В начале этого года мир потрясли известия о канадском фермере-маньяке Роберте Пиктоне, который убил и скормил свиньям трупы 26 женщин, и его английском «коллеге» Мартине Бейкере, «угостившем» своих хрюшек собственной женой. Но, оказывается, и наши умеют не хуже... Суд

Попрыгунья-стрекоза

16-летняя Ольга Рудакова (все имена и фамилии участников драмы изменены) из крохотного села, затерявшегося на просторах нашего края, «славилась» своей беспутностью. В столь юном возрасте она уже успела стать матерью, но собственным ребенком мало интересовалась. Оставив дочь на попечение матери, она предпочла вести разгульный образ жизни. Все односельчане знали, что во хмелю Ольга бывает очень агрессивной и совершенно неуправляемой. Но жестокость, с какой она расправилась со своей подругой, повергла селян в настоящий шок: такого от разбитной девицы не ожидал никто.

Когда Ольге Рудаковой надоели нравоучения родни и слезы матери, упрекавшей дочь в аморальном образе жизни, девушка заявила родительнице, что устроилась работать на птичник в одном из сельхозпредприятий и будет жить там. Жизнь вне родительского дома имела для Ольги свои прелести: на птичнике можно было выпить когда угодно и погулять на славу, благо «группа поддержки» всегда находилась. Только позови.

Как-то раз осенним вечером собралась теплая компания: Ольга, Павел Базутин и Шамиль Малаев.

– Оль, найди мне подругу, – выпив, попросил Малаев.

– Без проблем, – легко согласилась Ольга. – Поехали в село, найдем тебе девку.

Троица уселась в машину и отправилась на поиски. Долго искать не пришлось: по дороге им встретилась приятельница Ольги Люба Петрова, тоже изрядно навеселе. Девушка согласилась поддержать компанию и села в машину. Вернувшись на птичник, молодые люди выпили по стакану «беленькой», и тут Ольге при ярком свете лампочки показалось, что ее подруга не соответствует «званию» невесты для Шамиля: выглядит больно непрезентабельно.

Чреватый банкет

– Любка, ты вся какая-то чумазая, и одежда у тебя тоже в грязи. Тебе надо вымыться, – безапелляционно заявила Ольга. – Пошли в котельную, там есть теплая вода, помоешься, станешь на человека похожа.

Петрова безропотно согласилась. Обе дамы направились в помещение котельной. Налили в таз воды, Люба стала приводить себя в порядок. Освежившись и слегка протрезвев, Петрова поняла, что компания подобралась такая, от которой ей лучше держаться подальше.

– Оль, ты скажи Шамилю, пусть он меня отвезет домой, – начала она упрашивать подругу.

– Куда домой, тебя, как порядочную, пригласили посидеть, а ты начинаешь выламываться? – свирепея, закричала Ольга. – Не выдумывай, никуда ты не пойдешь!

Рудакова вытолкала подругу из котельной и насильно повела в кухню. И, вдруг вспомнив старые обиды, прошипела: «Я тебе все припомню: и как ты в детстве надо мной издевалась, и как потом по селу языком трепала, что я родила урода и ублюдка. Ты у меня за все ответишь».

В кухне за накрытым столом девушек ждали кавалеры: они налили своим дамам по «штрафной» рюмке, выпили. Но мирных посиделок не получилось. Рудакову уже «понесло», на глаза попался кухонный нож, лежавший на столе. Она схватила его и пырнула подругу. Петрова успела увернуться, удар по касательной задел только руку. Поняв, что выяснения отношений принимают серьезный оборот, Базутин силой отобрал у Ольги нож. Но стоило ему только отвернуться, как Рудакова кошкой метнулась к столу и вновь схватила лезвие. На этот раз удар пришелся Петровой в живот.

– Ребята, хватит, отпустите меня домой, – согнувшись пополам от боли, просила Люба.

– Ну да, тебя отпусти, ты в ментовку побежишь, всех нас заложишь, – ухмыльнулась Рудакова и начала выталкивать подругу из помещения – «чтобы крови на полу не было».

Гуд бай, подруга

На улице Малаев, Базутин и Рудакова стали решать, как поступить с раненой Петровой.

Рудакова схватила окровавленную подругу за волосы и потащила в сарай. Там она повалила Любу на землю и стала бить ее ножом.

– Ты сама во всем виновата! Ненавижу тебя, гадина, сдохни! – приговаривала Ольга, нанося удар за ударом. – Гуд бай, подруга!

Мужчины молча наблюдали за кровавой расправой. Когда Люба перестала подавать признаки жизни, троица начала совещаться, куда спрятать труп. Решили, что лучшим выходом будет выбросить тело в загон, где содержались свиньи. Рассудили так: «Свиньи за пару дней сожрут тело полностью. Потом кости соберем, закопаем, и Любку никто не найдет». Сказано – сделано. Труп Петровой перебросили через ограду под ноги свиному стаду, сами отправились заметать следы. Как потом установит экспертиза, хрюшки попировали на славу.

Когда Базутин нес мешок с останками человека, едва не «погорел» – его встретил чернорабочий Сергей Иншаков и поинтересовался, мол, чего несешь в мешке. Базутин не растерялся, соврал, что там – сдохшие поросята, их нужно закопать в лесополосе. Иншаков вызвался помочь приятелю, подогнал запряженную телегу, погрузил мешок с «поросятами», туда же бросил околевшую накануне сторожевую собаку Альфу.

– Сереж, я с тобой поеду, покататься хочу, да и копать помогу, – подбежала к телеге проспавшаяся Рудакова.

– Да ладно, я и сам справлюсь, – удивленно ответил Иншаков.

– Нет-нет, я поеду. – Ольга запрыгнула в телегу.

В лесополосе Рудакова помогла закопать ничего не подозревавшему Сергею «мешок с поросятами», собаку и с легким сердцем отправилась обратно. Девушка была уверена, что теперь-то точно никто не узнает о кровавой драме, разыгравшейся накануне.

Любу Петрову искали несколько месяцев. Сотрудники угрозыска опросили всех, кто мог хоть как-то помочь поискам, но тщетно – Люба как в воду канула. Несколько раз об исчезновении Любы спрашивали Малаева, Базутина и Рудакову, но троица стояла насмерть: ничего не знаем, никого не видели.

Но на очередном допросе у Рудаковой сдали нервы, и она во всем призналась. Девушка показала место, где были захоронены останки.

Суд приговорил Рудакову к семи с половиной, Малаева – к трем и Базутина – к полутора годам лишения свободы в колонии общего режима. Кроме того, по ходатайству прокуратуры Рудакова была лишена родительских прав и обязана выплатить матери Любы 40000 рублей в счет компенсации морального вреда.

При содействии пресс-службы краевого суда.

Филипп КРАЙНИЙ