Евгений Саврасов

Евгений Саврасов

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

Ученики Мастера преподнесли ему портрет «в стиле Саврасова».

Ученики Мастера преподнесли ему портрет «в стиле Саврасова».

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

Персонажи с полотен Саврасова в исполнении ставропольских студентов.

Персонажи с полотен Саврасова в исполнении ставропольских студентов.

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

Окунуться в мир художника...

Окунуться в мир художника...

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

Стоит упредить широкую публику: не ожидайте привычных ощущений от похода на эту выставку. Более того, найдутся те, кому все «это» просто не понравится. Однако, согласитесь, тем интереснее рассмотреть все поближе и повнимательнее. Я и сама далеко не все увиденное в музейном зале приемлю безоговорочно, дело вкуса, знаете ли, и вообще сердцу не прикажешь. Но чем больше погружаешься в представленный здесь мир Саврасова, тем яснее отдаешь себе отчет: а ведь здорово сделано! Даже общая цветовая гамма картин, из которых не всякая сама по себе заденет душу, в целом воспринимается – вот чудо – с легким сердцем. Не на каждой выставке так бывает, поверьте.

Чего скрывать, какие-то из работ экспозиции вызвали элементарное непонимание: что означает этот сюжет, это название, это сочетание красок и линий? Но ведь это по-своему напоминает, к примеру, восприятие сложной симфонической музыки, когда не всякое созвучие нот ласкает слух. А оглянешься: сосед по креслу замер в восхищении. Тогда становится немного завидно, и уже пытаешься поразмыслить: чего ж я такого не увидел, не понял…

У Саврасова непростая судьба. Впрочем, для художника, ступившего на тропу авангарда, это едва ли не закономерно. К тому же начинал он в знаменитые 60-е годы ХХ века, когда припечатанное тогдашним главой страны искусство словечками «мазня» и «г…», мягко говоря, не приветствовалось. Но все же была оттепель, были стихи Рождественского, Вознесенского, зазвучали джаз, буги-вуги, рок-н-ролл… Еще воспринималась эпатажем новая яркая манера одеваться, цветные рубашки навыпуск… Работы молодого Саврасова, приехавшего в родной Ставрополь после окончания Ростовского художественного училища им. Грекова (вместе с другом Алексеем Соколенко они стали первыми преподавателями только что открывшейся в городе детской художественной школы), не принимались на проходившие в крае выставки. А когда он сделал попытку провести свою выставку полулегально – в мастерской другого художника, но с приглашением широкого круга коллег, в его адрес прозвучали весьма нелестные отзывы. Работы Саврасова были названы «оскорбительным явлением», а их автор обвинен в «неверных идейно-эстетических позициях». Кто-то искренне не понимал и не принимал авангардистский стиль, кто-то не мог себе позволить отклониться от идеологических установок компартии, надолго задержавшихся в провинциальном Ставрополе.

Однако в отличие от таких оценок членами правления краевой организации СХ, к счастью, нашлись профессионалы-искусствоведы, осмелившиеся не согласиться с официальной точкой зрения. Они поддержали Евгения Саврасова, которого считали «художником с хорошим эмоциональным настроением», мастером большой культуры, отмечали интересные поиски композиции в сочетании с психологизмом. Более того, отметали обвинения его в «отклонении от социалистического реализма», подчеркивая: нельзя условность творческого почерка мастера сводить к чему-то примитивному и даже негативистскому. Вот такие нешуточные баталии развернулись тогда вокруг «самостийной» саврасовской экспозиции. Стоит ли удивляться, что после такого он надолго ушел в себя, но вовсе не перестал быть собой! Своим суровым обвинителям Саврасов ответил: «Я так вижу, живу и чувствую. Это мое представление о Родине, о человеке, о природе». Близким друзьям заявил еще более категорично: «Писать так, как пишут другие, все равно не буду!».

А основную часть времени отдавал ученикам. Кстати, те самые первые классы первой детской художественной школы располагались в здании музея изоискусств, им были отданы комнаты на первом этаже. И хотя, скорее всего, столь тесное соседство было вызвано недостаточностью в городе необходимых помещений, сегодня оно представляется в ином свете: дети, взявшие в руки кисти, вставшие у мольбертов, приобщались к искусству в непосредственной близости к нему! А директор музея Борис Бендик отечески опекал молодых педагогов, видя в них еще и самостоятельных художников. Именно по его инициативе Е. Саврасов и А. Соколенко смогли побывать в ленинградском Русском музее с целью ознакомления с образцами мирового авангардного искусства. Бесценная встреча, убедившая Саврасова в правомерности его исканий. Пробуя себя в разных материалах, желая глубже понять, в чем прав и как идти дальше, он еще продолжал писать «в стол», однако близилось время признания.

Немаловажную роль в этом сыграло, пожалуй, главное дело его педагогической деятельности: в 70-е годы Евгений Владимирович начинает разработку нового курса обучения, получившего потом название «Особенности преподавания элементов художественного конструирования и основ дизайна». Философский смысл программы сводится к тому, что все, что нас окружает, весь предметный, материальный и духовный мир, – это мир сконструированный. От того, насколько он красив, удобен, зависят наше духовное здоровье, настроение, мысли и поступки. Саврасов соединяет в дизайне искусство и социальность темы. Материал для композиций и инсталляций часто подбирает в бытовой повседневности – обыкновенные стул, чайник, гантели в руках мастера словно обретают другую форму. Обучающий процесс педагог Саврасов строит на системе последовательных упражнений: от примитивного изображения на плоскости через объем к созданию пространственной композиции.

– Без возможности развития фантазии конструирования ни дизайнера, ни архитектора да, думаю, и художника-станковиста не может быть, – уверен Е. Саврасов.

Его основная цель – приучить с детства к нешаблонному, вариативному мышлению. При этом Саврасову удается, быть может, самое главное: взращивать в юных душах подлинную тягу к прекрасному, к творчеству. За десятилетия стараниями педагога сотни ставропольских мальчишек и девчонок выросли если не профессиональными художниками (хотя и таких немало), то уж точно – людьми, умеющими видеть, понимать, ценить искусство. Вообще к нему в класс приходят научиться не только рисунку, живописи, приходят к его доброте и чуткости и надолго становятся его друзьями и единомышленниками.

Евгений Саврасов – романтик, его мир многолик и многогранен. О нем говорят: не устает восхищаться и удивляться всему живому на земле. А вот профессор Ставропольского госуниверситета Клара Штайн называет его «человеком-энциклопедией»:

– Посмотрите, каков масштаб личности – великолепный живописец, замечательный график, скульптор, керамист. И при этом глубокий философ, мыслитель… Сейчас модно эдак свысока «фыркать», говоря о провинции. А на самом деле именно в провинции рождаются такие ответы на вызовы времени, каким является творчество Евгения Владимировича. Его творчество – часть большого искусства, не провинциального, а мирового!

Нельзя не согласиться с уважаемой Кларой Эрновной и вот в чем: сегодня работы Саврасова весьма интенсивно закупаются и выво-зятся из Ставрополя, находят пристанище в частных собраниях Европы и престижных галереях нашей страны. С одной стороны, надо радоваться такому признанию, но с другой – с чем останемся, господа?! Что оставим нашим детям? Поистине жаль, что до сих пор не нашлось в Ставрополе организатора, который позаботился бы о создании давным-давно назревшего музея современного искусства. А по сути — сохранением, без преувеличения, уникального художественного наследия.

Кстати, эту идею горячо поддерживает директор Музея изоискусств Зоя Белая, считая, что именно работы Е. Саврасова должны первыми войти в фонды будущего музея современного искусства:

– Саврасов – это то, чем может гордиться Ставрополь. Он сумел через всю жизнь пронести верность себе в искусстве, во все политические эпохи. Особенно в атмосфере неприятия – «делает не так, как все»… Сегодня немного смешно вспоминать, за что когда-то так безжалостно ругали художника… Ведь его выставка – это увидит всякий – такая ликующая, светлая, позитивная. А еще надо видеть, как дети, приходя в музей, воспринимают Саврасова – безоговорочно! Они буквально погружаются в его пространство. Вот главное доказательство того, что он на правильном пути…

Об этом говорили, поздравляя Е. Саврасова с замечательной выставкой, председатель краевой организации Союза художников России член-корреспондент Академии художеств Сергей Паршин, однокашник и коллега заслуженный художник РФ Алексей Соколенко, известный искусствовед Ольга Бендюк, председатель краевого Союза дизайнеров России Юрий Бударин и другие. С присущим ему мудрым оптимизмом своеобразный итог подвел сам Евгений Саврасов:

– Было всякое. И все пережили – под хорошие стихи. Много работали, конечно. А вообще мы весело и плодотворно провели жизнь, потому что были романтиками.

*****

Ну разве скажешь, что этому человеку с молодыми веселыми глазами стукнуло 70?! Никак не скажешь этого и всматриваясь в его действительно ни на чьи не похожие картины, инсталляции, объекты. Здесь есть и наивно-прямолинейные, почти плакатные вещи, такие как «Порубил дерева на дрова» или «Гвардейцы», есть своеобразная саврасовская лирика – тот же «Автопортрет с фиалками» или «Сад моего детства», а есть нарочито загадочные, «зашифрованные» в причудливые линии и краски «Девочка и краб», «Портрет Олега Мушаилова», «Женщина с зонтиком»… Особый раздел выставки – большие фотографии объектов Саврасова, когда-то присутствовавших на улицах Ставрополя, но по разным причинам утраченных. Глядя на эти снимки, хорошо понимаешь, откуда родом нынешние «железные человечки», радующие горожан. Саврасов творил их еще лет сорок назад! Он уже тогда был Человеком города…

Наталья БЫКОВА

«Я так вижу»… / Газета «Ставропольская правда» / 24 сентября 2010 г.