Игорь Былим – главный психиатр Ставропольского края кандидат психологических наук заслуженный врач РФ

Игорь Былим – главный психиатр Ставропольского края кандидат психологических наук заслуженный врач РФ

© Фото: из архива газеты «СП»

Почему? Этот вопрос корреспондент «Ставропольской правды адресует главному психиатру Ставропольского края кандидату психологических наук заслуженному врачу РФ Игорю Былиму.

– Мужчине, – говорит он, – требуется намного больше времени, чтобы переключиться. Конфликт на работе, о котором женщина забудет, едва переступив порог дома, мужчину способен довести до сердечного приступа. Женский организм легче приспосабливается к новой ситуации, и в последние годы «слабый пол» стал активно выполнять традиционно мужские обязанности. Приспособляемость – способность к адаптации, у женщин физиологически обусловлена ролью, которая ей отведена природой.

– Но, заметим, мужчины и женщины отличаются не только на физиологическом уровне, но и на психологическом... 

– Вне всякого сомнения. На мужчину оказывают давление ролевые стереотипы. С самого раннего детства мальчик воспитывается как победитель. Слезы у мужчины – это проявление слабости. «Не смей реветь, ты же – мужчина, – внушает отец, – дай сопернику сдачи, докажи, что ты сильнее». Мать слегка пожурит сына, вернувшегося из школы с синяками и в порванной куртке, но на подсознательном эмоциональном уровне мальчик все равно почувствует, что родители поддерживают его умение постоять за себя. Таким образом, закладываются основы ролевого поведения, и мальчик станет переживать, если не будет соответствовать представлениям общества о мужском характере. Особенности переживаемого стресса и определяются таким стереотипом поведения мужчины. Это не по-мужски: жаловаться окружающим на усталость, впадать в депрессию и тем более – ходить к психотерапевту. Нужно самому решить проблемы. Нужно «взять» себя в руки. Констатируем и другой факт: к сожалению, практически невозможно преуспевать в бизнесе и уделять достаточно времени семье. Женщины, как правило, требуют заботы, ласки, внимания и при этом хотят много денег. У мужчины в такой ситуации часто возникает так называемый комплекс Винни Пуха, которому хотелось и меда, и сгущенного молока, причем без хлеба. Невозможность исполнить противоречивые желания вызывает сильнейший стресс.

– Но иногда, не дождавшись от супруга стабильной большой зарплаты, женщина начинает «крутиться», и при этом так успешно, что приносит домой сумму в несколько раз превышающую «профессорский» оклад мужа. Рушится позиция мужчины как добытчика, главы семьи.

– Вот вы и назвали повод для депрессии. Упорное нежелание мужчины говорить о своих бедах, попытки преодолеть проблемы самостоятельно, в конце концов, приводят к развитию стрессовой ситуации. Умение женщин вовремя поплакать и пожаловаться продлевает им жизнь. Бодрые бабули с корзинками в метро пережили и социализм, и мужей. Сразу после кризиса в 1998 году не было всплеска госпитализации разоренных бизнесменов. Проблемы со здоровьем, как правило, возникают тогда, когда трудности преодолены. И посттравматические стрессовые расстройства могут возникать далеко не сразу после пережитой аварии, теракта, возвращения из района боевых действий.

– Но есть и другая категория населения, которая не требует к себе особого внимания государства и практически не апеллирует к его заботе – категория деловых людей. Именно они, как я поняла, пошли к специалистам по «душевным болезням» в канун нового года?

– Бизнесмены по отношению к общему трудоспособному мужскому населению малочисленны. Но, одновременно, их проблема более значима для общества, так как не выдвигает никаких непосильных для государства требований, а только просит его «хотя бы не мешать». Это обусловлено тем, что деловые люди способны сами позаботиться не только о себе, но даже о других, создавая новые предприятия и организации, и, соответственно, дополнительные рабочие места, осваивая новые технологии и выпуская пользующуюся спросом продукцию. Значимость этой категории населения не всегда подчеркивается, но, в общем-то, признается, хотя и без особого энтузиазма. Гораздо реже признается, что свою социально значимую активность она осуществляет в условиях постоянного риска. Деловые люди рискуют всем: личным капиталом, социальным статусом и персональным имиджем, своими мечтами и планами, и даже – свободой.

В этой среде не принято говорить о проблемах здоровья, но именно здесь риск его потерять оказывается намного выше вероятности всех других потерь. Рост эмоционально-волевых расстройств у мужчин связан, в первую очередь, с сильно изменившимися условиями жизни. По классическим канонам психиатрии, серьезные последствия для организма вызывает не стресс, а дистресс.

– Объясните, Игорь Анатольевич. Мы знаем, что стресс – это любое изменение во внешней среде И, чтобы сохранить физиологическое или психологическое равновесие, организм вынужден приспособиться к новой ситуации. А что такое дистресс? 

– Когда изменения настолько сильные, что адаптационных возможностей организма не хватает, возникает дистресс. Именно на его фоне могут развиваться серьезные заболевания – эмоционально-волевые расстройства, гипертоническая болезнь, стенокардия, сосудистая недостаточность головного мозга, нарушения работы органов пищеварения, бессонница. Ранние инсульты, инфаркты и нервные срывы, внезапные смерти, включая «неожиданные самоубийства», уносят гораздо больше жизней деловых людей, чем киллеры и дорожные происшествия, вместе взятые. По данным многочисленных социологических исследований, современные деловые люди практически не спят, около четверти из них имеют более чем 75-часовую рабочую неделю, то есть работают не менее 10-12 часов каждый день. Деловой человек почти со сверхзвуковой скоростью перемещается в пространстве и времени (точнее – во временных поясах), даже не задумываясь о том, насколько непривычны такие перемещения для сердечно-сосудистой системы и иммунитета. Они берутся за проблемы, где даже такие гиганты, как государство, пасуют. Они решают одновременно десятки задач, практически не прибегая к компьютеру.

– То есть, в своем фантастическом могуществе такой человек пытается побить самый мужской рекорд Геракла, согласно мифам, оплодотворившего за одну ночь тысячу девственниц? 

– Если только это? У современного делового человека практически нет друзей, есть много знакомых. У него, как правило, существует более или менее шикарный дом или даже дворец, а иногда и несколько таких дворцов, где живут считающие себя его возлюбленными и детьми люди, но у него нет семьи. Он может неделями не есть и затем компенсирует это тем или иными вариантом «оргиастической трапезы». У него нет истинных привязанностей, их место занимают интересы. И, как бы это ни казалось странным, у него практически нет никаких материальных интересов. Он уже не зарабатывает деньги в привычном смысле этого слова: на то, что было ему нужно, он уже давно заработал. Он вкладывает и тратит их, и что самое удивительное – на 99 процентов – не на себя. В это трудно поверить людям, пытающимся спланировать или распределить свои кровно заработанные 1700 или 7000 рублей исключительно на свои нужды, но это не так. Имея миллионные обороты, а иногда даже такие же доходы, типичный деловой человек тратит на себя несколько тысяч. Даже если 100 тысяч: от миллиарда это всего лишь 0,01 процента.

 - На что же он тратит остальные?

– На свое дело, нередко полностью с ним идентифицируясь. И в последнем случае его тешит иллюзия, что он тратит их на себя. Тогда вообще все личное исчезает, и остается только жестко реализуемая программа: «Все для дела, все для победы». Над кем – над собой? В любом успешном бизнесе почти всегда присутствуют не только высоко оцениваемые в обществе предприимчивость и инициативность, но и такой особый вид невроза, как трудоголизм, суть которого состоит в бегстве в работу. Она становится тем наркотиком, который позволяет хотя бы на время не думать о более серьезных и более значимых для личности проблемах. Это, безусловно, одна из разновидностей психического заболевания, но социально она принимается весьма благосклонно. Почему? Потому что, задумываемся мы об этом или нет, но нам (в этом отношении – здоровым, нормально-работоспособным и нормально-ленивым) выгодно, чтобы таких «больных» было много, ибо их страдание – наше благо. Людям, потребляющим все то малое, что мы зарабатываем (точнее – способны заработать), нам всем выгодно, чтобы зарабатывающих и производящих в стране было в сотни раз больше, чем они способны употребить.

– И даже при нашей традиционной нелюбви к таковым мы понимаем, что излишки производства (то есть, что они не могут проесть) попадут именно к нам – не сильно усердствующим при своем 7-8 часовом рабочем дне и не склонным рисковать даже тем малым, что мы имеем, а после завершения этого дня не склонным чрезмерно утруждать себя мыслями о том: где, как, сколько, кому, под какой крышей, избегая каких законов, не сокращая штат, на каких площадях, каким образом и по какому курсу.

– Трудоголики попадаются, конечно, и среди нас...., но это трудоголизм обычный. Есть одно очень важное отличие. Обычные трудоголики усердно выполняют свои обязанности и данные поручения, но практически никогда не проявляют стремления рискнуть – своей свободой, капиталом, имиджем и взять на себя ответственность не только за собственный участок работы, а за все дело целиком и за множество занятых в нем людей. При этом, мы прекрасно понимаем, что как ответственность, так и риск имеют весьма неопределенные параметры конечного результата: вероятность меньшего или большего выигрыша или проигрыша всего сразу, включая жизнь, оценивается как 50 на 50.

– Получается, что деловой человек – это не просто трудоголик, а трудоголик, склонный к добровольному принятию непосильной ответственности и ежедневному риску И значит, он, в полном смысле слова – на грани психического срыва?

– Конечно. И вольно или невольно это осознается и самим бизнесменом. При этом следует признать, что проблемы бизнеса не являются основными причинами их обращений к психологам, психотерапевтам или психоаналитикам. В процессе таких обращений люди быстро осознают, что деньги не решают никаких личных проблем, а лишь создают их в огромном количестве или усиливают те, что существовали ранее. И, в конечном итоге, именно эти проблемы оказываются самыми важными и самыми трудноразрешимыми для любого человека, независимо от его материального положения.

– Но чем выше материальный статус, тем труднее прийти к самопониманию и даже к простому осознания наличия этих проблем?

– Вне всякого сомнения. И здесь нередко начинается новый виток бегства от проблем, включая попытки «заесть» их, «заспать», «залюбить», «запить» или просто – забыть. Как специалист подчеркну, что это никогда и никому не удается. Но на эти многочисленные варианты «за-…» тратится огромное количество денег, времени и сил, постепенно начинает страдать не только сам человек, но и его дело, накапливаются неуверенность и апатия…

– А выход есть?

– Сознавая свои стрессы и постепенно приходя к пониманию потребности их решения, деловые люди нередко создают у себя психологические структуры. Но они должны понять, что эти структуры они создают не для себя, а только, в лучшем случае, для своих сотрудников. «Карманных» психологов и психотерапевтов не бывает. Ваш персональный психолог, психотерапевт или особо модный сейчас психоаналитик всегда должны быть вне структуры и даже вне круга ваших знакомых или друзей. Самые лучшие транквилизаторы, самые мягкие наркотики или новая панацея от всех бед – «виагра» не способны решить никаких проблем. Психические проблемы требуют адекватно-психологического, а не химического решения. Физиологический стресс в виде повышенного давления, болей в желудке, снижения сексуальных функций или самых различных других проявлений – это только вершина айсберга, которую можно долго не замечать и даже вообще не заметить, как это произошло с «Титаником»…

– Значит, деловые мужчины обречены?

– Отнюдь, нет. Разве я говорил нечто подобное? У них есть все. И еще может быть лекарство от стрессов. Разве этого мало?.. 

Валентина ЛЕЗВИНА