Слово «прокурор» произошло от латинского «procuro» – забочусь, надзираю. Задуманное и учрежденное Петром I «око государево» заботится о единообразном и точном исполнении законов всеми и каждым. Работа в прокуратуре с момента ее образования всегда была прерогативой мужчин. Дореволюционное время не сохранило упоминаний о женщинах-прокурорах. И лишь в советское время среди работников «ока государева» начали появляться представительницы прекрасного пола, вставшие наравне с мужчинами на стезю борьбы с преступностью, укрепления законности и правопорядка. Да и сейчас многие полагают, что настоящий сотрудник прокуратуры — это обязательно мужчина под два метра ростом, грозной внешности, начисто лишенный эмоций и «вооруженный» законами и кодексами. Марина Черкасская

Тем, кто впервые увидит Марину Черкасскую в, так сказать, домашней обстановке, никогда и в голову не придет, что эта обаятельная, жизнерадостная и остроумная женщина пятнадцать лет работает в органах прокуратуры и имеет классный чин советника юстиции, что соответствует званию подполковника. Марина Федоровна работает в отделе по надзору за соблюдением свобод человека и гражданина, законностью правовых актов управления по надзору за исполнением федерального законодательства в краевой прокуратуре. За сухой юридической формулировкой скрывается настоящее «бюро жалоб простого человека». Ведь ежегодно в прокуратуру Ставрополья обращаются тысячи граждан. И за каждой жалобой стоит судьба человека, так что здесь нет права на ошибку — это кредо Марины Черкасской.

– Работа в прокуратуре такова, что, защищая одного гражданина, часто наказываешь другого, – говорит она. – Иногда бывает жалко виноватого, но решения всегда нужно принимать только в рамках закона, а чувства, эмоции не должны превалировать. Прокурор не имеет права быть грубым, высокомерным с нарушителем закона, унижать его достоинство.

– Но ведь сложно держать в себе эмоции, особенно женщине?

– Конечно, мы живые люди и каждое дело приходится пропускать через себя, через свою душу и сердце. Чтобы освободиться от накопившихся «эмоциональных шлаков», мы обсуждаем дела в коллективе. Когда выговоришься, становится легче.

Еще одна отдушина – стихи собственного сочинения. Поэзия и блюститель закона – две вещи несовместимые, скажете вы. И будете не правы. Человек, который пишет от сердца, а стихи пишутся только от сердца, не может предавать и врать. А это — важнейшие для юриста качества. Сейчас рифмованных произведений в «творческом портфеле» прокурора Черкасской около сотни. Посвященных родным, друзьям, сослуживцам, любимой работе. Вот, например, строки из оды прокуратуре:

Издал великий Петр указ –
России нужен зоркий глаз,
Спешив ворам создать заслон,
Об общем благе думал он.
Творив фортецию на славу,
Гордясь реформами по праву,
Он с высоты большого трона
Громил ослушников закона.
Его почин мы продолжаем -
Надзор за всем осуществляем,
И в этот день великой даты -
Своей России лишь солдаты.

Родилась Марина в краснодарском городке Темрюк, после окончания школы уехала в Ленинград, где выучилась на фрезеровщика, потом работала на местном судоремонтном заводе. В 19 лет вышла замуж за офицера. Началась кочевая жизнь по военным городкам и гарнизонам. Судьба помотала супругов по всему Советскому Союзу, прежде чем они осели в Ставрополе: Горячий Ключ, Новочеркасск, Кострома, Тикси... Именно за Полярным кругом Марина начала писать стихи. Как говорит, толчком послужила разлука с дочкой Анечкой — врачи запретили девочке «служить» на Севере вместе с родителями, и ее пришлось оставить у бабушки. Кроме редких писем, еще одним способом общения, пусть и заочным, с обожаемой дочуркой стали посвященные ей стихи.

Скучаю я за маленькою дочкой
особенно арктическою темной ночкой.
Я вижу эти кудри золотые
и чистые глазенки голубые.
Ручонками меня ты обнимаешь,
Нет счастья большего — ты это знаешь.
Хочу прижаться я к тебе губами
И быть с тобою днями и ночами.
Не спится мне — тоскую по тебе я,
В душе надежду встречи все лелея...

Даже сейчас, два с лишним десятка лет спустя, перечитывая эти пронизанные любовью и тоской строки, Марина не может сдержать слез. «Хранится» поэтический багаж в нескольких толстенных общих тетрадях. До систематизации и приведения в порядок «творческого наследия» руки не доходят: рабочий день в прокуратуре ненормированный. Кстати, работа в сфере юриспруденции всегда была мечтой Марины, но осуществилась она довольно поздно: в юридический вуз Черкасская поступила в зрелом возрасте. Блестяще окончив учебное заведение, она работала потом юрисконсультом на предприятии, в арбитражном суде. Перспективного юриста заметили в краевой прокуратуре и пригласили на работу. Потом была служба в городской и районных надзорных органах, и вот – возвращение в прокуратуру края. Несмотря на работу, Марина всегда находила время для своих, и не только, детей. После смерти сестры она удочерила племянницу, вырастила ее наравне со своими детьми. Сейчас у Марины Федоровны уже три внука и внучка, а вскоре ожидается появление на свет и пятого малыша. Поэтому молодая бабушка очень переживает, что нынешняя система школьного образования, к сожалению, не предусматривает такого предмета, как изучение законов России.

– В свои выходные дни я ходила в школу, где учились мои девочки, чтобы преподать ребятам азы Уголовного кодекса, административного, – рассказывает она. – Учителя для этого специально объединяли классы. И, надо сказать, дети слушали очень внимательно, задавали вопросы, и надеюсь, что многим юным горожанам мои «уроки» помогли избежать неприятностей.

И все же главным в жизни прокурора Черкасской остается работа. Сложная. Ответственная. Забирающая без остатка все физические и духовные силы. Но – любимая, очень нужная и совершенно не скучная.

– Ни в какой другой профессии я себя не вижу, – говорит Марина Черкасская.

Юлия ФИЛЬ

Забота и надзор / Газета «Ставропольская правда» / 12 января 2009 г.