Тихое место возле Бреста

Тихое место возле Бреста

«Усилить бдительность по охране государственной границы!». Такая секретная директива поступила в Брестский пограничный отряд. В тот же день подобные распоряжения по специфике своей службы получили областное управление КГБ БССР и военная контрразведка Брестского гарнизона. «Что случилось?» – гадали руководители спецслужб.

Был 1957 год. Бдительность и так находилась на пределе. На учет взяли даже всех голубятников города и прилегающих к государственной границе регионов. Опасались, что птицы могут быть использованы как почтовые для передачи шпионских разведданных за границу. Утечку информации надлежало исключить. Полностью.

Шла холодная война. На западе СССР в глубокой тайне начинали строить сверхсекретные военные объекты: формировались и ставились на боевое дежурство ракетные части войск стратегического назначения. Баллистические ракеты с ядерными боеголовками, установленные здесь, в лесах Брестской и Гродненской областей, в векторе «накрывали» почти всю Западную Европу «доставали» до Ла-Манша... Гонка вооружений неслась вскачь. Конечно же, и вероятный противник держал на прицеле эти белорусские леса.

Но, оказалось, причина столь серьезных директив совсем иная: утренний звонок из московского Кремля в здание ЦК КПБ, в кабинет руководителя белорусской партийной организации Кирилла Мазурова. Звонил Никита Сергеевич Хрущев, первый секретарь Коммунистической партии Советского Союза. Никита Сергеевич был в хорошем настроении. Он сообщил Кириллу Трофимовичу, что очень скоро – этой осенью – готовится запуск первого искусственного спутника Земли. Поблагодарил Мазурова за достойное пополнение призывниками из Белоруссии Северного флота страны. Там, на секретных верфях судостроительных заводов, готовились к спуску на воду первые советские атомные субмарины.

Говорили о многом. А потом Никита Сергеевич весело спросил:

– Кирилл, а можно с личной просьбой?

– Конечно, Никита Сергеевич.

Хрущев неожиданно заговорил о... Беловежской пуще. Со знанием дела, как заядлый охотник:

– Был недавно, как знаешь, в Польше. Там у них на юге, в горах, очень хорошая охотничья база. Может, вы в Белоруссии, в Беловежской пуще, соорудите что-нибудь похожее?

– Конечно, Никита Сергеевич! И сделаем не хуже.

Просьба первого лица государства – это уже и не просьба вовсе. В те времена даже его намек воспринимался как приказ. Поэтому в тот же день в кабинет первого секретаря ЦК КП Белоруссии прибыли руководители строительных отраслей и спецслужб республики. Был вызван и первый секретарь Брестского обкома партии Петр Миронович Машеров. Он немного опоздал. Дорога из Бреста до Минска в ту пору вела неважная: поврежденная войной каменная брусчатка. А до начала строительства нынешней автомагистрали, на которую в случае необходимости могут приземляться даже реактивные самолеты, тогда оставалось более двадцати лет.

Кирилл Трофимович рассказал товарищам об утреннем звонке. Министры облегченно вздохнули: задание хоть срочное и сложное, но вполне посильное. До зимы, как просил Никита Сергеевич, построят.

Руководители спецслужб отдали распоряжения своим подчиненным: как-никак объект находился в считанных километрах от государственной границы, в особо охраняемом районе. А здесь в погранзоне, в заповедном лесу со дня на день появятся десятки, сотни новых людей.

Первыми в Беловежскую пущу приехали геодезисты, проектировщики, архитекторы.

«Каким должен быть комплекс?» – спрашивали архитекторы у руководителей министерств. Те звонили Кириллу Трофимовичу Мазурову. Но зодчим отвечали неопределенно, как в той сказке: пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что. Но чтобы понравилось заказчику.

Через окуляры теодолитов геодезисты часто видели диких кабанов, оленей, лосей, косуль… Впрочем, обитатели Беловежской пущи не с меньшим любопытством вглядывались, вслушивались в неожиданное многолюдье. Шум стройки вначале пугал, потом – привыкли.

– В иные дни работало до 500 и более человек, – рассказывает участник тех событий Владимир Иванович Гоздецкий.

Впоследствии несколько десятилетий он руководил одним из крупнейших в Белоруссии стройтрестом № 8 в городе Бресте. А тогда будущий управляющий был юным комсомольцем, которому доверили многие организаторские работы на важнейшем государственном объекте. Даже спецпропуск получил он в местном управлении КГБ.

Но разве утаишь секреты, когда на стройке — сотни людей, в том числе и множество подсобных рабочих из соседних сел? О ней говорили повсюду. И даже зарубежные радиоголоса передали сообщение об этом охотничьем доме, чем серьезно обеспокоили спецслужбы: как «там» узнали, кто «туда» передал? Может, все-таки почтового голубя пропустили?

Снабжение «секретного объекта» необходимым оборудованием и материалами было отменным. Помогали все. И ничто не мешало работе. Разве только зубры.

– Бывало, забредут прямо на дорогу и стоят себе тихонько, – вспоминает Владимир Иванович. – Зубры как бы говорили своим видом: мы здесь хозяева, а вы – гости. И не напугаешь их ни гудками автомобилей, ни окриком. Ну, а с прутиком на грозного зверя тем более не пойдешь. Разъяренные, они бегут со скоростью до 70 километров в час. Расступитесь, если успеете…

Большой отряд строителей надо было кормить. Быстро организовать столь необходимое и важное дело помогли военные. Возле строительных объектов задымило несколько полевых кухонь. Однако как же в лесу без грибов?! Конечно, в заповеднике даже «тихая охота» запрещена. Но случай – особый. Поэтому ежедневно снаряжалось бригада грибников: собирали вкусный приварок.

Однажды устроили вечер отдыха. С танцами под гармонь, с песнями под гитару. И девушка-штукатур читала стихи, словно об этих местах сочиненные:

 Здесь тишина, здесь леший бродит. Русалка на ветвях сидит…  Здесь на неведомых дорожках Следы невиданных зверей. 

Пожалуй, это был единственный вечер отдыха. Трудились много, и с каждым днем все заметнее становились очертания комплекса.

Стены выкладывали из местного брестского кирпича. Работали каменщики высочайшей квалификации. Некоторых даже откомандировали сюда с важнейших строек, в том числе и со строительства зданий на главном столичном проспекте в Минске. Даже теперь, спустя 50 лет, когда стоишь у охотничьего дома, чувствуешь, что за отлично сделанной штукатуркой – массивные, навеки сложенные кирпичные стены.

К зиме объект был полностью готов. Правда, не до конца наладили автоматику тепло- и водоснабжения. Поэтому комсомолец Владимир Гоздецкий и еще несколько таких же молодых парней круглосуточно несли свою вахту: вручную, по мере расхода, включали насосы: подавали воду – горячую и холодную, обеспечивали работу котельной. И, конечно, топили баню.

Никита Сергеевич Хрущев, как и обещал, приехал в самом конце 1957 года. Он был доволен, искренне благодарил Кирилла Трофимовича Мазурова и Петра Мироновича Машерова и за уютную базу, и за хорошо организованную охоту. Впрочем, гостеприимные хозяева прекрасно понимали, что этот комплекс в пуще построен не только для Хрущева. При тогдашнем централизованном планировании и снабжении любой высокопоставленный гость из Москвы мог оказаться полезным для республики. После удачной охоты, после хорошей баньки не грех и попросить для Белоруссии дополнительных фондов, «выбить» возведение нужного объекта.

– Так что, Петро, ты не зря тут был главным прорабом, – шутил Кирилл Мазуров.

Петр Миронович Машеров, конечно же, как первый секретарь Брестского обкома партии, среди всех забот много внимания уделял и стройке в Беловежской пуще.

Кто знает, может, именно тогда, при Хрущеве, он пристрастился к охоте и нередко потом, уже первым секретарем ЦК КПБ, приезжал, а чаще прилетал сюда на вертолете. Специально оборудованные вертолетные площадки сохранились до сих пор.

Конечно, высокопоставленным охотникам даже на отдыхе полагалась надежная спецсвязь. Вырыть траншеи для подземных телефонных линий оказалось не просто: между высоченными деревьями техника не проходила.

Чаще копали вручную, лопатами, также укладывали многожильные кабеля. Тогдашние не очень совершенные системы приносили немало хлопот связистам. Над Беловежской пущей летом часто гремят грозы, сверкают молнии. «…Во мраке молнии блистали и в дебрях буря бушевала», – эта песня словно о здешнем древнем лесе. Так вот молнии, сверкнув над кронами деревьев, имеют свойства по стволу падать вниз, к корневищам, а там и вцепиться в кабель, повредив его. Однако специалисты были всегда начеку, быстро устраняли неполадки, обеспечивая надежную спецсвязь.

Шли годы… Сотни важных гостей принял охотничий комплекс. А в декабре 1991-го здесь произошло событие, многое изменившее в мире.

Во второй половине дня, ближе к вечеру 7 декабря 1991 года на военном аэродроме, неподалеку от Беловежской пущи начали приземляться самолеты. На них прилетели президенты России – Борис Ельцин, Украины – Леонид Кравчук, председатель Верховного Совета Беларуси Станислав Шушкевич. Ждали Нурсултана Назарбаева, президента Казахстана. Но, прилетев в Москву, он и задержался в российской столице.

Быстро темнело: декабрьский день короток. По Беловежской пуще автомобильный кортеж двигался уже с включенными фарами. В главном здании охотничьего комплекса и в деревянных небольших, но уютных коттеджах было жарко натоплено. А вокруг – трещали от крепких морозов деревья.

Да, на редкость холодными выдались здесь те дни и ночи первой декады декабря 1991 года. Летние грозы над пущей тогда, конечно, не бушевали, подземные телефонные линии они не повредили. И по спецсвязи президенту США Джорджу Бушу и президенту теперь уже бывшего СССР Михаилу Горбачеву с небольшой разбежкой во времени участники встречи в пуще сообщили: Союз Советских Социалистических Республик перестал существовать. Образовано Содружество Независимых Государств.

Небывалую, неожиданную сенсационную новость в экстренных выпусках немедленно передали все теле- и радиостанции мира. Многократно повторяли ее, дополняли не очень существенными подробностями, спешными комментариями.

*****

Всем, кто приезжает в Беловежскую пущу, интересен комплекс возле лесной деревеньки Вискули. Когда пятьдесят лет назад его начинали строить, никто не мог предположить, что в этом тихом месте произойдет событие, так изменившее современный мир..

Туристы, из каких бы стран, городов и весей они ни наведались сюда, глядят на здание молча.

Тишину нарушает только вечный шум реликтового леса – Беловежской пущи.

Беловежская пуща.

Тихое место возле Бреста / Газета «Ставропольская правда» / 14 декабря 2007 г.