12 января 1907 года и 14 января 1966 года… Две вехи, отмерившие земной путь Сергея Королева – выдающегося главного конструктора, человека, которому наша страна обязана и своим ракетно-ядерным щитом, и своим приоритетом в освоении космоса.
Сергей КОРОЛЕВ

Сергей КОРОЛЕВ

Кисловодчанин, лауреат Государственной премии СССР Геральд НИКУЛИН не раз встречался с Сергеем Королевым, общался с его друзьями. И так распорядилась судьба, что 14 января 1966 года, в те минуты, когда сообщили о внезапной кончине Сергея Павловича, Геральд Николаевич находился в приемной главного конструктора.

– В Кисловодск Королев впервые попал в 1931 году, – рассказывает Геральд Никулин. – В те годы Сергей Павлович активно занимался планеризмом. И вот в Феодосии он сильно застудил среднее ухо. В Москве подающему большие надежды авиаконструктору сделали сложнейшую операцию, а на долечивание отправили в Кисловодск. Королев был в восторге от города, от природы, он буквально влюбился в Кисловодск. И затем в 50-60-е годы, будучи уже руководителем крупнейшего конструкторского бюро, Сергей Павлович, по данным директора музея «Крепость» Сергея Лузина, еще пять раз приезжал в Кисловодск отдыхать. При его содействии для работников бывшего ОКБ-1, а ныне концерн «Энергия», в Кисловодске построили санаторий «Крепость».

– Я слышал, что нелепая смерть Фридриха Цандера тоже в какой-то степени связана с тем неизгладимым впечатлением, которое произвел Кисловодск на Сергея Королева.

– Это, скорее, случайность, но некая связь есть. В 1931 году Цандер и Королев создали в Москве группу изучения реактивного движения (ГИРД). Вскоре Цандер предложил своему младшему товарищу, обладавшему незаурядными организаторскими способностями, возглавить ГИРД, а сам целиком погрузился в науку. Работал Фридрих Артурович днем и ночью. И в результате доработался до того, что потерял сон. Врачи порекомендовали направить ученого в санаторий. Куда? Естественно, Королев тут же вспомнил о Кисловодске, где он сам годом ранее замечательно отдохнул и подлечился. Сергей Павлович раздобыл путевку, купил билеты туда и обратно в вагон международного класса. Казалось бы, все хорошо. Но Цандер, как человек непрактичный, жил от зарплаты до зарплаты. Получалось, что он поедет в роскошном вагоне на курорт, а его жена и дети будут неизвестно как перебиваться. И тогда Фридрих Артурович придумал «хитрый» ход: сдал дорогущие билеты в кассу, купил билет в общем вагоне, а вырученные деньги оставил семье. Но в этом переполненном общем вагоне он подцепил тиф. А поскольку организм были крайне ослаблен, спасти Цандера не удалось.

Когда Королев в 1956 году вновь приехал в Кисловодск, он попытался найти могилу Цандера, но не смог. И тогда, вернувшись в Москву, главный конструктор специально направил двоих сотрудников в Кисловодск, чтобы те нашли и обустроили могилу одного из пионеров отечественного ракетостроения.

– А как вы познакомились с Королевым?

– Наше ленинградское КБ специального машиностроения сотрудничало с ОКБ-1 Королева при создании ракетно-стартового комплекса для первой твердотопливной межконтинентальной баллистической ракеты, стартующей из подземной шахты.

Такая ракета была жизненно необходима Вооруженным силам. В этом руководство страны убедилось во время Карибского кризиса, когда мы стояли в одном шаге от ядерной войны с США. Тогда все наши стратегические ядерные ракеты привели в готовность № 1, заполнив их крайне агрессивным жидким горючим. Там окислитель – азотная кислота, а топливо – гидрозин. Когда кризис миновал и горючее слили, выяснилось, что оно повредило значительную часть оснастки ракет. Да и сама подготовка жидкотопливных ракет к запуску занимала слишком много времени. Поэтому С. Королеву поручили создать твердотопливную ракету, которая была бы постоянно готова к пуску. Для решения этой крайне сложной задачи Сергей Павлович и привлек ленинградское КБ, где я работал заместителем начальника газодинамического отдела. Соответственно приходилось часто ездить в Москву, встречаться с сотрудниками ОКБ-1, участвовать в совещаниях, которые проводил главный конструктор.

– Много всяких разговоров было о внезапной смерти главного конструктора. Вплоть до того, что его чуть ли не намеренно убили на операционном столе. А что было на самом деле?

– О том, что у Королева слабое сердце, знали еще кисловодские медики. Исходя из этого, они и процедуры, особенно минеральные ванны, ему отпускали щадящие. Но сам Сергей Павлович считал себя здоровым человеком, никогда ни на что не жаловался. Одевался он по-спортивному, шагал всегда впереди, только за ним и успевай. За все годы знакомства я лишь один раз услышал, как он посетовал на недомогание. Было это в октябре 1965 года, за три месяца до смерти. Главный конструктор собрал совещание, на котором сделал окончательный выбор газодинамической схемы старта. От Ленинградского КБ специального машиностроения на нем присутствовали несколько специалистов, в том числе и я. И вот под конец рабочего дня Сергей Павлович обмолвился: «Что-то я сегодня подустал».

В начале января 1966 года меня командировали в ОКБ-1 с отчетом, который должен был подписать главный конструктор. Перед тем как ехать, позвонили секретарю Королева. Она подтвердила, что все нормально, пропуск она заказала. Единственное, мол, возможно, что Сергей Павлович на несколько дней ляжет в больницу на обследование. Но тогда отчет подпишет его первый заместитель Мишин.

Как потом рассказала в своей книге дочь Королева, наркоз ему сделали из расчета на небольшую операцию. Однако в ходе операции обнаружили у Сергея Павловича раковую опухоль на кишечнике. Удалить ее было вполне возможно. Но обезболивание требовалось значительно усилить. О слабом сердце главного конструктора врачи знали, но им ничего не оставалось, как добавить дозу наркоза.

Казалось, операция прошла удачно. Королева увезли в реанимацию, довольные хирурги отправились отдыхать. И вдруг через 20 минут прибегает дежурный врач: у больного остановилось сердце! Как ни пытались врачи, запустить его не удалось.

…Я в это время зашел в приемную главного конструктора, где оставил верхнюю одежду. Вижу совершенно растерянные лица, слезы на глазах. Спрашиваю секретаря: «Что случилось?». «Только что позвонили: Сергей Павлович умер».

В том же году Академия наук СССР учредила золотую медаль им. С.П. Королева «За выдающиеся заслуги в области ракетно-космической техники». Имя выдающегося ученого присвоено двум научно-исследовательским судам, высокогорному пику на Памире, перевалу на Тянь-Шане, астероиду и талассоиду на Луне, а подмосковный город Калининград переименован в Королев.

Николай БЛИЗНЮК