Суд

Суд

Такой срок теперь уже бывший полицейский получил за то, что, как сказано в приговоре, превысил должностные полномочия с применением насилия и причинением тяжких последствий здоровью потерпевшего. Однако корреспондент «Ставрополки», побывав на месте событий, пообщавшись со свидетелями и пострадавшим, пришел к выводу, что не все в этой истории однозначно. Вот и защита осужденного планирует подавать кассационную жалобу.

Обвинение

Вкратце перескажу фабулу. Согласно выводам следствия майор Ю. Попов 18 июля 2011 года в селе Новая Жизнь избил местного жителя Игоря Цыганкова. Сначала около мельничного комплекса по ул. Садовой, а потом еще и в опорном пункте, расположенном в здании администрации Новожизненского сельсовета. В результате действий полицейского И. Цыганкову причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, – травматический разрыв тонкой кишки, осложнившийся перитонитом.

Версия потерпевшего звучит так: когда он возвращался с мельницы домой, к нему подъехал на автомобиле Ю. Попов, поинтересовался, что тот делал на предприятии, потребовал сесть в машину, а на отказ И. Цыганкова ударил его ногой в пах, затем – в живот. Бить продолжал, даже когда несчастный упал на землю.

Главный свидетель и одновременно друг Цыганкова Иван Фисюк, на показаниях которого, собственно, и строилось обвинение, рассказывал, что он видел, как Ю. Попов возле мельницы выбрался из вазовской «десятки», подошел к Игорю и, как написано в обвинительном заключении, «под деревом своими руками пошевелил И. Цыганкова, после чего нанес ему удар в область паха». А дальше понеслось! Когда Игорь приподнялся с земли, то, по словам Ивана, Ю. Попов бил того в живот, пока потерпевший снова не упал. Отмутузив, посадил в машину и увез.

Показания

Такие ужасы невольно заставляют задуматься: это что же за стражи порядка трудятся в Буденновском полицейском райотделе?! Служил-служил в правоохранительных органах Ю. Попов с 1994 года, никогда не имел ни одного замечания или нарекания, а только грамоты (в том числе лично от министра) и поощрения, и вдруг – раз! Что с ним случилось? «Башню» снесло? Это надо же, ни с того ни сего, точнее, «из внезапно возникшей неприязни» (цитата из обвинительного заключения. – И. И. ), так измолотил абсолютно невинного, первого попавшегося под горячую руку добропорядочного человека! Тогда поделом нехорошему майору, пусть отправляется в места не столь отдаленные за совершенный беспредел!

Именно подобный настрой я почувствовал, когда беседовал с потерпевшим, который излагал на диктофон свое видение произошедшего. Эта версия (односложные ответы на мои вопросы) по смыслу совпадала с той, которая имелась в обвинительном заключении, подписанном следователем Буденновского межрайонного отдела СУ СКР по Ставропольскому краю А. Кусковым.

– Да, Попов избил. За то, что был в нетрезвом виде. Возле мельницы и в администрации.

И потом добавил интересную деталь:

– Бил тогда, когда никто не видел. По крайней мере, я не видел, чтобы кто-то видел.

То есть без свидетелей? А как же Фисюк?..

Материалы дела

Чтобы точнее понять, что же произошло 18 июля, попробуем взглянуть на события с самого утра. День у Цыганкова был не из легких. Это выяснилось в разговоре с заместителем начальника регионального центра «Каскад» Александром Пантюковым. К слову, эта автономная некоммерческая организация находится в Буденновске. Создана она «под крылом» МВД России и призвана отстаивать интересы людей в погонах, помогать обездоленным и попавшим в беду, а также заботиться о вдовах и детях полицейских, погибших, выполняя служебный долг.

Александр, ссылаясь на материалы уголовного дела, рассказал, что утром 18 июля Цыганков, Фисюк, Ломакин, Жуков и Мигалкин копали могилу на сельском кладбище для умершего односельчанина. Уже тогда Цыганков и Ломакин были, мягко говоря, не совсем трезвые. В 13 часов все поехали на поминки в Буденновск, а когда возвращались обратно, между Цыганковым и Ломакиным произошла ссора. В селе же почти вся компания вышла из автобуса возле вагончика-магазина на улице Шоссейной, чтобы продолжить возлияния. Цыганков и Ломакин снова заспорили. В ходе этого «общения» Ломакин фактически бросил Цыганкова на асфальт, отчего тот перевернулся через себя и даже порвал майку. Друзья их растащили. В этот момент из магазина показалась продавец Н. Корвякова и спросила у Цыганкова, когда тот вернет долг. Он ответил, что сейчас пойдет на мельницу, возьмет заработанное и расплатится. И пошел...

Свидетели

Итак, мельница, где, согласно официальной версии обвинения, все и началось. Вот какими впечатлениями со мной поделилась лаборант этого предприятия Людмила Вдовицкая. По ее словам, Цыганков периодически подрабатывал на мельнице. В тот самый день,18 июля, на предприятии с утра вовсю шла разгрузка зерновых. Но Цыганков на работу не явился, хотя в такую страдную пору каждый человек на счету. Людмила в обеденный перерыв пошла за продуктами в «вагончик» – небольшой магазин, расположенный в пятидесяти метрах. Возле него увидела компанию выпивших парней, среди которых был и Цыганков.

– Не успела я вернуться, как он появился на мельнице, – вспоминает Л. Вдовицкая. – И стал требовать, чтобы ему отдали деньги за две или три отработанные смены, это около полутора тысяч рублей. Я пыталась объяснить, что сегодня не день зарплаты и к тому же один из наших руководителей, Умар Ташаев, вообще не любит пьяных, поэтому даже разговаривать не будет с Игорем, пока тот не протрезвеет. И главное, нам всем просто некогда: к мельнице то и дело подъезжали грузовики с зерном. Однако Цыганков начал слоняться по территории и всем мешать, а в цех его просто не пустил мельник, встав в двери и разведя руки в стороны. Так продолжалось примерно час. Наконец мы Игоря выпроводили и закрыли ворота. Представляете, в пик уборочной страды целый коллектив из-за одного человека, находящегося в неадекватном состоянии, запирается на засов! Бред! Вот тогда-то Умар и вызвал по телефону участкового.

Дальше повествование продолжает предприниматель У. Ташаев:

– Когда Цыганков стал барабанить в закрытые ворота, я позвонил Попову. Приехал он не сразу, а через какое-то время. Поинтересовался, где дебошир. Мы вышли вместе с ним на улицу и увидели, что возмутитель спокойствия лежит на земле возле дерева. Приблизились, Юрий Павлович потряс за плечо Цыганкова, и тот проснулся. Участковый посадил его в машину и увез. О каком избиении может идти речь, ведь все происходило на моих глазах?

От мельницы участковый привез Цыганкова в опорный пункт. Подробности того вечера мне изложила управляющая делами администрации Новожизненского сельсовета Ирина Есаулова.

– Двери в моем кабинете были открыты, потому что на улице стояла жара, а опорный пункт – через два метра по коридору. Я видела, как Юрий Павлович привез Цыганкова. Через несколько минут они вдвоем вышли и куда-то уехали. Затем вернулись, Попов сказал, что ездили к Игорю домой за паспортом, чтобы составить протокол. Участковый был взволнован, пожаловался, что Цыганков по дороге схватился за руль машины и только чудом автомобиль не перевернулся. Дверь в опорный пункт оставалась распахнутой все время, пока Попов занимался с задержанным (составлял протокол об административном правонарушении в присутствии жителей села Брежнева и Корнякова. – И. И.), никаких ударов, стонов или криков я не слышала. Видно, что Игорь был пьян, но не вел себя как избитый человек, не корчился от боли, не держался за живот, не падал в обморок. Вскоре полицейский вывел его на крыльцо, попрощался и прошел к себе в опорный пункт.

То же самое мне засвидетельствовали и другие сотрудницы администрации – Светлана Ермоленко, Ольга Волосатова и Елена Котенева. Они также отметили, что Цыганков ушел в шесть часов вечера или в начале седьмого. А из разговоров с его гражданской супругой Валентиной узнали, что домой Игорь пришел после восьми, хотя добираться ему всего метров четыреста. Где бродил и что с ним случилось в этот период – неизвестно.

Явка с повинной

Самое потрясающее, что главный свидетель обвинения Иван Фисюк еще 28 октября 2011 года написал явку с повинной, в которой и признался в том, что на самом деле не видел, как участковый избивал Цыганкова возле мельницы. Парень, как заявлено им в «явке», оклеветал Попова, потому что как-то тот составил на него протокол об административном правонарушении и мама Фисюка вынуждена была заплатить штраф в сто рублей, а потом еще долго высказывала сыну претензии по такому поводу. Поэтому он разозлился на полицейского, испытывал к нему личную неприязнь (опять она, пресловутая! – И. И.), был готов дать любые показания против него по любому поводу. А сделать это, как утверждает Иван, его попросил брат потерпевшего, Дмитрий Цыганков. Кстати, Дмитрий с такой же просьбой якобы обращался и к одному из работников мельницы, но тот отказался.

По признанию Ивана Фисюка, Дмитрий утверждал, что показания против участкового нужны «временно», пока Д. Цыганков и следователь не найдут настоящего свидетеля (?!). А потом, дескать, Фисюка выведут из уголовного дела и никуда вызывать не будут. Как сообщил в «явке» Фисюк, Дмитрий заявлял, что обо всем этом знает следователь, который согласен на то, чтобы Иван подписал какие-то бумаги. Вечером 19 июля 2011 года Д. Цыганков отвез Фисюка в Буденновский межрайонный отдел СУ СКР по СК и, якобы не давая тому открыть рот, рассказал свою версию случившегося следователю. Иван все услышанное повторил на видеокамеру и подписал, даже не читая, протокол.

Можно лишь догадываться, чего Фисюку стоило заявить о том, что он возводил напраслину на участкового. И не эти ли муки стали причиной попытки суицида?

Сомнения

Неустранимые сомнения в виновности участкового у меня сложились по нескольким причинам. Первая – это ощущение идущей в стране какой-то мутной негласной кампании против МВД. И вот на фоне эдакого «ату ментов!» сам факт того, что за участкового кто-то вступился, удивителен. А вступились за него, между прочим, жители села, приславшие в редакцию и одновременно в адрес суда коллективное письмо, где утверждают, что Попова привлекли к уголовной ответственности зря, по ложному обвинению и его надо отпустить. Под письмом стоят более трехсот (!) подписей. Откровенно признаться, я такого факта общественного заступничества за сотрудника правоохранительных органов не припомню за почти четверть века своей профессиональной деятельности.

Все, с кем я общался в Новой Жизни, об участковом отзываются только положительно. За многие годы работы на него никто и никогда не «сигнализировал». А уж какие только «концерты» не закатывали его подопечные! Майор Попов, по словам моих собеседников, человек выдержанный и спокойный. Бывало, ему даже пеняли на то, что слишком уж мягок с «деструктивными элементами». Майор в таких случаях всегда отвечал: «Это граждане России». Селяне до сих пор не могут поверить в то, что описанная нелепая история происходит в реальности.

А она действительно нелепая! У меня, к примеру, возникла масса вопросов, на которые я пока не получил ответа. Вот только некоторые из них. Почему на судебное решение никак не повлияли коллективное письмо и показания свидетелей, выступавших за Попова? Кстати, в судебном заседании прозвучало, что, дескать, эти свидетели «знакомы» с полицейским и поэтому могут его выгораживать. Позвольте, на то он и участковый, чтобы с ним все были знакомы и знали о его делах! Дальше – почему, принимая решение, суд не учитывал личности «сторон»? Согласитесь, как-то странно, что служители Фемиды поверили исключительно показаниям не раз побывавшего за решеткой, нигде не работавшего и выпивающего Цыганкова, а также имевшего на участкового «зуб» за какие-то несчастные сто рублей Фисюка! А то, что Ю. Попов раньше никогда «просто так» и даже «за дело» не избивал людей, проигнорировали. Почему не рассматривалась версия, что Цыганков получил травму в пьяной драке? И, наконец, главное – почему написанная за пять месяцев до вынесения приговора явка с повинной Фисюка тоже не принята во внимание?

В общем, неустранимые сомнения в виновности Ю. Попова должны бы были, как продекларировано в Конституции, толковаться в пользу обвиняемого. Но случилось то, что случилось.

*****

В Новой Жизни у бывшего участкового остались жена, трое детей и как минимум триста селян, считающих, что майора осудили несправедливо...

Игорь ИЛЬИНОВ

Неприязнь в Новой Жизни / Газета «Ставропольская правда» / 14 апреля 2012 г.