15 января 2011 года вступил в силу Закон «О Следственном комитете РФ». В государстве появился единый и самостоятельный следственный орган, подчиненный непосредственно президенту страны. И завтра ведомство будет отмечать свой первый день рождения в этом статусе.

Руководитель Ставропольского межрайонного отдела следственного управления Следственного комитета России по Ставропольскому краю Михаил Параскевич

Руководитель Ставропольского межрайонного отдела следственного управления Следственного комитета России по Ставропольскому краю Михаил Параскевич

Что изменилось в работе СК в масштабах страны и на местах? Об этом и не только накануне профессионального праздника корреспонденту «СП» рассказал руководитель Ставропольского межрайонного отдела следственного управления Следственного комитета России по Ставропольскому краю Михаил ПАРАСКЕВИЧ.

– Михаил Михайлович, выведение комитета из-под «крыла» прокуратуры и наделение его статусом самостоятельного следственного органа как-то сказалось на круге его полномочий?

– По большому счету, нет. Мы как были, так и остаемся ведомством, поднадзорным прокуратуре. Осталась неизменной и наша основная функция – осуществление в соответствии с законодательством РФ полномочий в сфере уголовного судопроизводства. То есть оперативное и качественное расследование тяжких и особо тяжких преступлений.

Что касается вопросов подследственности, то они время от времени изменяются. Например, в начале прошлого года мы начали заниматься налоговыми преступлениями. А с 1 января этого года в нашу юрисдикцию перешли и все уголовные дела о преступлениях, совершенных несовершеннолетними и против них, то есть объем работы у нас увеличивается.

– А ее, судя по всему, и так немало…

– И это еще мягко сказано. Например, в минувшем году нашими следователями было возбуждено 106 уголовных дел, в том числе пять об убийствах, восемь по причинению тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, семь об изнасилованиях. Еще 11 дел касаются преступлений коррупционной направленности: взяток, мошенничества, злоупотреблений полномочиями.

– Общеизвестно, что коррупционные проявления разрушают общество и государство, поэтому с ними должна вестись неустанная борьба…

– Действительно, расследование коррупционных преступлений, совершенных в том числе лицами особого правового статуса (депутаты, главы муниципалитетов и т. д.), которые обладают определенным иммунитетом, является одним из приоритетных направлений деятельности следственных органов. Например, на днях мы направили в суд уголовное дело по обвинению одного из депутатов городской Думы в совершении ряда преступлений: начиная от мошенничества и заканчивая побоями. Напомню, что этот народный избранник, по совместительству являвшийся директором Ставропольского краевого геронтологического центра, обещал директору одной из строительных фирм решить в администрации города вопрос с изменением формы использования земельного участка – для того чтобы вместо запланированных офисных, торговых и складских помещений возвести там жилой комплекс. За такую помощь депутат просил семьсот тысяч рублей. Пятьсот из них якобы предназначались главе администрации Ставрополя, еще по сто тысяч – сотруднику краевой прокуратуры и лично депутату за посредничество в «улаживании дела». Кроме того, он потребовал у бизнесмена оформить две трехкомнатные квартиры общей стоимостью более трех миллионов рублей в строящемся доме на свою дочь и на знакомую. Предприниматель обратился в компетентные органы. И при получении квитанций к приходным кассовым ордерам, свидетельствующим о том, что дамами якобы была произведена стопроцентная оплата по договорам долевого участия в строительстве, депутат был задержан сотрудниками УФСБ. Кроме того, ему инкриминируются и такие преступления, как оскорбление и нанесение побоев. Случилось это при следующих обстоятельствах: депутат на своем автомобиле приехал в одну из частных гостиниц в Ессентуках. И припарковал машину во дворе таким образом, что иномарка мешала нормальной деятельности гостиницы. А когда хозяйка отеля попросила его припарковать автомобиль в другом месте двора, а также оплатить 30 рублей за стоянку, депутат не только осыпал женщину грубой бранью, но и избил ее. Испробовал на себе кулаки народного избранника и отец хозяйки гостиницы, попытавшийся защитить дочь.

– Наверняка следователям чаще, чем кому бы то ни было, приходится сталкиваться с самыми гнусными людскими пороками. Какой из них у вас вызывает наибольший шок?

– Необъяснимая жестокость. Как, например, в случае с двумя подростками, насмерть забившими женщину «просто так». Об этом случае много писали в прессе, и все же напомню фабулу дела. В ноябре прошлого года 15-летний юноша и его 13-летний приятель пригласили на прогулку по Мамайскому лесу свою 49-летнюю знакомую. Кстати, злоупотреблявшую алкоголем. Там юнцы вступили с ней в интимную связь, а потом ушли, оставив пьяную даму. Вернувшись на следующий день в лес, они обнаружили, что их пассия до сих пор лежит неподалеку от того места, где они ее оставили. Они, как говорят, попытались ее поднять и проводить домой, но женщина была настолько пьяна, что оказалась совершенно «нетранспортабельной». И тогда они зверски избили ее ногами… От полученных травм жертва скончалась. Тело через сутки нашел живущий неподалеку племянник погибшей, выгуливавший собаку.

– Судя по количеству расследуемых уголовных дел, штат сотрудников в вашем отделе солидный?

– Нет. У нас всего 11 следователей, из которых лишь трое имеют стаж следственной работы больше 10 лет, остальные – молодежь, проработавшая два-три года. Но хочу отметить, что молодежь эта «зубастая», энергичная и, главное, любящая свою работу, стремящаяся к профессиональному росту. Плюс у нас очень развит институт наставничества, когда новичок набирается определенное время ума-разума у старших товарищей. Поэтому поговорка «молодо-зелено» явно не про наших сотрудников. Вот наглядный показатель: в суды за 2011 год были направлены 117 уголовных дел, и, хочу особо отметить, все они «закончились» вынесением обвинительных приговоров подсудимым, ни одно не было возвращено судом на доследование и ни одно не было прекращено в судах по реабилитирующим основаниям. А это значит, что качество работы следователей нашего отдела высокое, то есть не было ошибок и просчетов во время расследования. И следовательно, нами не было допущено такого нарушения конституционных прав граждан, как необоснованное привлечение к уголовной ответственности. Ведь следствие – не «терапевтический» путь решения проблемы, а «хирургическое вмешательство», когда другими способами разрешить ситуацию в обществе невозможно. Поэтому на каждом следователе лежит огромная ответственность.

Работа следователя, на мой взгляд, одна из самых сложных, напряженных. У него нет четкого разграничения на рабочее и нерабочее время. Это накладывает определенный отпечаток на образ и ритм жизни. Нагрузка, как вы понимаете, очень высока, у каждого из наших следователей по десятку и более дел в производстве, нужно постоянно принимать серьезные, ответственные решения. Некоторые такого ритма не выдерживают, увольняются. Но «естественный отбор» только на пользу: в профессии остаются самые преданные делу, целеустремленные люди. Чтобы у нас трудиться, нужны высшее юридическое образование, крепкое здоровье, стальные нервы, горячее сердце, холодный разум и безупречная репутация. И это не просто высокие слова.

– А случаются попытки давления на следствие?

– О, да. На нас круглосуточно давит… груз ответственности и тяжести переживаний. А если серьезно, то, конечно, случались попытки «договориться». Однако они пресекаются на корню. При каждом факте поступления предложений «замять дело» – от кого бы то ни было – следователь обязан доложить о таком действии в рапорте. Игнорирование этого непреложного правила влечет строгое дисциплинарное взыскание вплоть до увольнения. Кроме того, насчет возможности «решить дело миром» у нашего отдела сложилась определенная репутация, так что уже мало кто связывается с нами на этот счет. Думаю, никогда и никому тут не удавалось и не удастся «договориться».

Юлия ФИЛЬ

Михаил Параскевич: С нами не договоришься / Газета «Ставропольская правда» / 14 января 2012 г.