Пробелы в российском законодательстве – тема международной научно-практической конференции, которая прошла в Кисловодске.
Конституция России

Конституция России

© Фото: из архива газеты «СП»

Представительный форум, в организации которого участвовали Московская государственная юридическая академия, Институт государства и права РАН, Нижегородская академия МВД России, Академия Генеральной прокуратуры России, Кисловодский гуманитарно-технический институт и другие, был посвящен памяти выдающегося российского юриста Владимира Кудрявцева, скончавшегося год назад. О некоторых итогах конференции корреспондент «СП» побеседовал с профессором Академии Генеральной прокуратуры России Анатолием АЛЕКСЕЕВЫМ.

– Какие из пробелов в законодательстве России, на ваш взгляд, наиболее значимы, на чем надо сосредоточить внимание законодателям?

– Конференцию мы приурочивали к 15-летию принятия ныне действующей Конституции. У юристов есть такой термин «ограниченная вменяемость». Так вот, в 1993 году, после того как из танков стреляли по парламенту и все мы находились на грани гражданской войны, вся страна была «ограниченно вменяемой». Потому-то мы так дружно проголосовали за Конституцию, которая писалась под конкретного человека. А сейчас выясняется, что ее надо подправлять – жизнь поставила много вопросов. Взять хотя бы полпредов в федеральных округах. Фактически это семь мини-президентов. Но их статус в Конституции никак не определен. И прокуратура в действующем Основном законе страны приписана к судебной власти. Требуют шлифовки формулировки взаимоотношения Центра с субъектами Федерации и так далее. Но поскольку в Конституции каждое слово на вес золота, то пока на самом высоком уровне не будет принято решение, никто ее не тронет.

– А лично вы какие проблемы поднимали на конференции?

– Я говорил о пробелах в антикриминальном законодательстве. В частности, о полном игнорировании в российском УК феномена профессиональной преступности. Если человек неоднократно совершает корыстные преступления, живет за счет них, поддерживает устойчивые связи с преступной средой, то его и наказывать надо построже. Кроме того, в нашей стране благодаря усилиям ряда депутатов, зацикленных на диссидентской трактовке прав человека, в середине 2002 года отменили административный надзор милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. В результате остались без присмотра самые закоренелые, самые рецидивоопасные, без каких-либо социальных связей люди. Во многих странах с устойчивой демократией на подобных лиц надевают электронные браслеты. Стоит такому человеку без предварительного согласования на 500 метров приблизиться к аэропорту, в него могут стрелять на поражение. У нас же, видите ли, это нарушение прав человека. А как с правами тех людей, которых эти лица могут ограбить или убить? Нет у нас, к сожалению, и междисциплинарного закона о защите жертв преступлений. Лишь в уголовном процессе мы немного защищаем потерпевших, но это узкий круг лиц. А был бы закон, можно было бы создать службу помощи жертвам преступлений, которая в том числе добивалась бы возмещения ущерба от государства в тех случаях, когда преступление не раскрыто.

Говорил я и об уголовной ответственности юридических лиц. У нас сейчас уголовную ответственность несет только физическое лицо, гражданин. А на Западе во многих странах установлена уголовная ответственность для лиц юридических. Это позволяет бороться с так называемой корпоративной преступностью путем ликвидации предприятия или организации, конфискации имущества, огромных штрафов.

– А как профессионалы-юристы оценивают «крестовый поход» против коррупции, объявленный президентом Медведевым?

– В предложенной программе есть настораживающие моменты. В частности, тот же Совет по противодействию коррупции. Подобный Совет уже был при Владимире Путине, возглавлял его премьер-министр Касьянов, сам оказавшийся замешанным в коррупционном скандале. Но Дмитрий Медведев вроде бы более широко и предметно подходит. Видимо, сказывается подготовка университетского преподавателя. Помимо базового закона о противодействии коррупции, будут меняться еще 26 законов. Все учесть трудно. Ведь сегодня взятки в конвертах уже никто не дает. Существует множество завуалированных форм коррупции. Например, заграничные командировки. А у многих власть имущих здесь рыльце в пушку. Поэтому они будут всеми силами препятствовать. Да и народ не готов к полномасштабной борьбе со взяточниками. Как показал опрос Фонда общественного мнения, 57 процентов россиян считают, что коррупция у нас непобедима. На этом фоне хоть сто законов поменяй, все равно трудно придется. Так что к заявленной программе борьбы с коррупцией я отношусь с очень осторожным, сдержанным оптимизмом.

P.S. Как сообщил корреспонденту «СП» ректор Кисловодского гуманитарно-технического института Борис Гочияев, участники конференции одобрили предложение об учреждении медали академика Кудрявцева и о проведении регулярных «Кудрявцевских чтений».

Николай БЛИЗНЮК