В УФСБ по краю корреспонденту «СП» рассказали о двух из них, действовавших в Нефтекумском и Ипатовском районах.
Первая до сентября прошлого года «присасывалась» к трубам нефтепровода «Баку-Новороссийск» (ОАО «Транснефть»), вторая до начала апреля нынешнего года «пила» из нефтепровода «Тенгиз – Новороссийск» (ЗАО «КТК-Р»). В обоих случаях воры работали профессионально, слаженно и по всем правилам конспирации.

Надо признать, дело того стоит. По оценке сотрудников Управления ФСБ по краю, только на Ставрополье оборот незаконного нефтебизнеса оценивается в миллионы рублей. Плюс к этому несомненная высокая рентабельность: за короткий срок преступники получают возможность «заработать» не просто большие, а очень большие деньги. Именно поэтому количество краж нефти из магистральных и внутрипромысловых нефтепроводов растет. И именно поэтому работа УФСБ РФ по СК по пресечению незаконного нефтебизнеса взята под особый контроль. Ведь в ряде случаев отмечается «сращивание» преступных нефтегрупп с представителями охранных структур, которые, по уставу, и занимаются пресечением криминального нефтебизнеса.

Осведомители и конспираторы

– В прошлом году наши оперативники, – говорит замначальника УФСБ по краю Игорь Колосов, – начали работать над разоблачением организованной преступной группы, которая занималась хищениями нефти из магистральных и внутрипромысловых нефтепроводов «Ставропольнефтегаза».

Опустим подробности оперативной работы. Но в ее результате были выявлены связи членов ОПГ с людьми из правоохранительных органов и службы безопасности «Роснефти». Преступникам удалось привлечь к своей деятельности ряд рецидивистов – людей, знакомых с этим криминальным бизнесом. Была создана сеть информаторов на самом предприятии, в охранных структурах, в диспетчерской службе и т.д. Около трех десятков людей «работали», получая свою долю с каждой кражи, обеспечивая возможность хищения нефтепродуктов.

Согласитесь, как в степи найти нефтепровод, если он зарыт на глубину пять-шесть метров? Не иначе, как с подсказки тех, кто точно знает координаты трубы. Предприятие только успевало подсчитывать ущерб – практически ни один месяц не обходился без краж, которые проводились с соблюдением строжайших мер конспирации, обеспечивались контрнаблюдением – на постах, на подъездах приборы ночного видения использовались для того, чтобы обнаружить посторонние машины, сотрудников правоохранительных органов. То есть существовал целый комплекс мер, как принято говорить у специалистов, по сопровождению хищения с применением технических средств, вплоть до радиоперехвата.

Технологии и контртехнологи

Кража нефти сегодня связана с применением сложных технологий. В смысле технического обеспечения.

– Не нужно представлять современные ОПГ, – подчеркнул Игорь Колесов, – в виде бородатых дядек с дубинками и кистенями. Это грамотные люди с соответствующими инструментами, которые могут работать на автономных источниках питания. Тут нужны не просто специалисты, а отличные специалисты, имеющие инженерные навыки. Сама врезка представляет собой серьезное инженерное сооружение. Это не дырка в трубе, а определенная система клапанов, перекачки.

Все врезки находятся под землей, делаются не день и не два, порой месяцами. Большое давление – в десятки атмосфер – может привести к гибели человека, который занимается врезкой – достаточно сложными техническими действиями. Провести их и в обычных условиях не просто. А сделать это ночью, конспиративно – на порядок сложнее.

В Нефтекумске, например, с помощью службы безопасности предприятия была обнаружена одна из таких врезок: шланг трубопровода шел по дну канала, заполненного водой, выходил в нескольких сотнях метров от самой врезки рядом с дорогой и был замаскирован камнем. Когда подъезжала машина, камень отбрасывался, подключались два высокопроизводительных насоса, и резиновая емкость в 10-15 кубометров заполнялась в течение получаса. А внешне остановка грузовика вдалеке от нефтепровода подозрений не вызывала. Водитель вышел проверить давление колеса, перекурить…

В сентябре прошлого года этой преступной группе пришел конец. Сотрудники Федеральной службы безопасности получили информацию о готовящейся крупной краже нефти. Комплекс оперативных мероприятий завершился обнаружением врезки, задержанием членов ОПГ и автомашины с прицепом. По данным, наработанным сотрудниками УФСБ, прокуратурой края было возбуждено уголовное дело по краже (ч. 4 ст. 158 УК РФ). Сейчас по нему обвиняются пять членов ОПГ и четыре сотрудника службы безопасности «Роснефти». После того как была задержана эта группа, в местной прокуратуре и милиции было возобновлено около 15 уголовных дел, которые лежали мертвым грузом.

Урок оказался впрок, с тех пор врезки в трубы «Ставропольнефтегаза» не финансируются. Впрочем, и оперативные мероприятия по пресечению незаконного оборота нефтепродуктов сотрудники УФСБ не прекращают.

Ипатовский метод

В конце прошлого года в управление поступила информация о хищениях нефти из нефтепровода «Тенгиз – Новороссийск». Проверили. И вправду хищениями, которые имели место быть в Ипатовском районе, занималась ОПГ из пятнадцати человек.

– В группе был лидер, – рассказывает Игорь Колосов, – его фамилия в интересах следствия не разглашается, еще три мини-группы: врезчиков, водителей и контрнаблюдения. Очередная кража была намечена на ночь со второго на третье апреля. На месте врезки преступников ждала засада. Были задержаны восемь человек: один – житель Осетии, остальные – ставропольчане. Изъяты три грузовика, УАЗ, инструменты.

И в этом случае героям нефтекриминальной истории предстоит ответить по закону. Уголовное дело возбуждено по той же, 158-й, статье Уголовного кодекса.

От «самовара» к заводу

Помимо борьбы с врезчиками, сотрудники УФСБ ищут и тех, кто ворованную нефть покупает и перерабатывает. Как выяснили следователи, из Нефтекум-ского района ее окольными путями везли в Дагестан и Кабардино-Балкарию. А вот нефть из Ипатовского района направлялась в Светлоград.

Отошли в прошлое кустарные производства. Если в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века в крае работало большое количество «самоваров» – самодельных нефтеперерабатывающих установок, производивших топливо относительно низкого качества, теперь их нет.

– В Светлограде, – продолжает замначальника УФСБ, – нам удалось отследить всю цепочку от момента врезки до переработки. Там уже действовал настоящий завод – достаточно серьезное инженерное сооружение, был даже свой цех для контроля качества конечной продукции, емкости для складирования, железнодорожные пути. Можно говорить, что переработка нефтепродуктов производилась там в промышленных масштабах.

В другом случае, вспоминают чекисты, в Невинномысске была изъята установка, выполненная на базе железнодорожного контейнера, – современная техническая конструкция, которая легко перемещалась.

На особом контроле

Ситуация усугубляется тем, что воровство нефти часто приводит к пожарам и ее разливу. На Ставрополье такие случаи бывали. А это – серьезная угроза экологии. А когда владельцем трубопровода является иностранный партнер, проблема приобретает еще и политический аспект. Иностранцы на экологическую составляющую смотрят более болезненно, чем мы. Пока дело ограничивается выплатой больших штрафов. Но самое главное, инвестиционная привлекательность региона существенно снижается там, где гуляет криминалитет.

Но, отметили в управлении ФСБ, «руководство и «Ставропольнефтегаза», и Каспийского трубопроводного консорциума уделяют большое внимание вопросам охраны нефтепроводов. Без их поддержки мы не могли бы реализовать свои мероприятия. И средства выделяются большие, и совещания проводятся, и организационные мероприятия. Тем не менее приходится констатировать, что криминальный нефтебизнес пока существует».

Но, напомним, он под особым контролем сотрудников органов федеральной безопасности.

,