Валентина Лезвина и Сергей Логвинов

Валентина Лезвина и Сергей Логвинов

© Фото: Александр ЦВИГУН

Элемент лести в мой адрес – обязательный в разговоре с главой администрации Курского района Сергеем Логвиновым. Иначе обижусь. Вернее, сделаю вид, что обиделась. Потому что на своих не обижаются. Как и когда Курский район и куряне стали для меня своими, уже не упомню. То ли когда первая чеченская война началась, то ли еще до войны. Но бываю я здесь чаще, чем во всех остальных районах, вместе взятых. Редактор уже и бурчать перестал, что опять в командировку в Курскую. А раньше недоумевал:

– Чего тебя туда так тянет?

Честно сказать, не знаю. Приграничье тянет. Его люди. Последняя хата России депутата ГДСК Юрия Гонтаря – крайняя в станице Галюгаевской, оставшаяся от родителей и любовно им восстановленная. И, конечно, Логвинов тоже тянет. Человек он такой – притягивающий других людей. И журналистов в том числе.

Одно его прочтение «Ставрополки» многого стоит. Что-то понравилось, не считая за труд, позвонит:

– Ты передай Леше Лазареву, он молодец.

И делаю такие «передачи» чуть ли не половине журналистов «Ставропольской правды», потому что все мы по тем или иным делам в курском приграничье бывали. «Ставропольская правда» для главы не только, как он говорит, официальная газета, из которой он черпает служебную информацию, но и чтение для всей семьи. Не зря же, кроме экземпляра на работе, подписывает еще один – для дома. Вечером времени побольше, чтобы вдумчиво почитать.

Сергей Логвинов – и это редкое качество в чиновнике – журналистов не боится.

– С тобой научился, – шутит.

А если серьезно, давно понял, что проще откровенно рассказать о том, что происходит, чем расхлебывать потом журналистские «домыслы и вымыслы». Иногда может предупредить: «Я все покажу и расскажу, но об этом, пожалуйста, не пишите». И предательства не прощает. Впрочем, я-то за все эти годы только один случай знаю, когда логвиновская откровенность была нашим братом использована против него. Он не ругался с автором, ничего ему даже не сказал. Но с тех пор – а прошло уже чуть ли не десять лет – этот журналист в Курский район не ездит.

Я – всегда с удовольствием. И пишу часто. И тоже с удовольствием. Другие главы даже обижаются.

Недавно Логвинов рассказывал. Звонит ему глава соседнего района и жалуется: «Это что же получается, мы первыми в восточной зоне сто тысяч тонн зерна намолотили, а в «Ставрополке» репортаж с жатвы опять из Курского. И опять твоя Лезвина»...

И дома у главы также говорят «твоя Лезвина». Потому что, если приезжаю в район, мужа, отца и деда в семью не дождаться. Есть у меня такое противное качество, к которому Логвинов привыкал долго: все увидеть своими глазами. Помню лето 2002-го, когда всеобщее ставропольское наводнение затопило и станицу Стодеревскую. Логвинов мне и сводки с затопленных полей, и фотографии, и письма станичников подсовывает, а я твержу свое:

– Поехали посмотрим!

Ехать двести километров с гаком в оба конца. Поехали. И совершенно не зря, как выяснилось. Потому что материал вышел не только о том, как днями и ночами станичники и многие другие жители района подсыпали старую дамбу. (Возведение новой, которое планировалось тем летом по плану первоочередных действий губернатора, так и не успели начать. Стихия оказалась быстрее). Когда не хватало техники, станичные мужики, как исстари их деды и прадеды, сыпали землю в мешки и ими укрепляли готовые появиться бреши.

Когда мы оказались на берегу реки, я увидела и другую проблему, которая, к сожалению, до сих пор так и не решена. Проблему территориальных претензий Терека. Выделывая фортели возле Стодеревской, закрутившись в петлю, он разворачивается и с немыслимой силой бьет в берега. И уже никогда не вернет смытую землю. Только за последние годы река унесла с собой не менее двухсот гектаров плодороднейшей земли в районе Стодеревской. Это тоже стихия. Но люди должны быть мудрее ее.

Периодически по району начинают ходить слухи: Логвинову предложили работу в Ставрополе, он уезжает. Логвинов – и это тоже его хорошее качество – обычно легко относится к слухам, то есть просто их игнорирует. Этот же доводит его до состояния остервенения:

– Неужели не видят, что мои дети здесь дома строят, работают, внуки растут – никуда я не уеду!

Значит, опять в Курскую ехать мне. А кто сказал, что это наказание? Потому что здесь я познакомилась с сотнями прекрасных людей, ставших или не ставших героями материалов «Ставропольской правды». Я встретила здесь людей добрых, готовых отдать для незнакомца последнюю рубашку. Я видела здесь и злых, измученных безденежьем и болезнями и оттого не верящих никому. И откровенных негодяев я здесь встречала. Конечно же, оценки Логвинова были определяющими. Но далеко не всегда. Он поначалу нашего знакомства даже злился: «Ты мне не веришь». Верила и верю. Но зеркалить его отношение к людям в свои материалы не позволяла себе никогда. Теперь Логвинов привык. И даже гордится, других учит:

– Лезвину уговаривать бесполезно. Может, сама «дозреет»...

Когда дозреваю, когда не очень. Но отношений наших это не портит. А каких отношений? Журналиста с главой администрации? Или журналиста и читателя? Скорее, и тех, и других.

*****

И все-таки, по утрам бывает так здорово, когда раздается звонок. Это звонит Сергей Логвинов – мой любимый читатель.

Валентина ЛЕЗВИНА