В 1996 году Виктория пошла служить в армию. А что делать, если лишилась работы, а на руках после развода с мужем остались двое малолетних мальчишек? Детей надо было кормить, а особого выбора в зарабатывании хлеба насущного нет. А вот в Чечню по контракту – без особых проблем.
Виктория Нургалиева

Виктория Нургалиева

© Фото: Игорь ИЛЬИНОВ

Как раз тогда в Грозном формировалась 101-я бригада особого назначения, куда Викторию из Владикавказского военкомата и отправили. Мама восприняла это известие с беспокойством, но с пониманием. Да к тому же дочь еще лет с двенадцати мечтала стать военнослужащей. И причем искренне думала, что именно это ее настоящее призвание. Вика всегда удивлялась, почему в высшие военные учебные заведения принимают только парней, а для девчонок там места не находилось. Она считала такой подход необъяснимой несправедливостью.

Виктория начала свою службу делопроизводителем в секретной части. Должность, на первый взгляд, ничем не примечательная. Но это если служить не в «горячей точке». В Грозный Вика прибыла в мае, а уже 6 августа чеченские боевики начали штурм города. Это была операция «Джихад». Их отряды входили со стороны Черноречья, Алды и Старопромысловского района. Они просачивались между российскими блокпостами, комендатурами и другими местами дислокации федерального гарнизона. Бандиты блокировали подразделения внутренних войск, изолировав их друг от друга и деморализуя постоянным «беспокоящим» огнем. Бои продолжались до 22 августа. В результате Вооруженные силы России потеряли контроль над Грозным, а в дальнейшем были подписаны Хасавюртовские соглашения, положивашие конец так называемой Первой чеченской.

В декабре 1996 года «секретку» вместе с другими подразделениями 101-й бригады вывели из Грозного. Вначале опечатанные ящики с документами на вертолетах переправили во Владикавказ, а затем – в Ставрополь.

– Я позже узнала, что в СМИ прошли сообщения о том, будто вся 101-я бригада уничтожена, но мы стояли и держались, – вспоминает Виктория. – Огонь противника был ужасным, мы в штабе даже на корточках передвигались, чтобы ненароком пуля не зацепила. А как-то возле домика, где я жила с девчонками, разорвалась мина, но, слава богу, все остались живы. У меня долго среди вещей хранился своеобразный талисман или, точнее, трофей войны – стабилизатор от той самой мины. Но потом он куда-то делся. Наверное, это не тот трофей, который надо беречь.

В Ставрополе Виктория познакомилась с капитаном внутренних войск, замполитом отдельного батальона Владимиром Нургалиевым, ставшим ее вторым мужем. Но, к сожалению, вместе они прожили недолго. В 1999 году, когда шла Вторая чеченская, Владимир уже в звании майора был направлен для выполнения задачи по разоружению и уничтожению боевиков на территории Чечни. 27 декабря не вернулись с «зачистки» хлебозавода Грозного трое военнослужащих. На их поиски отправилась группа из семи разведчиков во главе с Нургалиевым, но попала в засаду. Майор вызвал огонь на себя, дал подчиненным возможность занять круговую оборону и лично уничтожил троих бандитов, а также пулеметный расчет. Во время боя он сумел вынести раненого солдата в безопасное место, продолжал сражаться, но при смене позиции майора настигла пуля снайпера боевиков. Ранение оказалось смертельным. Супруг Виктории награжден орденами Мужества, «За военные заслуги» и медалями, а за подвиг ему посмертно присвоено звание Героя России. Он похоронен в Ставрополе, и в городском сквере памяти установлена мемориальная стела с его барельефом.

С 2000 года лейтенант внутренних войск МВД России Виктория Нургалиева служит начальником клуба одной из воинских частей в Ставрополе.

– Хочу сделать мир лучше, чтобы ребята-срочники были добрее, воспитаннее, культурнее и видели окружающее через призму прекрасного. Стремлюсь делать для этого все возможное и именно так выстраиваю свою работу.

А работа начальника клуба – это не только создание праздничной и творческой атмосферы утренников, концертов или тематических вечеров. Это – военно-патриотическое воспитание школьников – частых гостей воинской части, экскурсии в музеи и на выставки для солдат и офицеров и еще многое другое. Словом, скучать не приходится ни самому начальнику клуба, ни военнослужащим.

– Если честно, то я себя совершенно не вижу на «гражданке», – признается Виктория. – Внутренние войска действительно стали моей судьбой. Поверьте, это не пафос... Бывает, правда, просыпаясь будним утром, думаю: «Как же сегодня не хочется никуда идти». Но когда переступаю порог КПП, то непроизвольно начинаю улыбаться – радуюсь, что пришла на работу. И ничего не могу с собой поделать, улыбка, что называется, до ушей...

Впрочем, когда замполит воинской части знакомил меня с Нургалиевой, она показалась строгой, этакий заправский служака с военной выправкой. Но разговорились, и лейтенант стала совсем другой – простой женщиной, со своими радостями и... с «фирменной» улыбкой. Кстати, я узнал, что, когда она еще служила в Чечне, офицеры в штабе всегда говорили: «Вика, на тебя когда ни посмотришь, ты все время улыбаешься. Как это здорово – хоть что-то хорошее есть в этой жизни!». И Виктория Викторовна сама о себе отзывается как о неисправимой оптимистке. Она уверена, что будущее, несмотря на все перипетии, все-таки светлое.

Игорь ИЛЬИНОВ

Неисправимая оптимистка / Газета «Ставропольская правда» / 27 марта 2010 г.