Самсоненко Глеб Трофимович

Самсоненко Глеб Трофимович

© Фото: Николай ГРИЩЕНКО

Светлана Федоровна и Глеб Трофимович прожили в любви и согласии 43 года.

Светлана Федоровна и Глеб Трофимович прожили в любви и согласии 43 года.

© Фото: Николай ГРИЩЕНКО

За свою жизнь виновник торжества удостоен множества государственных наград и регалий

За свою жизнь виновник торжества удостоен множества государственных наград и регалий

© Фото: Николай ГРИЩЕНКО

«С берез – не слышен, невесом – слетает желтый лист...»

Какой там желтый лист! За окном Рождество, и снег валит не по-детски. Чуть не по колено в снегу шли до избушки. А все равно хорошо...

«Старинный вальс «Осенний сон» играет гармонист...»

Да и гармониста никакого нет. Девушки пенсионного, предпенсионного и иного возраста, подглядывая в книжку «Песни Великой Отечественной», поют. А я танцую. С капитаном. У капитана сегодня день рождения. И за последние пятнадцать лет он впервые танцует. И ни его, ни меня не смущает, что в домашнем хоре звонче и милее всех голос его жены Светланы. Уже пятнадцать лет средство ее передвижения – инвалидная коляска. Так что мы с капитаном танцуем и за нее.

«Под этот вальс ловили мы очей любимых свет...»

Капитан и сейчас, нет-нет да и оглянется на Светлану: не ревнует ли? Не ревнует. Когда капитану исполняется 88, ревновать уже бессмысленно. А вот любить можно.

Как мы познакомились

Почти месяц читатели «Ставропольской правды» участвовали в традиционной акции «Письмо Деду Морозу», состоявшей из конкурсов «Собери новогоднее настроение» и «Креативный Новый год». Мы предложили читателям газеты склеить новогоднюю открытку и написать поздравления Деду Морозу.

Из тысяч писем журналистов поразило это. «Дорогая редакция! Поздравляем вас всех с Новым, 2009 годом! Пусть будет у всех здоровье, благополучие и радость! Мира и процветания вашим семьям и близким! Моему мужу Самсоненко Глебу Трофимовичу, участнику Великой Отечественной войны, седьмого января исполнится 88 лет. Милости просим к нам в гости. Правда, я на инвалидной коляске, но угостить будет чем. С уважением – Светлана Федоровна».

Обратный адрес – четвертое отделение поселка Кирова Труновского района. И километры-то от Ставрополя небольшие, а, по сути, невесть где это четвертое отделение, которое и географическим названием – поселок Сухой Лог – мало кто называет. Добрались до крайней точки – местного магазина. Дальше пешком надо – машина не идет. И тут из снежной круговерти вышел капитан. Сухонький, невысокий, а стать в плечах и осанке такая, что... Короче, я в него влюбилась с первого взгляда.

Как он воевал

В стародавние времена, когда Глеб не то что под стол пешком ходил, а с мамкиных рук еще не слазил, встретила казачка Самсоненко таборных женщин.

– Что у тебя в руках? – спросили цыганки, не разглядев мальца в куче пеленок.

– Глеб, – ответила та.

– Какой же это хлеб? – удивились. – Это не хлеб, это сухарь какой-то.

Хотите верьте, хотите нет, но напророчили. Он таким всю жизнь и был – маленьким, жилистым. Сухарь. По сложению. А по душе... Светлана, многими годами моложе капитана Самсоненко, любит его так, что мы позавидовали. Впрочем, Глеб (никак не получается назвать его дедушка Глеб) этого достоин. Вся его душа распахнута людям. Тем самым, ради которых он воевал четыре страшных года Великой Отечественной.

Впрочем, никто особо не знает как. Потому что никто и никогда от него не слышал: вот мы там как дали немцам жару, они на нас, мы на них... Средний сын Самсоненко – Андрей вспоминает:

– Задали нам в школе сочинение написать «Орден в моей семье». Я к отцу. До утра проговорили. Извините, не буду пересказывать, о чем. А сочинение я тогда так и не написал.

У Глеба Самсоненко четыре ордена. Три – Отечественной войны и один – Красного Знамени.

– За что получил?

– За войну...

На кителе и других наград – море, медалей 14. Обмолвился только: юбилейные «цацки» убрал, здесь только те, что во время войны получил. Мало?..

Орден Красной Звезды искал его полвека. Так бывает. Родившийся в Лабинске Глеб Самсоненко не был там много лет. А семейное гнездо сохранилось. И до сих пор помнят здесь Тимофея Ильича Самсоненко, первого фотографа вольной послереволюционной Кубани. В суете сегодняшних буден младший сын капитана Самсоненко, Яша, туда и поехал. Пришел в военкомат на учет становиться, а ему:

– Глеб Трофимович, не родственник ли?

– Отец, – отвечает.

Вот и нашла награда героя.

О семье Самсоненко отдельную сагу бы написать. Как жили. Как отца репрессировали. Как выжили. Кем стали его пять братьев и сестер. Или не стали, погибнув во имя Великой Победы. Второкурсник авиационного института Глеб Самсоненко с началом войны ушел в ополчение. Этого казалось мало. Обивал пороги военкомата, но добился, что отправили на военную учебу. И через три месяца стал разведчиком-артиллеристом. Начинал службу, обороняя Москву, а закончил ее под Берлином. Я и городов-то таких не знаю – Браунзберг, Хайлигенбайль, Марунген...Три ранения, девять благодарностей Верховного главнокомандующего товарища Сталина старшему лейтенанту. Это вся война. Звание капитана Самсоненко, кстати, присвоил другой главкомверх – Владимир Путин в 2000 году. И было это уже далеко после войны, в честь 55-летия Победы

Как они живут

Светлана и Глеб живут счастливо. Так, что мы позавидовали, прости господи. Как можно завидовать 88-летнему капитану и его жене – инвалиду-колясочнице? Которые в 1993 году бежали из Гудермеса так, что до сих пор никакие права беженцев на них не распространяются. Которые – городские жители – обживались в селе со слезами: как этих курочек и уточек кормить? Которые коляску для Светланы купили за свои пенсии (где, опять, прости господи, все наши социальные службы?). Которые отказались от первой группы инвалидности Глебу, потому что какие-то службы объяснили, что тогда он больше будет получать на пятьсот рублей (в этой истории, кстати, мы попросили разобраться журналистов районной газеты «Нива»). Светлана, насколько уже человек мужественный, не выдержала, премьер-министру Путину позвонила нынешним январем: может ли ветеран Самсоненко на получение машины надеяться? Кто-то и ей позвонил из райадминистрации: чего, мол, такого человека беспокоишь?

И все-таки они счастливы. Трое детей, семь внуков, пра-внучка. И фруктовый сад. Который посадил капитан. Не самолично, конечно. Но идея-то его. В 2001-м предложил посадить сад-памятник, «посвященный всем людям, оставившим добрый след на земле». Поддержали ветерана односельчане. И стар и млад вышли в чисто поле. Сад размером в пять гектаров, правда, сейчас болеет. Прибыли то есть не дает. То ли за ним неправильно ухаживают. То ли еще какая причина. Но начальство планы вынашивает сад выкорчевать и пустошь засеять зерновыми. Неправильно это, говорят в селе. Саду должно цвесть...

Какой он

Капитан и ветеран Глеб Самсоненко – замечательный. И не потому, что воевал. Не потому, что сад посадил. Не потому, что лучшим был инженером в нашем Союзе по медицинской технике. Под его руководством в Гудермесе, например, впервые начали выпускать аппарат Илизарова. Просто человек такой, рядом с которым жить хочется. По-своему. Но жить.

В семье у Самсоненко одна беда. Светлана – единорос, а Глеб – коммунист. Споры идеологические, сами понимаете, не подарок. А все остальное, думаю, подарок от Бога за чистую и светлую жизнь. Ведь говорят, что человек, родившийся в Рождество, отмечен Богом. А у Самсоненко еще и годовщина свадьбы на Крещенье. 43 года, как они вместе.

Мы с капитаном танцуем.

«И каждый думал и молчал о чем-то дорогом».

Мы молчим. Поют социальный работник Айшат Чубанова, которая здесь не по службе, а по душе, поет фельдшер Глафира Бондаренко, которая трижды спасала капитану жизнь ( «скорая» здесь, бывает, приезжает и через сутки), поет Елена Ивженко и ее муж Андрей Захарченко, просто друзья. И даже наш редакционный водитель молодой парень Саша Тищенко подтягивает песню, которую, я думала, он и не знает.

Этот вальс, помните, как не-ожиданно заканчивается? Мажором.

«Настал черед, пришла пора, идем, друзья, вперед,За все, чем жили мы вчера, за все, что завтра ждет!»

Завтра у Самсоненко будет завтра. Уехали мы. Уедут вслед за нами сын с невесткой. Уйдет на работу в свой фельдшерско-акушерский, пункт Глафира. А за окном не слышен и невесом, будет идти снег.

А потом придет весна. И Глеб Самсоненко достанет из сарая лопату и пойдет копать огород. И в начале месяца соберется за пенсией на центральную усадьбу. И пройдет пешком десять километров, на третьем из которых я бы точно померла. И я у него спросила:

– Не трудно ли пешком?

А он ответил:

– Нет. Я же тренировался. Пехом от Москвы до Берлина.

За свою жизнь виновник торжества удостоен множества государственных наград и регалий;

Светлана Федоровна и Глеб Трофимович прожили в любви и согласии 43 года.

Валентина ЛЕЗВИНА