Каждый понедельник с пяти часов вечера и «до последнего посетителя» у начальника Управления федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) России по Ставропольскому краю полковника внутренней службы Игоря Клименова – прием по личным вопросам. К нему со своими просьбами и бедами приходят в основном родственники осужденных. На одном из таких приемов побывал корреспондент «СП».  

Пожилая женщина с трудом прошла в кабинет, села на стул и, задыхаясь от волнения, сказала:

– Я – мама осужденного (такого-то), Вера Александровна. Прошу оставить его в крае, потому что здоровье у меня очень плохое. Если сына отправят за пределы региона, то не смогу его навещать. Просто не доеду.

– По какой статье вашего сына осудили? – поинтересовался начальник УФСИН.

Выяснилось, что сидеть ему предстоит 9 лет по статье 228, часть вторая, пункт «б» – нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ.

Парень не впервой попал за решетку и всего лишь несколько месяцев назад до очередной «посадки» освободился из мест заключения. Не успел как следует вдохнуть воздуха свободы, как опять совершил преступление. Суд состоялся в октябре, и сейчас парень находится в следственном изоляторе. Подал кассационную жалобу.

По мере того как женщина вела свой монолог, складывалось впечатление, что сейчас ей придется вызывать «скорую». Но, к счастью, обошлось. Внимательно выслушав собеседницу, Игорь Анатольевич ее немного успокоил: пока рассматривается кассационная жалоба, пройдет около двух месяцев, и все это время сын будет находиться в ставропольском СИЗО. Возможно, суд и скостит год-два. Ну а потом, уже исходя из решения суда, УФСИН определит, куда его направить.

– Ваше заявление у меня на личном контроле, – заверил он посетительницу. – И я сделаю все, что смогу.

Когда старушка вышла, Клименов рассказал, что бывали случаи, когда люди на приеме теряли сознание от нервного перенапряжения и приходилось приглашать врача, чтобы оказать им медицинскую помощь.

Следующая заявительница, Антонина Михайловна, тоже просила оставить сына отбывать срок на Ставрополье. У нее больная, парализованная 80-летняя мать, за которой нужен постоянный уход, и отлучаться, чтобы ездить в колонию к чаду, нет никакой возможности. Кроме того, в семье тяжелое материальное положение, и к месту заключения в другой регион не наездишься. В декабре сына осудили за кражу и грабеж. Якобы претензий от потерпевшего сейчас нет. Тем не менее преступление было совершено, и отбывать три с половиной года в колонии общего режима придется. Клименов пообещал направить посетительнице ответ, после того как приговор вступит в законную силу.

Еще одна визитерша, Галина Михайловна, поведала о своем муже. За решеткой он второй раз, сейчас у него – строгий режим. Мужчина уже три года отсидел в нефтекумской исправительной колонии за кражу, но теперь, когда до конца срока осталось восемь месяцев, его отправляют почему-то в Уфу. Причем супруг болен туберкулезом и имеет третью группу инвалидности.

Оказалось, что у мужа посетительницы изменилась группа диспансерного учета и его болезнь сейчас не опасна для окружающих, поэтому и переводят в другую колонию. А можно ли поближе? Вряд ли, поскольку осужденных именно такой категории (строгий режим и ранее отбывавших наказание) сегодня в крае «перелимит».

Как говорит Игорь Анатольевич, родственники осужденных в подобных ситуациях просто не хотят понимать (хотя наверняка прекрасно знают) некоторые положения законодательства. Так, согласно статье 80 Уголовно-исполнительного кодекса РФ люди, приговоренные судом к различным режимам содержатся раздельно. Это четыре категории. Те, кто «получил» общий режим и ранее не отбывал наказание, обитают в ИК № 6, а уже успевшие до этого посидеть – в ИК № 5. Впервые осужденные «строго» находятся в ИК №1 и ИК № 11, а раньше узнавшие «зону» – в исправительных колониях №№ 2, 3 и 4. В каждой ИК есть свой лимит, например, 1540 человек. И, по словам Клименова, если будет хотя бы на одного больше – то это уже нарушение закона.

На мой взгляд, весьма показательным оказался визит одного мужчины, обратившегося к начальнику УФСИН с просьбой трудоустроить его дочь в управление. Девушка окончила вуз и получила специальность юриста – чем не «кадр» для такого учреждения? Однако Клименов отказал. Дело в том, что, когда девчушке было еще 14 лет, она подралась с подругой и получила условный срок. Может, по глупости или недоразумению. Но в том-то и трагедия, что с таким негативным «довеском» к биографии пусть даже высококлассный специалист не сможет найти себе места в государственной организации.

Игорь Анатольевич работает в должности начальника УФСИН России по Ставропольскому краю более трех месяцев и утверждает, что около 70 процентов всех заявлений, поступающих от родственников осужденных, рассматриваются положительно. При этом учитываются такие моменты, как наличие малолетних детей или престарелых родителей, другие веские основания для того, чтобы человека, нарушившего закон, оставить в исправительном учреждении края.

Кроме того, на Ставрополье стала весьма ощутимой гуманизация пенитенциарного законодательства, осуществляющаяся в рамках утвержденной в прошлом году правительством страны новой «Концепции развития уголовно-исполнительной системы до 2020 года». Меньше теперь за решетку попадает женщин и несовершеннолетних. Увеличилось число тех, кто будет отбывать назначенный судом срок в колониях-поселениях (в крае при каждой ИК есть участки-поселения). Примечательно также то, что Государственная Дума нового состава должна будет рассмотреть инициативу Президента России Дмитрия Медведева о создании такого вида содержания осужденных, как «исправительный центр» (это нечто напоминающее «химию» в советское время). Люди не будут лишаться свободы за преступления небольшой и средней тяжести, а направляться судом для исправительно-принудительного труда на предприятиях. Ну а главный показатель гуманизации пенитенциарной системы на Ставрополье – это общее количество «сидельцев» во всех десяти исправительных колониях УФСИН: если еще в 2010-м их было почти 15 тысяч человек, то сегодня – около 13 тысяч.  

Игорь ИЛЬИНОВ

К начальнику УФСИН – «по личному» / Газета «Ставропольская правда» / 11 января 2012 г.