Жительница села Вознесеновского Апанасенковского района Пелагея Козык отметила свое 100-летие. Поздравить ее прибыли представители местных властей, а также родственники.

Пелагея Козык с работником соцобслуживания

Пелагея Козык с работником соцобслуживания

© Фото: Надежда БАБЕНКО

Доля ей досталась тяжелая: росла с мачехой, а когда и отец умер, попала к дядьке, нянчила многочисленных племянников. Потом в колхоз пошла работать – еще и четырнадцати лет не было. Войну кое-как пережили, а работать стало не легче. Только пенсии дождалась – муж умер. С детьми не получилось – двоих родила, да оба умерли еще маленькими.

Осталась ей одна забота – век свой коротать. Дом у Козыков всегда был гостеприимный, с односельчанами в ладу, с соседями бабушка Поля как с родными прожила. Корову всегда держала, платки людям вязала, свитера, носки. Наверное, лет десять как бросила свое рукоделие – говорит, не в моде сейчас шали. Да еще всем своим родственникам помогала детей вынянчить.

Всю свою жизнь Пелагея Ивановна не расставалась с песней – многие и сейчас наизусть помнит. Вот и на юбилее своем она не только пела, но еще и барыню сплясала. И, кстати, рюмочку (она свою норму называет «на два пальца») махнула не покривившись! Таблеток никаких не признает, от всех болезней лечится только святой водицей. Зрение, конечно, уже не то, но все-таки без очков ходит. Телевизор особо не жалует – только Андрея Малахова да Леонида Якубовича на экран и допускает, говорит, больше там глядеть не на кого. Между прочим, память у нее хорошая, молодые могут позавидовать, а вот читать не может – неграмотная. Но помощницу свою из социальной службы Ирину Золотареву часто просит почитать газету. Ира ей еще и борща наваристого приготовит, и мяса нажарит – никаких диет бабушка не признает. Кстати, она выращивает бройлеров, но в свое птичье царство не допускает никого – сама кормит, сама «урожай» яиц собирает да курочек своих подхваливает. Живет одна, в огороде каждый год растит помидоры, картофель, свеклу, но здесь уже племянники и внуки помогают. И никак не соглашается на их уговоры провести в дом воду и канализацию – иначе, говорит, это не сельская жизнь будет, а сплошные городские удобства.