На полях электронных писем

Эта история познакомит нас с женщинами, представляющими три разных поколения. Мария Стеклова – ей за пятьдесят, и она уже давно бабушка; Катя, ее дочь, и семнадцатилетняя внучка Настя. Есть в этой семье и мальчик, сын Кати и внук Марии Викторовны. Ему 12 лет, и он единственный в семье мужчина. Так уж сложилась их жизнь: в свое время, разведясь с мужем, Мария воспитывала дочь самостоятельно, в одиночку. Катя тоже «разведенка», и на ее попечении двое детей. Мария же, будучи по старшинству главой семейства, считает, что все трое – ее любимые дети: дочь, внук и внучка. По-другому мыслить она не может, так у нее устроена душа. Именно это обстоятельство вызывает у Кати «стойкую аллергическую реакцию». Катя считает возможным принимать от матери материальную помощь и совершенно невозможным соглашаться с ее активным участием в делах своей семьи. Да и вообще они как-то по-разному смотрят на вещи. Бабушка уверена, что детей надо воспитывать и почаще говорить с ними о долге, совести и чести. Учить их думать и принимать ответственные решения. Если в доме не хватает денег, значит, всем необходимо умерить свои желания. Катю раздражает воспитательный пыл матери, не надо ни к кому лезть, говорит она, пусть дети растут и сами до своего доходят. Главное в жизни – свобода.

Звучит, конечно, заманчиво, но что собственно стоит за этим понятием? Выйди в чисто поле и будь свободен! По сути-то навязана ложная альтернатива. Чтобы добиться цели, получить жизненные результаты, необходимо делать должное: в чем-то ограничивать себя, чем-то рисковать. Все зависит от того, что мы считаем для себя действительно главным, от критерия.

Купила Екатерина своему сынишке велосипед – теперь, мол, будешь ездить к бабушке в гости на велосипеде. Однако Марию Викторовну эта идея привела в ужас. Разрешить ребенку рисковать жизнью на таких перегруженных транспортом дорогах? Машины с опытными водителями бьются, а тут ребенку ехать через весь город… Ни за что!!!

Однажды, безмерно устав от постоянных переживаний, упреков, ссор и обид, Мария задержалась после работы и набрала на компьютере (веяние времени!) свои первые электронные письма внучке и дочери. Оказалось, что дети ее прекрасно поняли. По крайней мере, новых ссор после этих писем не последовало. Письмо все-таки – благородный жанр. Литература. А в нашей стране отношение к письменному слову генетически уважительное. Да у Марии Викторовны и другого выхода нет. И говорить нельзя, и молчать она тоже не может. Ведь речь идет о самых близких и дорогих людях. Мария Викторовна разрешила процитировать часть писем на страницах нашей газеты. Пожалуй, это акт доверия и к «Ставропольской правде», и к ее читателям.

«Здравствуй, дочь!.. Эти строки – продолжение нашего разговора о Насте… Прости, но врать ни тебе, ни себе не буду. Сознаешь ли ты, что при твоем попустительстве твоя дочь не захотела учиться и закончить хотя бы школу? Ведь ты позволяешь им говорить и делать все, ссылаясь на то, что они личности и с ними надо считаться. Между прочим, я тоже личность, но тебя это раздражает. И если я переживаю за своих внуков и стараюсь что-то сделать лучше, чем ты, то не потому, что хочу тебя этим унизить, а потому, что могу себе во многом отказать. А ты начинаешь кипятиться, что я смею все это говорить. А кто еще тебе это скажет? Ну живи и расти детей, как траву! Все разрешай. Мне это непонятно – ни к чему хорошему вседозволенность не приводит… Какую свободу ты отстаиваешь?.. Мне кажется, ты в чем-то себя переоцениваешь, пытаясь идти по жизни более упрощенной дорогой и не забивать свою голову сложными проблемами. Зачем?..»

«Здравствуй, внучка! Хочу с тобой поговорить и порассуждать… У меня, к сожалению, нет тропинки к твоей душе, а жаль, и очень! Я точно знаю, что на свете есть Вера, Надежда, Любовь. Это не имена людей, а чувства, которые мы испытываем или нет. Ты достаточно умная и сообразительная девочка, чтобы это отрицать. Но в чем-то ты поспешила. Решила, что уже взрослая и все тебе доступно и дозволено. Вот я взрослая женщина и до сих пор сомневаюсь, всегда ли бываю права? Легче всего переложить вину на кого-то иного, на свою маму, например. Ты обвиняешь маму в том, что она родила тебя, а хотела родить первым мальчика… Да тебя еще на свете не было, а мы так любили свою малышку; когда ты родилась, нашей радости не было предела! А как мама тебя растила, ночи не спала, с какой любовью шила костюмы на Новый год… Сколько потрачено ею сил, чтобы ты росла и ни в чем не нуждалась. Но вот первое страдание, которое ты себе придумала и лелеешь. Да не мама тебя не хотела, а ты нас не хочешь! Твоя теперешняя взрослость, в которую ты играешь, пока дает только отрицательные результаты. Ты хочешь красиво жить, красиво одеваться, но это право тоже ведь надо заработать, сначала своей учебой, затем своим трудом. Вступать во взрослую жизнь очень трудно. Во взрослой жизни никто с тобой носиться не будет… Сейчас мы на разных берегах реки, паром куда-то исчез. Но, может, этот паром – ты сама? Перейди на наш берег! Мы – вот они, ждем тебя и любим! Не загоняй себя дальше в тупик, мы готовы тебе помочь…»

После этого письма в семейных отношениях наступил перелом. Настя плакала, читая бабушкины письма, и даже заметно расположилась к своему младшему братишке – оттаяла душой. И вдруг с таким трудом налаженные отношения вновь расстроились. Мария Викторовна узнала, что Настя говорит ей неправду о своих учебных делах и вообще не до конца с ней искренна. Она вновь написала ей отчаянно-резкое письмо. Но цитировать мне его не хочется: жалко всех троих – бабушку, дочку, внучку. Жаль оттого, что они страдают и никак не научатся любить друг друга, а ведь семья хорошая, культурная. Может быть, начать им с того, что все сложные проблемы попытаться решать вместе: такой вот парламент, семейный законодательный орган… А вообще признаюсь, что содержание писем Марии превращает меня в ее союзницу. Она напоминает: к детям надо относиться очень требовательно, детей надо любить, с детьми надо разговаривать и быть для них нравственным примером. Но есть и другие важные аргументы.

Мы живем в сложнейший переходный период. Одна эпоха кончилась, другая не началась. Мы знаем свое прошлое, но не знаем будущего – не сложилась система причин и следствий. Сегодня ты миллионер, а завтра сел на 25 лет. Во времена перемен, происходящих катастрофически быстро, жить очень трудно. Базовые моральные ценности отвергаются, человек не знает, на кого опереться, кому верить, как жить. Это время надо «перетерпеть». А чтобы уберечь себя и не наделать глупостей, необходимо ориентироваться на ценности, сформированные прежде – во время, которое можно считать эпохой, – и потому свойственные всей культуре. Как личность Мария Викторовна прошла закалку в «эпохальные времена» и потому обладает положительными ценностями. Такому человеку, думается, можно доверять, особенно тем, кто родился и вырос в переходный период. Ведь упование на абстрактную свободу – то же самое, что упование на авось…

Кстати, Мария Викторовна сказала интересную вещь: «Полноценная женская судьба складывается из трех ипостасей: дочери, жены, матери…». В этой формуле, задумаемся, кроется тайна и ее разгадка одновременно. Ключевой смысл спрятан в понятии «дочь». Если не созрела целомудренная сила дочери, не жди, что появится настоящая женщина и мать. «Дочь» – это нежный девичий возраст, когда женщина еще не стоит основательно на земле, зато способна видеть небо и его бесконечную голубизну. Без чистого неба женщина быстро грубеет или «сатанеет», как верно говорят в народе, неизбежно теряя свою главную силу: веру, терпение, доброту.

* * *

P.S. Фамилии и имена героев этой истории по желанию бабушки изменены.

Светлана СОЛОДСКИХ