«Мне в жизни – жизни было мало...»/ Это срока из стихотворения когда-то весьма известного поэта, литератора, журналиста Владимира Игнатьевича Соколовского, 175-летие со дня кончины которого отмечается в этом году. В ставропольской земле покоится прах этого человека, а имя его было на устах литературной общественности России 30-40-х годов ХIX века.

Владимир Соколовский

Владимир Соколовский

Владимир Соколовский родился в 1808 году. Отец его, Игнатий Иванович, дворянин, вышел в отставку подполковником Селенгинского мушкетерского полка, отслужив чиновником в разных городах Сибири, а с 1818 года – председателем Томского губернского правления. Десяти лет мальчика отдали в 1-й кадетский корпус в Петербурге. В мае 1826-го за «неспособность по болезни к военной службе выпущен из корпуса для определения к статским делам, с награждением за успехи в науках чином 12 класса». Из Петербурга Владимир едет в Томскую канцелярию общего губернского правления, а два года спустя переводится в Красноярск на должность экзекутора (судебного чиновника) под начало своего дяди, губернатора А.  Степанова.

За три года Соколовский исколесил всю Енисейскую губернию. Собирал статистические сведения, при этом познакомился с декабристами Владимиром Раевским, Сергеем Кривцовым, Александром Пестовым, Николаем Мозгалевским, Семеном Краснокутским. Тогда же написал устав для общества «Красноярская литературная беседа», сотрудничал с «Енисейским альманахом». Впервые его имя появляется в печати под стихотворением «Прощание» в журнале «Галатея» за 1830 год. В литературном прибавлении к «Русскому инвалиду» за 1831 год были напечатаны стихи Соколовского «Утро на Енисее».

Летом 1835 года Соколовский в чине титулярного советника появляется в Москве, где занятия литературным трудом приносят ему успех. Вскоре выходят отдельной книгой поэма на библейскую тему «Мироздание», тепло воспринятая читателями и критикой, «Рассказы сибиряка», автобиографический роман «Одна и две, или Любовь поэта». Материального достатка литературные труды не дают, и Владимир Игнатьевич опять устраивается на государственную службу. В Петербурге его принимают на должность помощника секретаря канцелярии военного генерал-губернатора П. Эссена. Здесь с новыми друзьями он намечает издавать юмористическую газету, продолжает интересоваться русской историей (еще в Сибири начал писать поэму «Иоанн IV»).

…Июльским московским вечером 1834 года шумная студенческая пирушка собрала в доме некоего Скаретки компанию молодых людей. В дружеской беспечной обстановке пересказывали последние новости, веселились, дурачились, пенилось шампанское, поднимались тосты. Кто-то снял со стены гитару. Нестройным хором исполнили романс. «Давайте споем куплеты Соколовского», – предложил один из юношей. Все согласились. Опустили шторы, и брызнули вполголоса хмельным мажором дерзновенные слова:

Русский император

В вечность отошел,

Ему оператор

Брюхо распорол.

Плачет государство,

Плачет весь народ,

Едет к нам на царство

Константин-урод.

Но Царю вселенной,

Богу высших сил,

Царь благословенный

Грамоту вручил.

Грамотку читая,

Сжалился Творец,

Дал нам Николая,

Сукин сын, подлец!..

Едва прозвучали последние строки, как дверь распахнулась, пропустив московского полицмейстера Льва Цынского и полицейских. Хозяин дома оказался тайным осведомителем, заранее известив городскую полицию, испросил денег на угощение и точно указал время вечеринки. В итоге гнусной провокации было заведено дело «О лицах, певших в Москве пасквильные стихи». Уже первые допросы показали, что сочинителем является титулярный советник Соколовский. Песня «Русский император» была написана им в разгар декабрьских событий 1825 года. И вот почти через десять лет арест вышеупомянутых студентов в Москве сломал его дальнейшую жизнь. Соколовского доставили из Петербурга в Москву и продержали в тюремном остроге более восьми месяцев. Во время долгого следствия ему предъявили обвинение по нескольким пунктам: переписка с декабристом Мозгалевским, образование без разрешения властей «Красноярской литературной беседы», сочинение крамольной песни «Русский император».

В пении поэт сознался, но авторство свое отрицал и на допросах держался стойко. 31 марта 1835 года огласили приговор. Герцена высылали в Пермь, Сатина – в Симбирск, Огарева – в Пензу. «Главному виновнику» Николай I утвердил такой приговор: «Оставить года на три в Шлиссельбурге и потом допустить к службе в отдаленных местах». Так решилась судьба поэта. В одиночной камере Шлиссельбургской крепости Соколовский провел более полутора лет, нажив тяжелую хроническую болезнь. Он вышел на свободу в декабре 1836 года по состоянию здоровья и ходатайству брата, Николая Игнатьевича, капитана Московского кадетского корпуса, известного автора учебников географии.

В крепости Соколовский закончил драматическую поэму «Хеверь», изучил древнееврейский язык и начал работать над поэмой «Альма» (за основу взята была «Книга Песни Песней Соломона» из Ветхого Завета). Отрывки из нее напечатали во втором номере «Современника» за 1837 г. одновременно с лермонтовским стихотворением «Бородино». Год этот стал для Соколовского самым удачным. Ему дозволили остаться до осени в Петербурге. Вторым изданием выходит поэма «Мироздание», которую критика назвала замечательным произведением тогдашней словесности.

Но вот поступило окончательное требование «немедленно выехать из Петербурга в Вологду». Губернатор Д. Болговский определил Соколовского чиновником особых поручений и поставил задачу организовать первую газету «Вологодские губернские ведомости». Кроме того, Соколовский создал литературный кружок, сблизившись с местными литераторами. Там же встретил и безнадежно полюбил 16-летнюю поэтессу Варвару Макшееву. На одном из субботних вечеров Соколовский прочитал отцу Вареньки стихотворение, в котором, выражая свои сердечные чувства, просил ее руки. Ему отвечали, что дочь еще молода и о замужестве ее родители не думают...

В вологодской ссылке поэт много работает. Пишет поэму «Разрушение Вавилона», опубликованную в альманахе «Утренняя заря». Между тем здоровье Владимира Игнатьевича продолжает ухудшаться. Он просит перевода на Кавказ. Разрешение ему дают, и в конце 1838 года поэт покидает холодную Вологду. По дороге через Москву Соколовский «сделался болен горячкой и был помещен в больницу». В Ставрополь Владимир Игнатьевич приезжает уже безнадежно больным. В начале июня поэта отправляют в Пятигорский военный госпиталь. Говоря современным медицинским языком, Соколовский страдал водяночным отеком, это могла быть почечная или сердечная недостаточность, и минеральные воды вряд ли могли принести ему облегчение. Вернувшись в Ставрополь, он как «несовершенно выздоровевший» был отправлен в заведение Кавказского приказа общественного призрения и там скончался. Прожил он на свете всего 31 год.

19 ноября 1839 года «Санкт-Петербургские ведомости» поместили краткое извещение: «17 октября скончался в Ставрополе (Кавказском) известный русский поэт В.И. Соколовский...».

В XIX веке губернский Ставрополь посетило немало известных поэтов и писателей, о чем сохраняется память доныне. А Владимир Соколовский нашел здесь вечное упокоение. Правда, место его захоронения уже не определить, как и многих других известных людей прошлых веков, например, некоторых декабристов. Однако, уверен, поэт, которого современники зачисляли в один ряд с Е.  Баратынским, А. Бестужевым-Марлинским, А.  Одоевским, А.  Полежаевым, заслуживает нашей памяти.

От редакции. В 2001 году в Ставрополе вышла книга краеведа В. Кравченко «Ни разу счастием я не был упоен...», посвященная Владимиру Игнатьевичу Соколовскому. Таким образом ее автор первым вернул нам имя поэта из исторического забвения, восстановив справедливость по отношению к его памяти. В. Соколовский, прожив так мало, успел проявить себя незаурядной личностью с ярким литературным дарованием.

Виктор КРАВЧЕНКО, член Союза писателей России