Марию Ильченко я рассматривала с нескрываемым интересом: красива, но при этом застенчива. Ей 22 года, она педагог-хорео-граф, вот уже три года преподает в Ставропольской муниципальной детской хореографической школе, а год назад получила красный диплом СГПИ.

На краевом конкурсе «Ритмы 45-й параллели» коллектив, которым руководит Мария, занял I место в номинации «Народный танец». Ее ученикам по 12-13 лет. Значит, все-таки победила «народная линия» бабушки?» – спросила я Машу. «Да, победила, – ответила она, только это тот случай, когда чуть-чуть помогло «несчастье». Обучение на отделении современного танца в университете культуры в Москве, куда я собиралась после окончания краевого колледжа искусств, платное. Но мне здорово повезло: хорошее образование педагога-хореографа дали на бюджетном отделении родного педагогического института. Народный танец – это как ключ к двери, за которой открывается незнакомый мир, тут и история народа, и его традиции, и национальный характер, и культура – необыкновенно интересно!»

На краевом конкурсе, куда съехались яркие педагоги из Невинномысска, Михайловска, Железноводска, Мария представила народный ирландский танец. Это означает, что ей и ее детям (Маша именно так их и называет) пришлось открывать для себя неведомую Ирландию. Они «ныряли» в Интернет, искали необходимые книги, изобразительный материал, в общем, ирландский танец превратился в то солнышко, вокруг которого крутилась их маленькая школьная планета.

Кстати сказать, контакт с детьми у нее наладился не сразу. Когда Мария их всех увидела, она, сама еще такая молоденькая, просто испугалась: как с ними говорить, как держать себя – строго или, наоборот, по-домашнему? И в Ставропольском колледже искусств, где она обучалась танцу четыре года, и в институте, конечно, преподают педагогическую психологию, но жизнь преподносит свои уроки и часто – весьма жесткие. А ведь это так важно: стиль и язык общения с детьми. Родителям же учеников Маша вначале показалась сухой и строгой. «Дети вас боятся», – сказали они ей. Знали бы, как молодая преподавательница переживала и искала саму себя. А потом все стало налаживаться: «У меня появился собственный критерий. Что бы ты ни делал, мысленно обернись: позади, рядом с тобой, всюду – дети. Спроси, что ты несешь своим искусством. Добро? Зло? Это самые главные вопросы. Если ты знаешь на них ответы, все остальное получится!»

– Еще в краевом колледже искусств, – говорит о молодом педагоге директор хореографической школы Александр Виниченко, – Мария показала себя прекрасно и как исполнитель, и как будущий педагог. Человек она пытливый, ищущий, все хватает на лету, а в нашем деле, представьте, личность – это главное. Танец не выучишь по учебнику, это сложная, многозначная информация, язык души и тела. И педагог, ставя народно-сценический танец, «ставит» и личность ученика.

В Ставропольской хорео-графической школе около 400 учащихся. Подобных учебных заведений в стране совсем немного, но они уже прочно вписаны в систему традиционного художественного образования. В классах от сорока до девяноста ребят в возрасте от 7 до 14 лет. Педагогический коллектив дружный. Родители охотно приводят сюда детей, зная, что в этой школе они получат и воспитание. «Мы, – говорит Маша, – и в самом деле воспитанию уделяем много внимания. Не только ходим на концерты, но и размышляем о жизни и, конечно, стараемся выстроить педагогически верные ориентиры».

Вообще танец – ее добрый ангел. Лет в 17 на конкурсе, проходившем в Ставропольском краевом театре драмы, она познакомилась с Антоном, который тоже занимался народным танцем. Несколько лет продолжалась их дружба, а в прошлом году они поженились. Правда, Антон не стал хореографом, у него другая профессия, зато он – ее лучший профессиональный критик. И они оба самозабвенно любят танцы. На свадьбе так красиво кружились в вальсе – глаз не оторвать.

Кстати, в какой-то момент нашей беседы Мария разоткровенничалась: «Это, может, не для газеты, – сказала она, – но в нашей системе культурного образования мы никогда не слышали, чтобы кто-то «покупал» дипломы, экзамены и прочее. Да это, к счастью, и невозможно. Если сам не научишься петь, играть, танцевать, кто же приведет к тебе своих детей?»

И все-таки даже в этой приятной истории есть свои проблемы. Скажем, поставить народный ирландский или даже африканский танец ей легче, чем русский национальный. Странно? И все потому, что не хватает не только теоретического, но и практического материала. В прежние времена в глубинку отправлялись разные фольклорные экспедиции, чтобы принять сохраненные людьми, народом красоту языка и жеста, и тайну и особый смысл. Народный русский танец от учителя к ученику передавался «ногами». Теперь таких экспедиций нет, финансирования нет, а если хочешь хоть что-то «подсмотреть», поезжай на платные семинары. Цена за неделю порой до нескольких десятков тысяч доходит. А это – согласитесь – с учительской зарплатой несопоставимо.

Тем не менее и в этой области «что-то происходит». В Послании президента, например, особо была отмечена желанность развития народного самодеятельного творчества, говорилось о корнях культуры. Надеюсь, это примета грядущих перемен к лучшему, а пока очень многое держится на энтузиазме и любви и опытных, и молодых педагогов к своим ученикам, к родной культуре и к этим самым незабвенным корням.

Светлана СОЛОДСКИХ