Коллаж

Коллаж

© Фото: Владимир КОВАЛЕНКО

Наталья любила это время года и потому не спешила. Да ей и некуда было спешить: дома никто не ждал. Она шла и думала о том, как придет сейчас в свою чистую, ухоженную квартиру, перекусит тем, что есть в холодильнике, и ляжет на диван перед телевизором. Хорошо, что ей не надо, как другим женщинам, после работы еще хлопотать на кухне у плиты, чтобы накормить семью ужином, не надо убирать и мыть посуду, делать какие-то другие домашние дела…

«А хорошо ли это на самом деле?» – вдруг мелькнула у нее мысль. А потом – как оправдание – другая: «Но ведь я много лет не знала, что такое отдых после целого дня, проведенного в поликлинике и на вызовах»…

Она поздно вышла замуж – почти в 29 лет – на зависть институтским подругам, тоже засидевшимся в девках. Поначалу считала, что ей крупно повезло: «отхватила» видного и симпатичного парня и не шофера какого-нибудь необразованного, а журналиста с университетским дипломом. Он с первых дней знакомства очаровал ее тем, что мог часами читать наизусть стихи классиков и современных поэтов, рассуждать о нашумевших новинках литературы, в изобилии печатавшихся тогда в толстых журналах… Не зря говорят, что женщины любят ушами: очень скоро Наталье стало казаться, что лучше его вряд ли она найдет.

После свадьбы она сразу забеременела и родила в положенный срок сына, что тоже было расценено ею как большая жизненная удача, потому что ее родные и она сама хотели ребенка и именно мальчика. Но дальше розовый туман вокруг ее замужества постепенно начал рассеиваться. Чем больше она узнавала своего мужа, тем яснее убеждалась в том, что на самом деле он совсем не такой, каким ей представлялся.

Сергей оказался мелочным, эгоистичным и склочным человеком. Он не уживался ни в одном коллективе. Сам не отличаясь особым трудолюбием, любил подмечать промахи и недостатки в работе у других, особенно у начальства, и публично обвинять людей в лени или некомпетентности. Естественно, это никому не нравилось, а потому не проходило и месяца работы в новой редакции, как у него появлялись враги, а руководство начинало искать способы уволить сотрудника, сеющего раздор в коллективе.

Наталья, которой он рассказывал, как борется на работе с дураками – он это так называл, – поначалу видела в нем героя, смелого и бескомпромиссного, восхищалась тем, что он не боится говорить всем правду в глаза, критиковать. Но с течением времени она поняла, что у Сергея это не проявление обостренного чувства справедливости, не стремление исправить то, что плохо, а лишь желание таким образом самоутвердиться и выделиться среди коллег.

Немудрено, что за четыре года их совместной жизни он сменил девять мест работы. Семья жила трудно, денег постоянно не хватало. К тому же Сергей имел обыкновение, получив зарплату, потратить ее тут же на собственные нужды – купить себе новую модную рубашку, набор мужского парфюма или блок дорогих импортных сигарет, не заботясь о том, есть ли в доме продукты, за-плачено ли за квартиру. Если Наталья начинала этим возмущаться, он в ответ с пафосом восклицал: «А куда ты деваешь свою зарплату – я вообще не знаю!»

В их доме все чаще вспыхивали ссоры не только из-за денег, но и просто по ничтожным пустякам. Наталья стала замечать, что Сергей присвоил себе роль этакого домашнего прокурора и ежедневно ищет повод, чтобы отчитать ее за какую-нибудь оплошность. При этом он всегда повышал голос, а то и кричал, осыпая ее оскорблениями. И происходило это, как правило, в присутствии сына.

Настал день, когда во время очередного такого скандала, разгоревшегося из-за того, что в прихожей была разбросана детская обувь, их трехлетний сын, слушая перебранку родителей, неожиданно громко воскликнул:

– Мама, не разговаривай с ним, он плохой!

Наталье вдруг стало ясно: так дальше жить нельзя! У нее будто открылись глаза: психологическая атмосфера в их семье невыносима, и исправить ее невозможно, потому что Сергея не переделать. Нельзя нормально растить ребенка, если между мужем и женой нет душевного контакта, теплоты, заботы друг о друге, не говоря уж о любви. Наталья давно заметила, что Сергея никогда не интересовало, что она думает, как себя чувствует, чем огорчена или обрадована. Для него важно было лишь одно: приготовила ли жена обед, убрала ли квартиру, постирала ли его одежду. За этим он строго следил и ругал ее, не стесняясь в выражениях, если она чего-то не успевала сделать.

Закончилось все, как и следовало ожидать, разводом. Ему предшествовало очередное увольнение Сергея с работы. Четыре месяца он никуда не мог устроиться, или не хотел, проводил целые дни дома, лежа на диване, успел заново перечитать всего Бунина… А потом Наталья решительно сказала: «Уезжай». И он уехал.

С тех пор прошло почти двадцать лет. Вырос сын и поступил в институт в другом городе. Там и женился. Наталья осталась одна. Она не раз перебирала в памяти всю свою жизнь и жалела лишь об одном – что так безоглядно, бездумно поспешила замуж за первого попавшегося, не узнав хоть немного того, с кем собралась связать судьбу. Может, на нее тогда повлияла весна – в то время в городе цвела акация…

Наталья больше не пыталась устроить свою жизнь, не ходила на вечеринки, куда ее настойчиво приглашали подруги, чтобы с кем-нибудь познакомить, не искала других способов найти мужа или партнера, как теперь говорят. Сергей словно навсегда отвратил ее от противоположного пола… К тому же она, пока сын рос и учился в школе, не хотела осложнять ему и себе жизнь, приведя в дом другого мужчину. И постепенно одиночество перестало ее тяготить…

…Она не заметила, как сошла с тротуара и ступила на проезжую часть улицы, когда возле нее раздался визг тормозов, и блестящая темная автомашина резко остановилась рядом. Дверца открылась, и водитель сердито произнес тривиальную фразу:

– Вам, что, жить надоело?

Наталья подняла голову и увидела синие глаза на загорелом лице, обрамленном седой шевелюрой, старую вылинявшую футболку, обтягивающую крепкую грудь. Ей вдруг захотелось прислониться к плечу этого человека и ни о чем не думать. Наверное, что-то отразилось на ее лице, потому что он встревоженно спросил:

– Вам плохо? Может, отвезти вас к врачу?

– Ничего не нужно, – торопливо ответила Наталья. – Я сама врач…

– Нет уж, – запротестовал мужчина, – чтоб быть уверенным, что с вами все в порядке, я должен доставить вас туда, куда вы шли…

И Наталья неожиданно для себя молча села в машину. Алексей Иванович – так звали ее нового знакомого – оказался бывшим военным, подрабатывающим теперь частным извозом. Два года назад он похоронил жену. У него тоже был взрослый сын, который жил отдельно, своей семьей. Как ни странно, они разговорились, и Наталья, которая никогда ни с кем не откровенничала и никому не жаловалась, рассказала, как много у нее больных на участке, как она устает…

– А давайте поедем завтра на рыбалку, – вдруг предложил Алексей Иванович, – ведь будет суббота, вы, наверное, свободны?

Наталья хотела сразу отказаться, но почему-то не сделала этого. И они начали видеться. Встречались и не могли наговориться: все находило одинаковый отзвук в их душах – и просмотренный накануне телефильм, и услышанная политическая новость, и даже смена погоды. Ходили в театр и на концерты, выезжали не раз в горы и на море. Алексей Иванович не скрывал серьезности своих намерений, хотя ничего себе не позволял. Он сразу стал ухаживать за Натальей по всем правилам: дарил цветы, встречал, когда она поздно возвращалась с вызовов к больным, провожал до дверей ее квартиры, но никогда не заходил, потому что Наталья не приглашала: это противоречило ее нравственному чувству – ведь воспитана она была на тургеневских романах и больше всего в жизни ценила чистоту отношений. Так продолжалось и после того, как кончилось лето, промелькнули осень и зима...

Он нравился Наталье. В отличие от Сергея, ее бывшего мужа, Алексей Иванович никогда не раздражался, не сердился, улавливал ее настроение с полуслова, часто добродушно подшучивая над нею. Но больше всего Наталью трогала его постоянная готовность заботиться о ней, оберегать ее. От него веяло надежностью. Наталья узнала, что его жена перед смертью долго болела, и он научился все делать по дому сам: готовить еду, стирать и убирать. Это еще больше добавило уважения к нему.

Но она боялась поверить своему счастью, боялась снова ошибиться. И когда он официально сделал ей предложение, попросила подождать, чтобы еще проверить себя. Однако ночью в тот день долго не могла уснуть, все думала, правильно ли поступает: а вдруг Алексею Ивановичу надоест ждать, ведь они и так уже почти год знакомы, и он найдет другую – вон сколько одиноких женщин вокруг, и помоложе ее, и покрасивее… А потому, едва дождавшись утра, позвонила ему: «Я согласна…».

Ольга НЕРЕТИНА