Война за "Мир"

Людям показалось, что тянуть с собранием дальше невозможно. Председатель «Мира» месяц уже просидел под арестом, денег в колхозе – так по старинке называют хозяйство – давно не видели. А после уборки и последнее того и гляди растворится в российском пространстве вместе с председателем. Как тогда жить-выживать?

Вот и возникла в светлых мирненских умах мысль: председателя и правление переизбрать. А то уже по дворам пришлые лихие люди зачастили. Утверждают, что это новые хозяева, и все вопросы деятельности колхоза именно они решать будут. Одиннадцать мирненцев утверждали в заявлении в районную милицию, что «руководитель колхоза «Мир» Обливанцев Анатолий Александрович…совершил противоправные действия, направленные на физическое и моральное подавление неугодных сотрудников». Председатель, мол, чтобы «воспрепятствовать проведению собрания, вызвал в поселок Мирный группу неизвестных заявителям лиц, которые, угрожая физической расправой, требуют от работников СХПК «Мир» отказаться от намерения провести общее собрание» (цитирую по сводке ГУВД СК). И даже вроде люди те были вооружены.

Один из тех, к кому приходили неизвестные гости, факт угрозы, которую он воспринял как реальную, подтвердил в разговоре с корреспондентом «СП». Только очень просил не называть фамилию – за детей боится.

Кстати сказать, этот конкретный адресат угрозы, на мой взгляд, был выбран отнюдь не случайно. Обливанцеву он как кость в горле. Дважды председатель его увольнял. Суд восстанавливал на работе.

В тот раз «самым справедливым судом в мире» даже не пахло.

– Подъехали на машинах человек восемь, – рассказывает колхозник, – спросили, кто я, ответил. Они: надо поговорить.

Поговорили, скажем так, «на выезде». Напомнили, что знают, где дети живут. С председателем, который при этом присутствовал, посоветовались:

– Что, прямо здесь его уроем?

– Пусть заявление пишет и живет, – прозвучало в ответ.

Правоохранительные органы района на коллективное заявление, в котором излагался и этот факт, прореагировали неоднозначно. Как рассказывают подписанты заявления, в полученном ими ответе говорилось, что поводов для возбуждения уголовного дела нет, и вообще, мол, это были друзья, только вы их не распознали. «Друзья», кстати, останавливались на ночевку в доме у Обливанцева, что он и сам не отрицает. Но утверждает, что это хорошие люди, которые просто ехали из Моздока в Буденновск. «Хорошие люди» между тем еще раз выходили на организаторов инициативной группы и предлагали – уже без оружия – разделить колхоз пополам. Те отказались. Потому что здесь родились, детей растят, здесь и умирать собираются в старости.

Если до нее доживут, конечно. Потому что веры в справедливость закона на территории Мирного уже не осталось. Обливанцев-папа руководит колхозом. Обливанцева-мама при папе работает секретарем. И, как говорят, исчезновение иногда приказов по колхозу без ее участия не обходится. А Обливанцев-сын при всем этом служит в Мирном участковым уполномоченным милиции. Не потому ли местный житель, застуканный с вытащенным(!) пистолетом, был отпущен из милиции через два часа. Мотивировка (впрочем, давно описанная во всех российских детективах) умиляет: мол, нашел бедный человек пистолет в Северной Осетии, вез сдавать в милицию. Да вот ненароком из кармана и вытащил…

В день собрания люди сходились не спеша. Не секрет, что сельский народ раскачивается долго. Тем более что первая попытка шестнадцатого мая сорвалась. Как рассказывают, многоуважаемая супруга председателя грудью перекрыла двери зала местного ДК: неработающих не пущу. Принципиальное это заявление городскому читателю не понять без экскурса в федеральное законодательство. Которое утверждает, что на собраниях в кооперативных хозяйствах, коим и является «Мир», право голоса имеют только работающие пайщики. Те же из них, кто уже на пенсии, пай имеют, а вот голосовать ни-ни.

Закон несправедлив к людям, долгие годы проработавшим в хозяйстве, но это закон. Впрочем, с ним можно – хотя бы на страницах газеты – поспорить. В «Мире» на 163 (по данным инициативной группы) или 170 (по данным председателя) работающих приходится 630 неработающих владельцев паев. Они получают от колхоза за аренду своих 8,5 гектара пашни и 40 гектаров пастбищ всего-то по полтонны зерна.

– 67 из нас, – рассказывает Надежда Михайловна Киреева, бывшая учительница, авторитет которой в поселке и сегодня непререкаем (видела, как легко она отчитывала зрелых солидных мужчин), – решили со своими паями уйти от бесчинства, которое творится в «Мире». Порядка здесь нет, ожидать нечего, а ведь эти арендные доходы для многих из нас – единственная прибавка к пенсии. В «Восходе» нам обещают за землю по две тонны зерна. В апреле прошлого года мы оформили все документы, заплатили по 1400 рублей за межевание (оно здесь еще не проведено. – В.Л.). Причем от имени Обливанцева нам сказали: кто не сдаст деньги – не получит зерна.

Сдали. «В премию» выдали еще по триста килограммов овса. Но заявления «отщепенцев» в правлении в отличие от денег даже не приняли.

– Невыгодно нас отдавать, – резюмирует Надежда Киреева.

Конечно, невыгодно. Хоть и незаконно. Три с лишним тысячи гектаров уйдут из хозяйства. Общим массивом, между прочим. Как тут не тянуть председателю? Деньги и время работают на него.

Где же в этой ситуации прокуратура, бдящий и наблюдающий за всем и вся орган? Честно сказать, не знаю позиции районной прокуратуры по этому вопросу. Думаю, что ответят извечным: к нам не обращались. А нет обращения – нет и проблемы.

Но есть повод задуматься и о другой трактовке вопроса. Просидевший полтора часа в ожидании начала собрания помощник прокурора района Сергей Бабичев покинул его на первых минутах со словами: делать здесь нечего, все равно мы признаем его незаконным. Конечно же, говорить об ангажированности районной прокуратуры в пользу Обливанцева нет никаких оснований. Но странности в ее позиции, на мой взгляд, очевидны… Бьет себя в грудь колхозный водитель, получивший с января по май 180 рублей зарплаты – больше, мол, ни копейки. Пятьсот рублей, тысячу – максимум, полученных за год, называли другие работники колхоза. А я тупо вопрошала:

– А где же прокуратура?

Ведь в Ставрополе и в других городах и весях за меньшие грехи по зарплате и к административной, и к уголовной ответственности привлекают за здорово живешь. К Обливанцеву, похоже, у районной прокуратуры претензий в этом вопросе нет.

Хотя, как следовало из выступления на собрании заместителя главы районной администрации Надежды Мокшановой (ей в отсутствие председателя и членов правления, не почтивших своим присутствием коллектив, пришлось отвечать на вопросы по экономике хозяйства), даже из официального отчета руководства «Мира» следует: зарплата здесь гораздо ниже, чем в других хозяйствах района, и не- дотягивает до предусмотренного законом минимума. С зарплатой есть и другие заморочки. В прошлом году, судя по отчету, на нее было израсходовано 3978 тысяч рублей. Разделить на 170 работающих, больше чем по двадцать тысяч в год получается на каждого. А колхозники их и не получали.

Не сходится счет и по овцам. Чабаны говорят, что в «Мире», когда его принимал Обливанцев, было под тридцать тысяч овец. Сейчас осталось половина. По отчету, 21 тысяча. Кто считать будет? Кто отвечать? Если председатель маточное поголовье, которое относится к основным средствам, без разрешения собрания – что противозаконно – уже продал.

Люди, однако, старались не горячиться. А как тут не горячиться, если, по словам тракториста Яхьи Такаева, председатель ни солярки, ни запчастей не дает. В прошлом году целое поле осталось неубранным. А по отчету – затраты на покупку запчастей возросли в 27(!) раз. Одиннадцать километров труб от поливной установки «Фрегат» исчезли без следа. Как и шерсть прошлого года. Анатолий Обливанцев утверждает, что обманули его. Но шерсть уже нашли сотрудники правоохранительных органов, только вот денег нет. Когда будут, неизвестно.

Доверчивый председатель в «Мире». И с ядохимикатами его обманули, рассказывал мне уже после собрания. Аж на 16 миллионов купил в Москве минеральных удобрений и химических средств защиты растений. Поставили, по его словам, на восемь. Все в земле. А Рамазан Зайнутдинов, водитель КамАЗа, говорит, что не видел ни тонны. Без его машины только самолетом можно было их доставить. И на собрании прозвучало, что этих самых химикатов мирненская земля с советских времен не видела. Впрочем, смутной этой историей сейчас занимается прокуратура края в рамках уголовного дела. И при проверке выяснилось, что мало того что не все химикаты получены, так Обливанцев еще и в министерство сельского хозяйства Ставропольского края представил подложный пакет документов, чтобы получить из федерального бюджета возмещение части затрат на приобретение минеральных удобрений и химических средств защиты растений. И получил-таки 2386019 рублей. Часть из них легализовал. По нашим данным, решается вопрос о возбуждении, против Обливанцева еще одного уголовного дела по ч. 3 статьи 174.1 УК РФ – легализация средств, добытых преступным путем.

Короче, закрутилось по самое не хочу. Так председатель еще и взятку пытался дать сотруднику милиции за прекращение проверки в хозяйстве. Задержали с поличным на месте преступления. И что? Да ничего. Те самые «друзья», что приезжали «Мир» делить, утверждали, что Обливанцева выкупили у правоохранительных органов. Врут, конечно, злодеи, как всегда. Но что-то и вправду не вяжется. С таким набором подозрений и на свободе… Впрочем, и об этом на собрании говорили. И даже называли фамилию высокого покровителя Обливанцева. Действительно, кто-то же из власти поставил свою подпись под упомянутыми документами в минсельхоз в строке «руководитель органа, уполномоченного органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации». И его, видимо, обманули.

Сколько же у нас обманутых руководителей! За ними обманутых колхозников вообще не видно. Их и выслушать некому. Писали в районную и краевую прокуратуру, что действия Обливанцева они считают преднамеренным банкротством. Ответ получили. А председателю хоть бы что. Земля не обработана, а затраты по ней – смотри отчет – уже делают посевы следующего года заведомо убыточными. Свое зерно председатель по рублю 92 копейки продал, а на корм овцам гнилую кукурузу по три покупал. Когда чабаны жаловались, просили скотине, болеющей от недокорма, витаминов купить, председатель ответствовал: бананов что ли надо? Перечень этот можно множить еще долго. Но особенно меня потрясли две истории.

Случилась какая-то семейная надобность в деньгах у Курбики Баталовой. Пошла она к председателю денег просить – не в долг, а свою собственную зарплату. Хоть не всю, а тысячу рублей.

Знаете, что председатель сказал? Я не обязан тебя кормить, сын есть. И врачу сельской амбулатории Рашиду Джамалутдинову деньги понадобились – сгорел старенький сухожаровой шкаф, а без него никак. Пришел к Обливанцеву, тот говорит: пойди на ферму, возьми четырех баранов, продашь и шкаф купишь. Пришел врач и видит, что «не бараны бегают, а ежики какие-то ходят». Опять к председателю, этих-то никто не купит. А он в ответ: купи зерна, выкорми, тогда и продашь. Как говорится, без комментариев.

Короче, закончилось собрание. Выбрали председателем некогда уже возглавлявшего хозяйство Валерия Плиева. Единогласно. Он хорошо говорил. О том, что не нужно думать, что пришел «добрый царь Плиев» и все наладится: безоблачного будущего в ближайшие годы при таком-то наследстве не будет. И именно он затронул тему, вокруг которой, как мне кажется, развернутся основные события этой истории. Плиев говорил о том, что «добрые люди» не просто так приезжали. Кто их пригласил? Кто позвал в прошлом году на разборки в поселок представителей чеченской диаспоры из Ставрополя, напев им, что чеченцев в Мирном обижают? Представители, не обнаружив фактов обиды, уехали.

Председатель наблюдательного совета Николай Федоров, которому односельчане не могут простить попустительскую позицию, тоже намекал мне: смотрите, кто на собрании – одни дагестанцы. Скажем, были не только они. Но, действительно, большинство. А иначе и быть не может – из тридцати национальностей, проживающих в Мирном, они на первом месте. Да, кстати сказать, и «наезжали» на «Мир» тоже дагестанцы. Но интерес-то во всем этом деле не политический и не национальный. Экономический интерес – главный во всей этой истории.

Что же будет дальше? Анатолий Обливанцев намерен оспорить решение в суде, прозрачно намекнул, что и районная прокуратура дело так не оставит. Возможно. Потому что уже на следующий день после собрания его участников пригласили в прокуратуру. Сдается мне, что главным козырем в готовящемся, видимо, прокурорском опротестовании будет то, что списки членов инициативной группы не были заверены председателем наблюдательного совета, как требуется по закону. Но в уставе хозяйства написано: надо заверить. Кем – не указано. Верховенство закона над уставом очевидно. Только непонятно, почему «несоответствующий устав» не был опротестован прокуратурой раньше?

И еще новости. В тот же день возле Мирного был замечен БТР. В поселке все было тихо, и на его территорию бронетранспортер не въезжал. Наверное, просто маневры. Из колхозной кассы, как рассказывают, в тот же день было потрачено 430 тысяч рублей.

А мне через целую цепочку неофициальных посредников из районной прокуратуры передали: «Пусть Лезвина не спешит с публикацией материала». Господи, кто только не пытался руководить «Ставропольской правдой»!..

Валентина ЛЕЗВИНА