Драка, произошедшая 24 мая в Северо-Западном микрорайоне краевого центра, по-прежнему будоражит умы ставропольчан, обрастая нереальными подробностями и самыми фантастическими вымыслами. Их породило отсутствие достоверной и своевременной информации, в котором правоохранительные органы упрекали и власти, и журналисты, и жители Ставрополя. После драки – о драке-2

Краевая прокуратура, ведущая расследование этого дела, предоставила корреспонденту «СП» эксклюзивную возможность ознакомиться с его ходом и некоторыми материалами следствия. Единственное условие – ничего не утверждать безоговорочно. На самом деле: следствие еще не закончено, некоторые положения носят предположительный характер, по ряду позиций еще не собрано доказательной базы.

– Предстоит допросить не менее ста человек, – говорит руководитель следственной группы, и.о. начальника отдела по расследованию преступлений прокуратуры края Александр Козловцев, – чтобы установить истину. Кто-то трактует случившееся в свою пользу, кто-то недоговаривает, кто-то откровенно врет.

Но в том, что следователи крайпрокуратуры проделали огромную работу, сомневаться не приходится. Три огромных тома с материалами допросов, разного рода экспертиз и другими документами воссоздают картину преступлений (напомним, их два – хулиганство, совершенное группой лиц (ч. 2 ст. 213 УК РФ) и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Уголовные дела сейчас объединены в одно. При этом, как утверждают некоторые источники, массовая драка в Северо-Западном микрорайоне стала кульминацией событий, произошедших накануне.

– Так ли это? – спрашиваю у заместителя прокурора края Василия Щербакова, курирующего следствие.

Он тоже не склонен делать окончательные выводы. Но напомнил, что одной из задач следователя, по закону, «является установление предпосылок, способствующих совершению преступления, выяснить его причины». А когда это будет сделано, принять меры прокурорского реагирования, то есть внести соответствующее представление.

Дворы для «детворы»

Итак, как все начиналось. Начиналось плохо, а развивалось и того хуже. 23 мая один парень – несовершеннолетний чеченец, 1989 года рождения, живущий в Северо-Западном микрорайоне краевого центра, и его друг, приехавший из Грозного, пошли погулять. Пути-дороги привели их в школу № 7.

Студент-заочник – первокурсник одного из ставропольских вузов привел товарища показать спортивную площадку, где он занимается. Время было самым что ни на есть детским – около семи вечера. Здесь парням и повстречалась «группа неизвестных лиц» – человек тридцать «в черных масках с прорезями для глаз». В наличии именно такого «камуфляжа» убеждает следствие студент, на которого эта группа напала. По его словам, обоих лупцевали деревянными битами и арматурой. Гостю удалось убежать, а ставропольчанин потерял сознание и очнулся только в четвертой городской больнице.

Пока он пребывал «в состоянии нестояния», гость, вместо того чтобы идти в милицию, что, на мой взгляд, было необходимо сделать, или обратиться к старшим: в Ставрополе мощная и влиятельная чеченская диаспора, обзвонил соплеменников-ровесников и рассказал об инциденте. (Нелишним будет отметить, что, сыграв, как мне кажется, некую провокационную роль, гость из ЧР после драки отправился на историческую родину. Хочу надеяться, что не со спокойной душой). Реакция последовала незамедлительная, неадекватная и незаконная. Собравшаяся «по тревоге» «для выяснения обстоятельств» группа чеченских юношей менее чем через два часа избила славянского парня возле одного из магазинов. С десяток напавших на него орудовали, как сказано в материалах следствия, «предметами, похожими на биты».

Молчание – знак..?

Оба пострадавших в описанных столкновениях проявили редкое единомыслие: не оповестили об избиении правоохранительные органы. Славянин в милицию вообще не обращался. Этот факт был выявлен сотрудниками милиции в ходе оперативно-разыскных мероприятий. 28 мая возбуждено уголовное дело о побоях (ч. 2 ст. 116 УК РФ). Оно расследуется в Промышленном ОВД. И весьма успешно. Найдены и опрошены свидетели, изъята видеозапись из магазина.

В другом случае об избитом парне сотрудники четвертой горбольницы, как и положено, сообщили в милицию. Обстоятельства получения травм к нему пришел выяснять сотрудник отдела по делам несовершеннолетних Промышленного ОВД. Парень рассказал, как все произошло. Но правда, видимо, показалась милиционеру не очень удобной. И он предложил «что-нибудь придумать» для заявления в милицию. Например, написать, что травмы получил, упав с турника. Справедливости ради надо отметить, что пострадавший не сильно сопротивлялся такому развитию событий. Сказал: «Ничего не буду придумывать, пишите что вам нужно». (Версию с турником первоначально подтвердила и тетя, у которой жил студент-заочник). Милиционер и написал. За что сейчас и расплачивается. В отношении него прокуратурой Промышленного района возбуждено уголовное дело за злоупотребление служебным положением (ч. 1 ст. 285 УК РФ).

Сила есть, ума не надо

Пока первые пострадавшие залечивали раны, события начали развиваться по принципу снежного кома. Об избиении славянина стало известно его друзьям и знакомым. Сформировалась, как сказано в документах следствия, «инициативная группа». Эх, эту бы инициативу да в мирных целях! Но…

24 мая около девяти вечера 10-15 «инициативщиков» пришли к игровому клубу «Мидас», где, знали, по вечерам собираются горожане-кавказцы. Избитый накануне узнал одного из нападавших на него. Но дракой еще и не пахло. Начались переговоры. В их ходе опознанный не скрывал, что не раз раньше побивал и других славян. Парни решили, что выяснить, кто в микрорайоне хозяин, можно в поединке один на один. Небезынтересно, что честь кавказских народов отстаивал человек, которого правоохранительные органы до сих пор не могут найти. А за славянское братство выступал тот, кого сейчас подозревают в причастности к произошедшей позже смерти Гилани Атаева.

Когда началась битва, кто-то из очевидцев набрал «02». Приехавшие трое милиционеров не только увидели кульминацию драки, но и стали очевидцами того, как один из зрителей нарушил «правила игры»: исподтишка ударил палкой славянского бойца. По слухам, сделано это было в тот момент, когда тот стал побеждать. Упавшего от удара поединщика нарушитель начал избивать.

В материалах следствия имеются доказательства того, что кавказская сторона вела себя более агрессивно. Ее представители бросали в славян-болельщиков и сотрудников милиции «камнями и деревянными предметами». Трое милиционеров получили телесные повреждения. Мы впервые обнародуем этот факт (милицейское руководство не склонно его муссировать) с единственной целью: сравнить накал страстей. В последовавшей потом «большой драке» досталось только одному милиционеру.

Как маленькая драка переросла в большую? События развивались мгновенно, считает обладающий практически всей информацией о ЧП первый заместитель начальника ГУВД по СК генерал-майор Владимир Еремченко. Элемент случайности тоже сыграл роль. Вот как описывает этот момент один из очевидцев.

Когда дрались двое, болельщики окружили их кольцом, следя и следуя за бойцами, кольцо постепенно сужалось. Кто-то один развел в сторону руки: мол, отойдите подальше, освободите место дерущимся. Вероятно, кого-то при этом толкнул, и «началась драка толпа на толпу».

Прибывшей милицейской подмоге удалось разделить дерущихся на две группы. Но препирательства и швыряние палок и камней продолжалось. Возникали и «локальные войны», в которых участвовали по три-пять человек. Следователи не скрывают, что общей – подробной, со всеми деталями картины – они пока не представляют полностью. И не мудрено – после ЧП прошло всего несколько дней. И хотя первые двое суток они работали даже без перерыва на сон, четко видна только вершина айсберга.

Смерть выбирает

– Первоочередное внимание, – рассказывает Василий Щербаков, – было сосредоточено на вычленении из примерно ста участников драки и очевидцев тех, кто видел именно эпизод гибели Гилани Атаева.

В течение суток эта огромная работа была проделана. Опознаны двое из тех, кто избивал Атаева. Они задержаны и позже арестованы. На языке официальных документов это называется «создана процедурная база». Возможно, был и третий участник избиения. Кстати сказать, оба подозреваемых отказались давать показания на основании статьи 51 Конституции РФ, позволяющей не свидетельствовать против себя. Это мало поможет. Так как – спасибо сотрудникам уголовного розыска – уже разработаны две подробнейшие схемы событий, происходивших и 23, и 24 мая, включая локальные драки. Есть очевидцы, есть другая доказательная база. Установлено почти четыре десятка машин, которые в тот вечер были на месте побоища. По данным милиции, только один свидетель, опасаясь угроз, уехал из Ставрополя. (Владимир Нестеров, председатель Союза славянских обществ края, утверждает, что таких людей четверо. Помочь им трудно, так как ни один из них в правоохранительные органы не обращался).

Пока следствие считает, что дрались человек сорок-пятьдесят с обеих сторон. Восемь официально обратились за помощью. Так что закончилась драка малой кровью. Для всех, кроме Гилани Атаева. Что стало причиной его смерти, пока достоверно тоже неизвестно. Суд-медэксперты предоставили только предварительные выводы.

– Не хотел бы пока вдаваться в подробности, – говорит Александр Козловцев, – но смерть Атаева наступила в считанные минуты.

Раненый очевидец

Это утверждение прозвучало в ответ на вопрос корреспондента «СП» о том, что якобы парень умер в милицейской машине. Именно так утверждает сейчас единственный участник стычки, получивший огнестрельное ранение, двадцатилетний уроженец Ипатовского района Заурбек Ахматов. В телефонном разговоре с «СП» он сказал следующее (имеется диктофонная запись).

– В тот день я был в гостях у друга, возвращался от него около девяти часов вечера и около магазина увидел толпу, – говорит Заурбек. – Буквально через минуту эта толпа двинулась в нашу сторону, и я заметил, как трое парней палками лупят одного. Я бросился разнимать дерущихся, успел оттолкнуть одного, второго, и тут прогремел выстрел. Из пистолета мне прострелили ноги, я сразу упал.

По словам Ахматова, предупредительных выстрелов в воздух сотрудники правоохранительных органов не делали, так как он и не пытался совершить против силовиков каких-либо противоправных действий. Потом, как рассказывает Заурбек, его вместе с избитым парнишкой и еще двумя молодыми людьми запихнули в «воронок» и захлопнули дверь.

– Мне надели наручники, а того парня, которого я пытался спасти, бросили на пол. Он, хотя уже и не двигался, был еще жив, хрипел. Я кричал, просил, чтобы вызвали врача, парню нужна срочная помощь, или хотя бы сняли с меня наручники, так как я немного знаком с методами оказания экстренной помощи. Но силовики только «посоветовали» мне не орать и заткнуться. Обо всем этом я сообщил следователю прокуратуры, который брал у меня свидетельские показания.

Трудно сказать почему Ахматов рассказал эту версию журналисту. В протоколах его допросов об этом нет ни слова, хотя они все им подписаны без замечаний. Возможно, причина в психофизическом настрое парня. Он-то и в переделку попал, когда бросился оттаскивать нападавших от избиваемого Атаева. И не заметил подоспевших на подмогу сотрудников милиции. Войдя в раж, он не реагировал на их приказ остановиться и пошел с битой на милиционера. Тогда-то и прозвучал выстрел. Уголовное дело в отношении него за сопротивление работникам милиции пока не возбуждено. Вопрос об этом будет решаться с учетом многих факторов, в том числе и его эмоционального состояния, и наличия прямого умысла. Разберемся, говорят сотрудники прокуратуры.

У них одна просьба ко всем, кто был очевидцем этих событий: не скрываться и не скрывать то, что видели. От полноты картины многое зависит. К чему приводит умолчание, наверное, всем понятно.

Еще раз оговорюсь, что это предварительные и промежуточные итоги следствия, которые не стоит и нельзя воспринимать как истину в последней инстанции.

Валентина ЛЕЗВИНА