растолкали, и он произвел выстрел. Но слишком поздно. Андреев уже отбросил в сторону бесполезное ружье и «зарубил» Андрия саблей.