В беседе с корреспондентом «СП» председатель Ставропольского краевого суда Александр КОРЧАГИН отвечает на актуальные вопросы, интересующие общество. Но сначала несколько слов об итогах и перспективах. 

Александр Корчагин – председатель Ставропольского краевого суда

Александр Корчагин – председатель Ставропольского краевого суда

Объем работы судов края характеризовался в 2010 году незначительным снижением по сравнению с предыдущим годом, но остается высоким. К нам поступило 316630 дел. 18575 из них – уголовные, 185874 – гражданские и 112181 дело об административных правонарушениях. В кассационных инстанциях рассмотрено 5343 уголовных дела и 7113 гражданских.

К сожалению, в прошлом году наблюдалась тенденция значительного увеличения количества тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе и имеющих большой общественный резонанс. Например, если в 2009 году в Ставропольский краевой суд поступило 53 таких уголовных дела, то в 2010 году – уже 61. А рассмотрение таких дел может занимать от нескольких месяцев до нескольких лет, соответственно увеличивается и нагрузка на судей, поскольку они рассматривают дела и в первой инстанции, и в кассационных коллегиях.

В среднем же в месяц нагрузка судьи районного суда – более 22 дел, а у мирового – почти 170. Радует то, что, несмотря на большой объем дел в судах, качество работы судей продолжает оставаться высоким: по уголовным делам стабильность приговоров составляет 93,9 процента, а по гражданским – 84,2 процента.

– Александр Юрьевич, а судьи только судят? Или у них, да и у суда в целом, есть другие виды работ?

– Конечно, есть. Понятно, что главная задача любого суда – качественное рассмотрение уголовных и гражданских дел в разумные сроки. Задачи многообразные, и методы тоже. В краевом суде, прежде всего, мы продолжаем работу по обеспечению единообразного понимания и применения закона и норм права. Если единство не обеспечено, это приводит к неопределенности закона и создает возможность противоречивого и произвольного его применения и толкования каждым из судей. Тем самым нарушается фундаментальный конституционный принцип равенства как необходимого условия реализации прав и свобод граждан.

Для формирования единой судебной практики по наиболее актуальным вопросам в истекшем году уголовной коллегией крайсуда было проведено 31 обобщение, гражданской коллегией – 35. С этой же целью проводятся и занятия для судей. За год на базе крайсуда прошли обучение 63 судьи районных судов и 62 мировых судьи. По наиболее сложным вопросам судебной практики разработаны методические пособия, информационные письма, обзоры, издается бюллетень судебной практики, который не только направляется в суды, но и публикуется на сайте краевого суда. Так что этой информацией могут воспользоваться все желающие.

Другое направление, которому уделяется особое внимание, – это транспарентность правосудия, в том числе доступность и открытость судебных решений. По инициативе Верховного суда РФ был принят Закон «Об обеспечении прав граждан и организаций на информацию о деятельности судов общей юрисдикции в Российской Федерации». На сайтах всех судов края размещаются вступившие в законную силу приговоры, которые наряду с другими мерами способствуют формированию в обществе нетерпимости к нарушению законов и, не сомневаюсь, играют в какой-то степени профилактическую роль. Хочу подчеркнуть, что это полнотекстовые судебные решения.

– А какие дела больше всего интересуют ставропольчан?

– Это вопросы семейного права, жилищных правоотношений, порядка подачи исковых заявлений в суд, определения подсудности дел. Только с начала нынешнего года на сайт краевого суда поступило 50419 обращений и запросов от граждан.

– Изменилось ли количество обращений в суды в связи с теми экономическими кризисными проблемами, которые существовали в нашей стране два последних года?

– Число дел, поступивших в суды края, практически не снизилось по сравнению с прошлым годом, так что, выходит, экономический кризис не повлиял на количество обращений в суды общей юрисдикции.

– А какова доля дел, связанных с жильем? Судя по обращениям в редакцию, это одна из самых волнующих ставропольчан тем.

– Согласен. Об этом свидетельствует и судебная статистика. В 2010 году судами края рассмотрено 34619 гражданских дел, связанных с жилищными спорами. Это 18,7 процента от общего количества. Из них: 1011 дел – о приватизации жилой площади, 302 – о выселении и подавляющее большинство дел – 29366 – о взыскании платы за жилую площадь, коммунальные платежи, тепло и электроэнергию.

– В редакционной почте по-прежнему встречаются жалобы на то, что дела рассматриваются долго. Уже вступил в силу закон о взыскании компенсаций за нарушение права на судебную защиту. Но он вызывает много вопросов. Что означает разумный срок, который в законе о компенсациях прямо не определен? Кто и как будет оценивать «правовую и фактическую сложность дела», определяющую этот срок? Будет ли при рассмотрении дел о компенсациях учитываться вина и ответственность тех, кто допустил волокиту? Есть уже примеры выплаты таких компенсаций?

– Вопросы актуальные и требующие разъяснения. Председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев в числе других мер, исключающих нарушение сроков рассмотрения дел, внес предложение в законодательном порядке определить понятие «разумный срок» судебного разбирательства. Но прошло время, а такого определения нет и сегодня. Так что для нас разумными сроками по-прежнему остаются сроки, установленные нормами Гражданско-процессуального и Уголовно-процессуального кодексов. Но хочу заметить, что установленные законом сроки не всегда соответствуют реалиям, а отсутствие надлежащего законодательного регулирования является зачастую причиной нарушения этих сроков.

– Между тем практика Европейского суда по правам человека исходит из понятия «разумного срока рассмотрения» – не более двух лет…

– Согласно рекомендациям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного суда РФ и пленума Высшего арбитражного суда РФ в декабре прошлого года, при оценке правовой и фактической сложности дела следует, в частности, учитывать ряд обстоятельств, затрудняющих рассмотрение дела. Это и количество обвиняемых, соистцов, соответчиков, других лиц, и необходимость проведения экспертиз, и их сложность, и участие в деле иностранных лиц, и необходимость применения норм иностранного права, и объем предъявленного обвинения, и многое другое. Так что по-прежнему правовую и фактическую сложность дела с учетом этих рекомендаций будет определять судья.

Но хочу подчеркнуть: при рассмотрении дел о присуждении компенсации обязательно будет учитываться вина лица, допустившего нарушение сроков. В краевой суд уже поступил ряд заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство или прав на исполнение судебного акта в разумный срок. В большинстве это заявления о неисполнении судебных решений.

– Суды края – это никто не оспаривает – придают большое значение своевременному рассмотрению судебных дел (то есть стремятся управиться в более жесткие сроки, чем предусмотрено законом). Но есть опасения другого плана: не отразится ли такой подход – «уложиться в сроки» – на качестве выносимых решений?

– Повторю, что суды края, мировые судьи рассматривают огромное количество дел, подавляющее большинство из них правильно и в установленный срок, но вопрос по-прежнему остается актуальным и находится под нашим постоянным контролем. Уже около трех лет мы оцениваем длительность рассмотрения дел по фактическому времени, которое дело находится в судах различных уровней с момента подачи иска и до его разрешения по существу. Этот показатель реально отражает положение дел. По состоянию на февраль 2011 года свыше одного года в судах находилось всего три дела, которые были приостановлены в связи с проведением судебных экспертиз.

Но анализ и обобщение судебной практики показывают, что установленный срок рассмотрения гражданских дел иногда недостаточен для принятия законных, обоснованных и мотивированных решений. Сейчас рассматриваются предложения по решению проблемы увеличения срока рассмотрения гражданских дел на законодательном уровне, защиты правосудия от злоупотребления участниками судопроизводства своими процессуальными правами, от искусственного затягивания сроков рассмотрения дел, отрабатываются иные критерии оценки нахождения дела в суде. Но пока все это в будущем. Мы работаем здесь и сейчас.

– Судебную систему часто упрекают в том, что председатели в «ручном режиме» распределяют дела между судьями. А это, согласитесь, поле для коррупции.

– Сейчас стало модным во всем укорять судебную систему. Суд помимо прочего должен обладать двумя основными качествами, характеризующими его как орган власти, – независимостью и беспристрастностью. Признано, что судебная независимость заключается не только в свободе от любого ненадлежащего внешнего влияния, но также и в свободе от ненадлежащего влияния, которое может, что скрывать, исходить и из самой судебной системы. При этом особое значение имеют равенство при распределении дел и соблюдение права на законного судью. Гарантиями здесь являются соблюдение специализации судьи и недопустимость произвольного изъятия у него дел.

В соответствии с рекомендацией комитета министров Совета Европы «О независимости, эффективности и роли судей» распределение дел не должно быть подвержено влиянию желаний сторон или любых лиц, заинтересованных в исходе дела. Такое распределение может осуществляться, например, путем жеребьевки или посредством системы автоматического распределения в алфавитном порядке или иным способом. В краевом суде учитывается принцип территориальности и нагрузки на судью при распределении дел. Так что «поля для коррупции», как вы выразились, пока не вижу.

– А в чем вообще суть антикоррупционной политики, проводимой в судах общей юрисдикции Ставрополья?

– Она изложена в Законе «О противодействии коррупции» и Национальном плане противодействия коррупции на 2010-2011 годы. Главное – неотвратимость ответственности за совершение коррупционных правонарушений, формирование в обществе нетерпимости к коррупционному поведению. В плане реализации этой задачи основное для судов общей юрисдикции края — это повышение оперативности рассмотрения дел данной категории, строгое соблюдение требований закона об индивидуализации наказания, назначаемого за совершение преступлений коррупционной направленности.

Поясню, каким образом суды края выполняют требования антикоррупционного закона. Им, да и не только им, предусмотрены меры правового реагирования. По результатам рассмотрения уголовных дел судьи выносят частные постановления и частные определения в адрес руководителей, должностных лиц, где указывают причины и условия, способствующие совершению коррупционных преступлений, ставят вопросы об их устранении, обращают внимание на бездействие и ненадлежащее исполнение руководителем обязанностей в части проведения профилактических антикоррупционных мер, как того требует закон. А председатели судов постоянно осуществляют контроль за выполнением частных определений и постановлений.

– А информация о доходах судей и сотрудников аппарата суда на официальном сайте краевого суда размещается?

– Да, в качестве одной из антикоррупционных мер судья должен в установленном порядке раскрыть информацию о своем финансовом положении, получаемых доходах и их источниках, об имуществе, принадлежащем ему на праве собственности, и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах супруга, супруги и несовершеннолетних детей. Поэтому все судьи и государственные служащие аппарата краевого суда сведения о своих доходах ежегодно размещают на сайте крайсуда. Секрета в этом нет никакого, и любой желающий может с ними ознакомиться.

– Само слово «судья» внушает окружающим трепет, представляется даже не человек, а живая государственная функция в черной мантии. Мантия в судебном процессе помогает отгородиться от привычной суеты?

– Вы хотите сказать, что судья в массовом сознании граждан остается до известной степени «вещью в себе», дистанцированной от граждан?

– В какой-то степени…

– На мой взгляд, не мантия является преградой привычной суете, а обязанность судьи в судебном заседании придерживаться независимой позиции в отношении лиц, участвующих в деле. Судья должен принять справедливое решение независимо от любого постороннего воздействия, давления и угроз, что, к сожалению, нередко бывает. Судья просто обязан справляться со своими эмоциями, вести себя достойно, терпеливо и вежливо. Мантия, по моему убеждению, дисциплинирует всех участников судебного процесса, в том числе и самого судью. Требует от него исполнять свои обязанности на высоком профессиональном уровне.

– Тем не менее складывается впечатление, что требование беспристрастности превращает судей в некую касту. Говорят, в Канаде служителям Фемиды даже запрещено посещать вечеринки…

– На вопрос, что судья обязан делать, ответить просто. А вот на вопрос, чего ему делать нельзя, что этично, что неэтично, ответить не так легко. Судья в своей работе и повседневной жизни обязан руководствоваться кроме общепринятых в обществе норм Федеральным законом «О статусе судей в Российской Федерации», Кодексом судейской этики. Это и определяет некую закрытость в поведении судьи. Например, Кодекс рекомендует судье избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти и причинить ущерб репутации судьи.

В проекте нового Кодекса судейской этики, который сейчас широко обсуждается в обществе, изложены не просто рекомендации, а более жесткие запреты. К примеру, судья не должен использовать свой статус при обращении в различные государственные органы по личным вопросам. Он и члены его семьи не вправе требовать или принимать в дар имущество, услуги, оплату развлечений, отдыха, принимать без разрешения квалификационной коллегии судей почетные и специальные звания, награды. И во взаимоотношениях со средствами массовой информации судья должен проявлять осмотрительность, сохранять свою независимость и беспристрастность.

– Ну вот, приехали. Судьи у нас и так не очень настроены на разговор с журналистами…

– Не стоит на это обижаться. Судьи не отдельная каста, просто для них установлены обязательные принципы и правила поведения как при осуществлении профессиональной деятельности, так и во внесудебной деятельности. В том числе и в общении с журналистами.

– Возможен ли, на ваш взгляд, компромисс между решением «по закону» и «по совести», хотя бы при рассмотрении трудовых и жилищных споров?

– Совесть, как мы знаем, – категория нравственная, и человек за свое поведение перед обществом несет моральную ответственность. А закон — установленный государством свод правил и норм, подлежащих неукоснительному исполнению, и за его нарушение предполагается уголовная, административная и иная ответственность. Судья должен быть совестливым, то есть стыдящимся поступать несправедливо. Но, принимая любое решение, он обязан действовать исходя исключительно из оценки фактов, в соответствии с внутренним убеждением. Так что судья должен быть зависим от закона и здравого смысла и не зависим от всего остального.

– А кто вообще у нас судьи? Чем занимались до того, как пришли служить Фемиде? Говорят, что среди судей почти нет бывших адвокатов, в суд приходят из прокуратуры, канцелярий суда, откуда угодно, только не из адвокатуры? Кого действительно много среди соискателей на должность судьи?

– Судьи у нас, как правило, – это обыкновенные люди, имеющие хорошее юридическое образование, высокий профессионализм и безупречную репутацию. Но берут в служители Фемиды далеко не всех. Кадровому обеспечению судов края уделяется большое внимание. Формирование профессионального судейского корпуса — самый главный объективный фактор, влияющий на уровень реальной судебной защиты прав и свобод граждан.

Все судьи в крае имеют квалификационные классы, за исключением работающих в должности менее полугода. Среди действующих судей краевого и районных судов Ставрополья 28 процентов пришли из прокуратуры, 19 процентов – из судов, 12 процентов – из адвокатуры, 13 – из МВД, три процента – из мировой юстиции, 2,5 процента – из Министерства юстиции, 1,5 — из учебных заведений. Никто не устанавливает пропорциональную численность, сколько лиц, какой профессии могут претендовать на должность судьи. К квалификационному экзамену допускаются все граждане, подавшие заявления и отвечающие определенным требованиям. Оценка кандидатов квалификационной коллегией производится не только исходя из профессиональных качеств, но и многих других, в том числе моральных, нравственных, поскольку от судьи граждане ожидают не только знания закона, но и порядочности, честности, вдумчивости, уравновешенности, объективности и неподкупности.

– Подводя итог: понравились ли вам вопросы и какое событие прошлого года вы выделили бы из общего ряда?

– Я нахожу вопросы интересными, и хорошо, что людей волнует работа судов и судей. Я с готовностью на них отвечал и надеюсь, что наша беседа будет способствовать объективному освещению деятельности краевого суда, судов края, мировых судей, ведь это не только соответствует интересам судейского сообщества, но и является важной социальной функцией, поскольку в большинстве своем именно средства массовой информации формируют общественное мнение. Только вместе мы сможем поднять в обществе доверие к судебной власти.

Главным событием прошлого года считаю вступление в силу Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Теперь эта информация открыта для каждого гражданина. 

Валентина ЛЕЗВИНА

Александр Корчагин: Хорошо, что людей волнует работа судов и судей / Газета «Ставропольская правда» / 9 апреля 2011 г.