Виктория Соловьева

Виктория Соловьева

© Фото: Владимир Широков

Виктория Соловьева

Виктория Соловьева

© Фото: Владимир Широков

Виктория Соловьева

Виктория Соловьева

© Фото: Владимир Широков

Виктория Соловьева

Виктория Соловьева

© Фото: Владимир Широков

Виктория Соловьева

Виктория Соловьева

© Фото: Владимир Широков

Виктория Соловьева

Виктория Соловьева

© Фото: Владимир Широков

У Виктории Соловьевой большой дебют: в новом фильме Никиты Михалкова «Солнечный удар», который вышел в прокат 9 октября, начинающая актриса Соловьева сыграла главную роль. Но сценарий, который пишет ей жизнь, увлекательнее любого кино.

Героиня рассказа Ивана Бунина «Солнечный удар», шутя называвшая себя прекрасной незнакомкой, появлялась словно видение и исчезала утром на пароходе, уплывавшем вдаль. У нее не было ни имени, ни истории, ни характерных черт – лишь одна случайная встреча с молодым поручиком, короткие ремарки, паузы недосказанного и внезапно настигающее чувство.

– Ей чужды фальшь, манерность, она живая, настоящая, поддавшаяся порыву одного жаркого дня,- говорит Виктория Соловьева о своей героине, и кажется, что описывает она больше себя, а не характер на экране. Одетая в простую кожаную куртку и джинсы, открытая и естественная, Вика мало похожа на героинь начала прошлого века, застегнутых на все пуговицы своих нарядов с высоким воротом; как не похожа она и на томных молодых актрис, которые, кажется, и вне кадра всегда играют на камеру.

Невольно вспоминаешь об этой женщине с ее «простым прелестным смехом», какою виделась герою рассказа Бунина та загадочная Она, и начинаешь понимать, почему среди всех претенденток на роль в своем проекте мечты Никита Михалков выбрал именно Викторию.

– Я понимаю эту непосредственность своей героини. Да что говорить, я и сама когда-то попала под влияние такого же солнечного удара, – улыбается она. – Это чувство, которое вспоминаешь с теплом и нежностью долгие годы после.

Амплуа «прекрасной незнакомки» подходит для Вики как нельзя лучше еще по одной причине: она сама для мира кинематографа персонаж пока новый и неизвестный. Тем интереснее слушать ее рассказ, который больше похож на сюжет для кинофильма, чем на реальную историю. Родилась в украинском Торезе, переехала в Киев, где успешно проучилась два года на факультете психологии, совсем не думала о кино. А затем, пять лет назад, по приглашению знакомого попала на творческий вечер Никиты Михалкова в Киеве.

– Мы сидели за одним столом, и я была в каком-то состоянии эйфории, говорила и говорила, уже даже не помню что. Я не пыталась что-то сыграть или понравиться, как это делают некоторые актрисы на прослушивании: в Киеве у меня была своя жизнь, и я прекрасно понимала, что Никиту Сергеевича, скорее всего, больше не увижу никогда. Но, как вскоре оказалось, я ошиблась.

Понимаете, ведь и никакого кастинга в привычном смысле этого слова у меня не было, – продолжает Вика. – Мы просто еще раз встретились с Никитой Сергеевичем в Киеве, а затем меня пригласили на пробы в Москву, и там я вдруг зажалась, даже дышать не могла: настолько все происходящее казалось нереальным и невозможным.

После этих проб ее карьера в кино, казалось, завершилась, так и не начавшись. Но режиссер – а Михалков мечтал об экранизации рассказа Бунина 37 лет – решил иначе:

– Снимать будем, только тебе для этого нужно сперва отучиться в театральном. В Киеве.

Вика взяла академический отпуск и уехала в Москву, где никого не знала и, по большому счету, была мало кому нужна. Поступила в Щепкинское училище:

– Стыдно признаться, я ведь даже и про Станиславского-то до учебы ничего не знала, была вообще из другого мира. Но на каждом занятии выкладывалась по полной. Не хотелось подвести, разочаровать тех, кто в меня поверил.

Кредит доверия она отдала сполна: получила красный диплом, а в середине учебы наконец приступила к съемкам.

– Не скрою, были слезы, были обиды. Я, уже чему-то научившаяся, вновь ничего не понимала, растеряла ту самую непосредственность, и в чем-то Никите Сергеевичу пришлось меня ломать.

Героиню безымянную, призрачную, по словам актрисы, искали долго, на ощупь: Как она моргает, как дышит, как закрывает глаза – все было важно. На вопрос о практической стороне погружения в эпоху начала XX века Вика улыбается:

– Вы про корсеты? На самом деле их совсем несложно носить. Сначала костюмеры даже не хотели их ушивать по лекалам того времени, но они просто не знали моего характера. В итоге мы нашли одежду начала века в Швейцарии, и все было как в далеком прошлом. Трудно дышать, но в обморок я не падала.

Чуть подумав, актриса добавляет:

– Все эти наряды, манеры, эстетика того времени, – знаете, это прекрасно. Но все равно жить тогда я бы не хотела, это мир моей героини. А она, признаюсь вам откровенно, даже после съемок для меня по-прежнему неуловима.

Дебют в фильме «Солнечный удар» / Газета «Ставропольская правда» / 17 октября 2014 г.