Всеволод, Николай, Герман, Сергей Лопатины.

Всеволод, Николай, Герман, Сергей Лопатины.

© Фото из фондов Ставропольского краеведческого музея-заповедника.

Павел Александрович Лопатин.

Павел Александрович Лопатин.

© Фото из фондов Ставропольского краеведческого музея-заповедника.

Александр Константинович Лопатин.

Александр Константинович Лопатин.

© Фото из фондов Ставропольского краеведческого музея-заповедника.

Он вошел в историю освободительного движения России как очень крупная личность по масштабам мысли, действий, чести и благородства. Гораздо меньше известно, что многие эти качества, пусть в разной степени, были присущи целой ветви, если угодно, фамильной династии Лопатиных, также оставивших заметный след в истории нашего края.

...В мастерской Ставропольского скульптора Николая Санжарова среди множества эскизов, бюстов, заготовок, миниатюрных проб для будущих памятников я обратил внимание на выразительную, почти с фотографической достоверностью воспроизведенную фигуру Павла Александровича Лопатина. В краеведческой литературе он больше всего известен как представитель губернской власти в группе крестьянских ходоков к Ленину в октябре 1920 года. Множество недоуменных и горьких вопросов задали они тогда Председателю Совнаркома. Привезли несколько вагонов хлеба голодающим детям Москвы, но и жаловались: «...из кооперации мазь колесную не дают (есть на складе) и спички. Селедку погноили, а не дали...».

Это была нашумевшая история о ходоках, поднятая в местных газетах. Имя Павла Лопатина, помимо личной встречи с Лениным подкреплялось его отвагой в боевых действиях красногвардейского отряда Фомы Шпака в 1918 году. Был тогда Лопатин тяжело ранен, но до конца жизни сохранил приверженность делу революции...

В мастерской состоялась наша добрая встреча с внучкой Павла Лопатина – Альвиной Петровной, женой скульптора Н. Санжарова. В который раз убеждаюсь: живое слово, ранее не известные детали, устные трепетные рассказы родных людей с неоспоримой достоверностью уточняют, оживляют официальные, казалось бы, безупречные, но все же сухие архивные документы.

– Я горжусь, что принадлежу к роду Лопатиных, – говорит Альвина Петровна. – Моя бабушка Лидия Егоровна и мама Вероника Павловна рассказывали, что у деда, Павла Лопатина, жизнь была опасной, противоречивой, сломанной ранением. Но, несмотря ни на что, он занимался серьезной работой депутата Ставропольского горсовета в течение почти десяти лет, был на руководящей службе в лесничестве. В начале 30-х годов – полное забвение... А его отец, Александр Константинович Лопатин, один из организаторов местной социал-демократической группы в 1905 году, стало быть, мой прадед, добавлю, двоюродный брат и духовный соратник знаменитого Германа Александровича Лопатина.

Справедливости ради надо сказать, что представители рода Лопатиных в работах историков и местных краеведов никогда не подвергались упрекам по поводу их неприятия большевизма, а также дворянского происхождения и безупречной службы в царских канцеляриях. Скорее, отмечалась фактическая правда о группе провинциальных интеллигентов, объединенных критическим взглядом на существующий строй, являвших собой достойных представителей былого интеллектуального пространства губернии. К примеру, среди учредителей «Общества для содействия распространению образования» – Г. Н. Прозрителев, Г. К. Праве, само собой, Александр Константинович Лопатин и многие представители оппозиционной властям молодежи. В заключении жандармского управления к «неблагонадежной клике» причислялись Макар Попов, Борис Лопатин (старший сын Александра Константиновича), Иван Санжур, Леонид Федорченко, братья Василий и Александр Михайловские, Коста Хетагуров...

– Хочу отметить, что знаменитый осетинский поэт Коста Леванович Хетагуров, когда впервые приехал в Ставрополь, нашел первый приют у Лопатиных на улице Властовской (ныне Маршала Жукова). Это потом он поселился в доме художника Смирнова, где сейчас размещена мемориальная экспозиция, – продолжает моя собеседница.

Альвина Петровна с оживлением рассказала о богатейшем собрании книг в доме Лопатиных: «...Где они сейчас, кто скажет. Но бабушка моя говорила, что там было много редких изданий, доставшихся еще от Германа Лопатина и его отца Александра Никоновича – управляющего Ставропольской казенной палатой, одного из ближайших к губернатору лиц, действительного статского советника. Из архивных источников и добротного исследования краеведа Михаила Коршунова я узнала, что мой далекий родственник Александр Никонович Лопатин был за безупречную службу награжден орденами св. Владимира, св. Станислава. Он был одним из создателей первого в губернии союза потребителей. Во время русско-турецкой войны 1878-1879 годов являлся товарищем (заместителем) председателя Ставропольского отделения Красного Креста.

Библиотека дома Лопатиных, разумеется, изобиловала многими запрещенными уже при соввласти изданиями. Знаю, что прадед мой, Александр Константинович Лопатин, а его конспиративная кличка «Батя», еще в конце XIX века тайно получил из Женевы пакеты с литературой. В то время его двоюродный брат Николай работал с Плехановым... Так что приходилось, по словам моей бабушки, несмотря ни на что, доживать свой век со сжатым сердцем и сознанием представительницы «из бывших».

Многие годы Ставропольский краеведческий музей сотрудничал и дружил с внучкой Германа Лопатина – Еленой Бруновной Лопатиной, ленинградкой-блокадницей, ученым-географом, яркой, одаренной представительницей этой родовой ветви. Бруно Германович Барт (Лопатин) – таково вынужденное имя сына Германа Лопатина, родившегося вдали от России, в Англии. Вечно гонимый, преследуемый отец все предусмотрел, ибо царская охранка умела протягивать свои щупальца когда угодно и куда угодно. Помню, Елена Бруновна с душевным трепетом делилась:

«Мой отец пережил моего деда ровно на 20 лет. Это был смелый человек, талантливый юрист. С 1902 года участвовал в качестве защитника во многих политических процессах об «аграрных беспорядках» на Полтавщине, защищал членов боевых организаций РСДРП, эсеров, бастовавших железнодорожников Риги, революционеров Армении, Сибири, Финляндии. Отцу своему, Герману Лопатину, он оказался не только родным по крови, но и близким по духу. До конца жизни Бруно Лопатин работал в Лондоне в советском торговом представительстве. Увы, вернувшись на Родину, был в конце 30-х годов репрессирован».

Род Лопатиных богат яркими, талантливыми людьми, «разночинцами из дворян», многие из которых ушли в революцию, стали учеными, отдали жизнь русской армии, однако не «солдафонами» были, а людьми передовых взглядов, честно дослужились до генералов. А сестры Германа Лопатина, как бы трудно ни сложились их судьбы, по праву гордились своим известным «горемычным братом».

Они, эти разные Лопатины, остались в нашей памяти тесно связанными друг с другом. Сегодняшней публикацией мне хотелось выразить свои искренне-пылкие чувства к роду Лопатиных. Уверен, эти чувства со мной разделят многие ставропольцы.

Пылкие чувства к роду Лопатиных / Газета «Ставропольская правда» / 14 января 2011 г.