«Ставропольская степь. Вот ты какая! Протянулась от горизонта до горизонта, и не видно ни начала, ни конца!.. Как же описать тебя всю сразу, со всеми твоими цветами, какие только рассыпались по тебе, со всеми твоими посевами, какие уже созрели и какие еще зреют, с холмами и буграми, с водоемами,с садами и лесами?!»
Семен Бабаевский

Семен Бабаевский

© Фото: из архива газеты «СП»

Роман «Кавалер Золотой Звезды» Семена Бабаевского

Роман «Кавалер Золотой Звезды» Семена Бабаевского

© Фото: из архива газеты «СП»

Это строки из романа «Кавалер Золотой Звезды». Да, собственно говоря, ставропольская степь и стала главным героем всех книг, написанных Семеном Бабаевским. Степь и люди, живущие и работающие в ней: хлеборобы, чабаны, агрономы, бригадиры, парторги, председатели колхозов, шоферы и погонычи неторопливых воловьих упряжек. Люди труда с огрубелыми черными руками, но чистые в своих помыслах, переустраивающие жизнь на селе, мечтающие зажечь свет над землей. Эту тему он пронес через все свое творчество – рассказы, повести, романы.

Ему выпала счастливая и не такая уж частая в литературе судьба: в одно утро проснуться знаменитым!

Вышедший в Ставропольском книжном издательстве в 1947 году роман Семена Бабаевского «Кавалер Золотой Звезды» вызвал (может быть, даже нежданно-негаданно для самого автора) широчайший резонанс в стране. Это была самая что ни на есть своевременная книга. В стране развертывалось восстановление разрушенного войной народного хозяйства. Набирало силу колхозное село. Возникла общественная необходимость в появлении нового героя, совершающего уже не ратные, а трудовые подвиги. Им и стал Сергей Тутаринов, герой – танкист, вернувшийся после победы в родную станицу Усть-Невинскую на Ставрополье и возглавивший в ней движение за преобразование села.

Роман ставропольского писателя заметили в ЦК ВКП(б). Более того, автор был удостоен Сталинской премии 1-й степени. В результате по существовавшей тогда практике новинку стали переиздавать все столичные и областные книжные издательства. За первой книгой последовала вторая, тоже удостоенная Сталинской премии. В 1949-1950 годах выходит продолжение «Кавалера Золотой Звезды» – роман «Свет над землей» в двух книгах. Писатель получает третью Сталинскую премию. Сергей Тутаринов становится в эти годы самым популярным литературным героем. Со страниц книг он шагнул на экран кинематографа, его роль сыграл сам Сергей Бондарчук! По всем театрам идут инсценировки романа. По «Кавалеру Золотой Звезды» написана даже опера. Роман перевели на все языки народов СССР и на 29 иностранных языков, издали в 30 странах.

Это был звездный час Семена Бабаевского.

Но вслед за громкой славой писателя ожидали тяжкие испытания. После развенчания культа личности И. Сталина на ХХ съезде КПСС наступили новые времена. Страна стряхивала с себя пережитки доведенной до крайности идеологии тоталитаризма, в том числе в литературе и искусстве. Тут уж знаменитый роман Семена Бабаевского получил в литературной критике совершенно иную оценку.

В чем только не упрекали писателя: в лакировке действительности, схематичности обрисовки персонажей, скудности изобразительных средств. Бабаевский был объявлен чуть ли не главным представителем «теории бесконфликтности» в советской литературе. Каково было увенчанному лаврами писателю воспринимать в свой адрес такую резкую безжалостную критику! В ней потонул даже авторитетный голос Константина Симонова, который, выступая с докладом о художественной прозе на II Всесоюзном съезде писателей в 1956 г., заметил, что «Кавалер Золотой Звезды» был первым романом о послевоенной деревне и этим заслуживает снисхождения.

Много лет спустя, в середине 70-х годов прошлого столетия, мне довелось лично повстречаться и побеседовать с Семеном Петровичем. Встреча проходила в доме ставропольского писателя Тимофея Шелухина в станице Баклановской. Бабаевский тогда работал над новым романом «Станица» – о реформах на селе и каждый год летом приезжал на Ставрополье, чтобы освежить в памяти былое и набраться новых впечатлений. Обычно он останавливался у Тимофея Шелухина, поближе к сельским труженикам. Я был тогда редактором литературно-музыкальных передач краевого радио и с удовольствием принял приглашение Тимофея Семеновича встретиться с маститым писателем-земляком. Помимо всего прочего, хотелось записать голос Бабаевского для фондов нашей фонотеки.

Ко мне вышел уже пожилой человек, одетый по-домашнему: в рубашечке с коротким рукавом, синих сатиновых шароварах, в чувяках. С тихим голосом, неторопливыми движениями. В его облике не было даже намека на манию величия.

Не буду пересказывать нашу беседу. Упомяну только об одном. Я спросил Семена Петровича, как он расценивал и расценивает критику в адрес «Кавалера Золотой Звезды».

Семен Петрович пожал плечами:

– Не знаю, кто придумал «теорию бесконфликтности»... Я не критик. Я писатель. Пишу о том, что вижу вокруг себя, что происходит в нашей жизни. В основе романа реальные события, реальные люди. Усть-Невинская – это станица Зеленчукская. Сергей Тутаринов и Семен Гончаренко списаны с двух фронтовиков-танкистов, которые вернулись после войны в мой родной хутор Маковский, что недалеко от Невинномысска. Разумеется, это образы собирательные. Так, в Сергее Тутаринове есть отдельные черты нашего земляка, Героя Советского Союза Константина Лаптева, видного в крае советского и партийного работника. Два председателя колхоза пришли в книгу из станиц Попутной и Отрадной. Старики Тутариновы «списаны» с моих родителей. В Зеленчукской меня познакомили с возницей Ириной. И так далее. Малые гидростанции тогда действительно строились на горных реках. Ничего не выдумано, все было в жизни.

Так говорил Семен Петрович. И все это правда. Он всегда стремился писать в своих книгах «как в жизни». И в начале своего творческого пути, и позже – в своих многочисленных повестях и романах.

В 1961 году после долгого перерыва вышел в свет его новый роман «Сыновий бунт» – о строительстве Невинномысского канала. Затем последовали романы «Родимый край» (1964) – антиволюнтаристский, с учетом критики Н. С. Хрущева; «Белый свет» (1967-68), в центре которого образ старого большевика Алексея Фомича Холмова, по-ленински беспокойного и деятельного; «Современники» (1973) – о новом типе партийно-советского работника, обладающего не только мудрым житейским опытом и «большевистской жилкой», но и самыми современными знаниями и методами работы; «Станица» (1971-76); и, наконец, «Приволье» (1980) – о ставропольских чабанах. С годами проза Бабаевского стала более зрелой... Но каждый его новый роман принимался критикой в штыки. Чего стоит, например, открытое письмо Бабаевскому «Из-за чего сыновий бунт?», опубликованное известным писателем-деревенщиком Георгием Радовым в газете «Известия»...

А Семен Бабаевский стремился быть всегда в гуще жизни. Следил за переменами на селе. Это у него еще от активной газетной работы: до войны он был корреспондентом газет «Ставропольская правда» и «Молодой ленинец». Он шел по следам событий. В литературе же все-таки надо идти впереди. Да и правда жизни не всегда становится правдой в искусстве.

Семен Бабаевский как художник сильнее там, где он не претендует на широкие обобщения, на создание образа «героя нашего времени». Возьмите его небольшую повесть «Чумаки», опубликованную в первом послевоенном номере литературно-художественного альманаха «Ставрополье» (1946). В разгар уборки урожая и хлебозаготовок станичным парням и девчатам поручают доставить на хлебоприемный пункт малый обоз с зерном нового урожая. Вот и все. Но сколько истинной поэзии в описании этой поездки по знойным степным дорогам, с какой любовью выписаны молодые сельчане!

Как известно, самый строгий судья – время. Долгая жизнь в литературе дается только самым талантливым книгам. Она не может быть гарантирована ни литературными премиями, ни признанием «сильных мира сего».

Идут годы. В ставропольской степи живут и работают уже внуки и правнуки тех, кто поднимал послевоенное село. Жизнь пошла по другому пути. То, против чего выступал Сергей Тутаринов, – частнособственнические «инстинкты» крестьян, возрождение казачества, – получило право на существование. Набирают силу крестьянско-фермерские хозяйства. Хлеборобы получают такие урожаи, о которых устьневинцы не могли даже мечтать. Продолжается поиск новых, более эффективных форм организации сельскохозяйственного производства. Но и тогда, и сегодня цель была одна – сделать село богаче, благоустроенней.

А ставропольская степь все та же – без конца и без края. Бродят по ней гурты крупного рогатого скота, отары овец, колосятся пшеничные нивы... И звучит несмолкаемая песня жаворонка.

Михаил ПЕТРОСЯН