В дом приставам пришлось проникать через окно.

В дом приставам пришлось проникать через окно.

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Продавец и покупатель расстались врагами.

Продавец и покупатель расстались врагами.

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Наказание за... доверчивость

Эта история началась четыре года назад, когда после смерти мужа жительница краевого центра Валентина Курякина решила продать дачу — самой обрабатывать участок, поддерживать в порядке домик стало уже не под силу.

– Я обратилась в риэлторскую фирму, – говорит пенсионерка, – там мне быстро нашли покупателей — неких супругов Пискуновых: Татьяну и Виктора. Они рассказали, что продали свой ветхий домик в черте города и хотят поселиться «на природе». Заключили договор купли-продажи. Пискуновы мне уплатили задаток -130 тысяч руб. Остальную сумму — 95 тысяч рублей обещали отдать в день регистрации договора в Регистрационной палате.

По наивности, столь присущей старшему поколению, привыкшему доверять людям, Валентина Курякина отдала покупателям ключи от дачи: поддалась на жалостливую историю о том, что жить Пискуновым негде. И такая доверчивость вышла пенсионерке боком.

– В назначенный день Пискуновы в регпалату не явились, – вспоминает она. – На звонки по телефону не отвечали. А когда мы с представителем фирмы их разыскали, то эти горе-покупатели не только не стали мне отдавать оставшуюся сумму, но и отказались, вопреки договору, оплачивать услуги риэлторской фирмы по оформлению сделки.

Дачный бастион

С того дня для Валентины Курякиной начались хождения по мукам: в течение года с лишним она пыталась решить проблему мирным путем, ездила на дачу для переговоров с Пискуновыми. Но все заканчивалось скандалом. Пенсионерку даже не пускали на ее законную собственность, все разговоры велись через закрытую калитку. В начале 2006 года у Курякиной лопнуло терпение, и она обратилась в суд с иском о выселении Пискуновых с дачи. Дело Курякина выиграла, но, как оказалось, судебное решение — отнюдь не гарантия возвращения собственности законному владельцу.

– Решение суда было отправлено на исполнение в службу судебных приставов, – рассказывает Валентина Петровна. – Но пристав-исполнитель, к которому оно попало, отнесся, на мой взгляд, к своим обязанностям весьма халатно. Он то посылал меня в справочное бюро за документом об адресе проживания Пискуновых, то в краевой суд за ее паспортными данными. Отказывался ехать на дачу из-за отсутствия транспорта. Правда, потом несколько раз съездил на дачу, но жильцов каждый раз не оказывалось дома. Потом ездить к ним перестал, а когда я ему, видимо, надоела своими «приставаниями», и вовсе заявил: мол, дача — ваша собственность, суд это подтвердил, а значит, вы сами вправе выселить оттуда непрошеных жильцов. Сразу оговорюсь, за свои «добрые» советы и отсутствие служебного рвения пристав после моей жалобы заработал выговор от руководства.

Проруха на старуху

Приняв слова пристава за чистую монету, Валентина Петровна совершила большую ошибку: взяв в подмогу пару знакомых, она отправилась на дачу. Пискуновых дома не было.

– Я была в шоке, когда увидела, во что за это время превратилась моя дача, – вздыхает Курякина. – Почти все деревья срублены, виноградник высох. В доме стены и потолок почернели от сырости, ДВП, постеленный на полу, разломался на куски. Мебели, огородного инвентаря, больших бочек для полива не было, все вывезено.

В домике, дверь которого Валентина Петровна открыла оставшимся у нее комплектом ключей, она взяла в качестве «заложников» какие-то документы покупателей — так пенсионерка хотела вынудить Пискуновых «выйти из подполья». В ответ на демарш пенсионерки ее оппоненты подали заявление в милицию, обвинив Курякину в краже ста тысяч рублей. На пожилую женщину было заведено уголовное дело. Правда, потом «воровскую» статью переквалифицировали на самоуправство — следствие выяснило, что никаких денег Валентина Петровна не брала. Однако год условно за вторжение на чужую территорию бабушка заработала.

Судебные коллизии

Пискуновы, кстати, тоже не сидели сложа руки — они подали встречные иски о взыскании с Курякиной 46 тысяч рублей за то, что якобы газифицировали участок плюс потребовали вернуть им уплаченный стотридцатитысячерублевый задаток. Суд иск удовлетворил, хотя мне до сих пор не вполне понятно, чем руководствовалась Фемида, вынося такое решение. Ведь в соответствии со ст. 381 Гражданского кодекса РФ задаток не возвращается, если за неисполнение договора ответственна сторона, его давшая. А то, что договор не исполнили именно покупатели, лишний раз подтвердило решение суда, обязавшего их освободить дачу Курякиной. То же самое с газификацией: суд не учел, что Пискуновы вообще не имели права распоряжаться на участке, собственниками которого они не являлись.

– Оспаривать это решение суда у меня уже не было ни сил, ни желания, за эти годы я и так потеряла столько здоровья, что опять ходить по судам просто не смогла бы, – вздыхает пожилая женщина, – для меня было главное, чтобы захватчиков, а иначе Пискуновых я назвать и не могу, все-таки выселили из моей дачи. Но по каким-то причинам выселение тянулось до того времени, пока я не попала на прием к новому руководителю УФССП по СК Дмитрию Ткаченко. И только после этого вопрос решился на удивление оперативно.

Переполох в «Спутнике»

На принудительное выселение (добровольно освобождать чужую дачу Пискуновы так и не пожелали) я поехала вместе с приставами-исполнителями. И в очередной раз поняла, какая это порой нелегкая работа — исполнять решение суда. Крика и истеричных выходок было предостаточно. Пока Татьяна Пискунова, забаррикадировавшись в домике, отказывалась пускать приставов внутрь, ее муж без устали пугал исполнителей, что, дескать, сюда уже едет прокуратура, которая вам задаст, телевидение – оно тоже по головке не погладит и прочие «высокие инстанции» уже мчатся на помощь безвинным «страдальцам». После безрезультатных уговоров добровольно открыть дверь приставам, с письменного согласия собственника владения Валентины Курякиной, пришлось выставлять оконную раму — попасть иначе в домик не было никакой возможности. Едва зайдя внутрь, все обомлели — жилым помещением комнаты дачного домика нельзя назвать даже с большой натяжкой: грязь, смрад и разруха. Одну из комнат новые жильцы и вовсе отвели под курятник. После пререканий вещи все же были собраны, новые «хозяева» убыли восвояси, и дача опять оказалась в распоряжении законной владелицы.

– Господи, сколько же тут ремонта потребуется, – причитала Валентина Петровна, обходя возвращенные квадратные метры и сотки владения. Но потом приободрилась. – Ничего, бог даст, все здесь восстановим, станет лучше прежнего. Сад разобьем, огород посадим заново. У меня вон и дети самостоятельные, внуки взрослые — помогут. А продавать теперь дачу я зареклась — хватит, обожглась уже...

Юлия ФИЛЬ

НеуДачный договор / Газета «Ставропольская правда» / 31 октября 2008 г.