Николай Коновалов

Николай Коновалов

– Николай Викторович, почему сосредоточились именно на этом?

– Каждое незаконченное производство связано с нарушением чьих-то прав и интересов. Например, не заплатили нерадивые родители алименты, а ребенку не на что купить еду, одежду, возможно, нечем оплатить занятия в кружке. Поэтому мы активизировали работу по социально значимым исполнительным производствам. Это взыскание уголовных штрафов, назначенных за совершенное преступление (в том числе коррупционной направленности), алиментных платежей, задолженности по заработной плате, долгов в пользу предприятий топливно-энергетического комплекса.

– Управлением выполнено 8 из 9 установленных основных прогнозных показателей деятельности. Это хороший результат. А с каким объемом работают судебные приставы?

– В течение года у нас на исполнении находилось более 815000 исполнительных производств, а это на 82 тысячи больше, чем в предыдущем году, на сумму взыскания более 50 миллиардов рублей, из которых 383 тысячи (или 48 процентов) на сумму чуть меньше 44 миллиардов рублей – по судебным актам. В бюджеты всех уровней в общей сложности перечислено более 2 миллиардов рублей, в том числе в бюджет Ставропольского края 269 миллионов. (Для сравнения: в прошлом году объем перечислений в краевой бюджет был почти в два раза меньше – 125 миллионов.) Что особенно важно, на четверть возросло фактическое окончание (или более чем на 71 тысячу) производств, причем большинство из них – это судебные решения.

– Давайте объясним читателям, что это за «двойная бухгалтерия». В чем разница между «окончено» и «окончено фактическим исполнением»?

– Увы, не все исполнительные производства можно окончить так, как предписано исполнительным листом, который выдает суд. Бывают всякие обстоятельства (не стоит, думаю, сейчас о них говорить), а вот закончить фактическим исполнением – значит закончить производство так, что должник за все заплатил сполна. По итогам года нашей службой окончено и прекращено по различным основаниям 536 тысяч исполнительных производств, взыскано и перечислено взыскателям 4,7 миллиарда рублей (на 456 миллионов больше, чем в прошлом году). В среднем каждый судебный пристав управления взыскал 9 миллионов рублей.

– И как вы этого добились?

– Активизировали работу по увеличению количества арестов имущества должников – произвели более 6 тысяч арестов на сумму 1,5 миллиарда рублей. Вынесли 15,5 тысячи постановлений об ограничении должников в праве выезда за пределы Российской Федерации, это практически в два раза больше, чем за предыдущий год. Приведу интересную деталь: в результате ограничений взыскано 3,6 миллиона рублей задолженности только по алиментам. Мы проверили также более трех тысяч бухгалтерий предприятий на предмет полноты и своевременности производимых удержаний. В результате проверок 92 должностных лица привлечены к административной ответственности за ненадлежащее исполнение постановлений судебных приставов-исполнителей.

– А почему такое пристальное внимание к долгам топливно-энергетическому комплексу? В глазах обывателей как раз предприятия ТЭК не самые бедные…

– Именно такое представление и дает нашим гражданам право, которое они сами себе присвоили: предприятия ТЭК богатые, без наших «копеек» проживут. А эти «копейки» сложились в 24817 исполнительных производств в пользу организаций топливно-энергетического комплекса, а ведь еще год назад таких производств было почти на четверть меньше. Долги ставят предприятия ТЭК в очень сложное положение, им ведь тоже нужно оплачивать сторонние услуги, зарплату платить, в конце концов. За год предприятиям ТЭК в результате наших общих усилий перечислено около 142 миллионов рублей, что на 53 миллиона больше, чем в 2013 году.

– Похоже, что подобная ситуация и с оплатой коммунальных услуг?

– Увы, да. В 2014 году у нас на исполнении находилось почти 50 тысяч исполнительных производств о взыскании задолженности за коммунальные услуги, и это на треть выше, чем еще год назад. Вернуть мы смогли далеко не все, хотя вернули и больше, чем в предыдущие годы. Тем не менее в результате проделанной работы предприятиям жилищно-коммунального сектора с учетом частично взысканной суммы по неоконченным исполнительным производствам перечислено более 183 миллионов рублей (на 24 миллиона больше, чем за 2013 год).

– Получается, Николай Викторович, что работа у судебных приставов скучная и неблагодарная?

– Не всегда благодарная, это точно. А вот насчет скуки никак не соглашусь с вами. Взять хотя бы розыск должников и их имущества. Такие детективные истории случаются – литераторы позавидуют. То с поезда в другом регионе снимаем папашу-алиментщика, то по Интернету выискиваем мамашу-кукушку. Искали мы в прошлом году более четырех тысяч человек. Нашли почти три тысячи. Также разыскали 247 единиц автомототранспорта. Наш показатель «результативность разыскной деятельности» составил 59 процентов (при установленном стандарте ФССП России не менее 50). А алиментщиков мы находили почти в два раза чаще, чем в среднем по России.

– Гордость вашего управления – обеспечение установленного порядка деятельности судов. На протяжении нескольких лет ЧП у нас в судах не бывает...

– Не сглазьте! Хотя это на самом деле так. На территории края обеспечены охраной все здания судов. И чрезвычайных происшествий в  течение года в них не было. Судебными приставами по организации установленного порядка деятельности судов (ОУПДС) в 2014 году было препровождено в специальные учреждения Ставропольского края 460 лиц, подлежащих выдворению, 447 из них выдворены за пределы Российской Федерации. Кроме того, в рамках взаимодействия оказано содействие органам внутренних дел в розыске и задержании 132 лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия или суда. Среди них были 15 человек, находившихся в розыске по уголовным делам за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Все задержанные граждане переданы сотрудникам отделов внутренних дел.

– И последний вопрос: как вам удается сохранить кадры при, не будем скрывать, небольшой зарплате судебных приставов? Что за преданность такая службе?

– По итогам года укомплектованность нашего управления составила 96 процентов, но вопрос текучести кадров стоит так же остро, как в прошлом и позапрошлом годах, – приблизительно она составляет 20 процентов. И причина не только и не столько в низкой заработной плате. Это и запредельная нагрузка в работе (а в текущем году она составила 1991 производство на одного пристава), и определенная социальная незащищенность, и высокая ответственность за допускаемые ошибки. Но, даже несмотря на это, коллектив у нас проверенный и сплоченный. Работники все же находят возможность и время не только аллею посадить, памятники защитникам Отечества подправить, но и поучаствовать в восстановлении монастыря нашего святого великомученика Феодора Стратилата в Переяславле-Залесском Ярославской области, а также подарить немного тепла детишкам, живущим без поддержки родителей.

Так что мы живем интересно и работаем добросовестно, хоть порой и трудно приходится. Ну а тех, кто ставит интересы государства выше личных, самоотверженно и плодотворно трудится, награждаем и поощряем. К примеру, по результатам 2014 года руководством были отмечены более пятисот работников управления.

Валентина ЛЕЗВИНА

Николай Коновалов: Наша работа – это судьбы людей / Газета «Ставропольская правда» / 4 марта 2015 г.