- Наверное, в такой ситуации особенно возрастает роль духовных центров на местах. Сколько сегодня мечетей на востоке и какие люди в них служат?

Да, слишком много нанесено чуждого и даже вредного настоящему исламу, и душа доброго мусульманина не может мириться с этим. Но жизнь показывает: ростки духовного возрождения все-таки пробиваются к свету, идет процесс оздоровления, очищения. И прежде всего благодаря тому, что находятся люди, готовые всячески этому процессу способствовать. В их числе и сегодняшние гости «Ставропольской правды» – председатель Совета имамов восточных районов Ставропольского края, имам села Кара-Тюбе Асан Койбалиев и имам Усть-Джегутинской мечети Карачаево-Черкесии Мухаммат-хаджи Рахимов. Участие Мухаммат-хаджи в делах ставропольских мусульман не случайно – и потому что существует единое Духовное управление мусульман КЧР и Ставропольского края, и потому что он пользуется заслуженным авторитетом среди наших земляков, исповедующих ислам, как человек высокообразованный и неравнодушный. Эти черты отличают и уважаемого Асана Зеидовича, коренного жителя края, всю жизнь отдавшего нелегкому сельскому труду (впрочем, продолжающего ежегодно участвовать в уборке урожая за штурвалом комбайна!), а сегодня, в почтенном возрасте, неустанно работающего ради духовного укрепления единоверцев, прежде всего молодежи. Мы попросили гостей рассказать, как живут сегодня мусульмане края, с какими проблемами они сталкиваются.

А. Койбалиев: Озабоченные ситуацией последнего времени аксакалы и имамы Ставрополья, собравшись джамаатом, решили создать на востоке Совет имамов и аксакалов, главной целью которого поставлено духовное просвещение мусульман, особенно – молодого поколения. Дело в том, что за истекшие десять лет ставропольские мусульмане, формально находящиеся под началом Духовного управления Карачаево-Черкесии и Ставропольского края, по сути, оказались без нормального руководства. Этим, а также религиозной неграмотностью нашей молодежи, да и вообще мусульман, воспользовались экстремистские силы. Они активно вовлекали людей в свои ряды и, к сожалению, небезуспешно. Тут сказались, конечно, и нынешнее социально-экономическое положение, безработица среди молодежи, а также полное незнание людьми, относящими себя к мусульманам, основ шариата, Корана и Сунны. Мы стали свидетелями мощного наплыва ваххабитской литературы, абсолютно бесконтрольного. Ну и, чего скрывать, власть на местах тоже проявила слабость в этих вопросах, не сумела помочь нам предупредить и остановить эти явления. Со стороны же алимов и муфтията никакой помощи мы не видели. Вот и начали старики и аксакалы работу сами, чтобы спасти своих детей и внуков. И, слава Аллаху, добились определенных положительных результатов. В первую очередь мы определили план работы. Руководство нашего Нефтекумского района проявило понимание нашей озабоченности и выразило готовность помочь. Всех объединило стремление не дать ваххабизму распространиться еще глубже, ведь мы уже потеряли часть молодых людей, десятки матерей оплакивали сыновей. Ездили по аулам, мечетям, встречались с народом, объясняли, какой урон наносит это течение исламу. И многие прислушались к нашим словам. Однако теперь мы столкнулись с новой тактикой ваххабитов: они перешли к «подпольным» методам, причем действуют грамотно, продуманно, словом, вербовка молодежи продолжается. Мы почувствовали, что нужны какие-то иные, более серьезные меры противодействия, жесткие, но основанные на букве закона. Прежде всего, на наш взгляд, необходимо принятие закона Ставропольского края о борьбе с ваххабизмом, в частности, предусматривающего ответственность за его пропаганду на территории края. Больно говорить, но игра в демократию и безграничную свободу обернулась потерей наших детей и внуков! Пришла пора действовать умнее, тверже. Как это сделали, например, в Дагестане, где такой закон принят.

– Наверное, в такой ситуации особенно возрастает роль духовных центров на местах. Сколько сегодня мечетей на востоке и какие люди в них служат?

– Сейчас у нас действуют 14 мечетей, причем в ряде из них нам пришлось поменять имамов, фактически придерживавшихся ваххабитских идей, привитых им во время учебы за рубежом. Мы поставили имамами истинных мусульман, правда, не все они имеют должное образование, но, думаю, эта проблема решаемая. Стало заметно меньше открытых агрессивных выступлений ваххабитов, люди почувствовали надежду на лучшее. Хотя, должен признать, многие до сих пор боятся отпускать своих родных на молитву в мечеть, вот ведь до чего дошло! Их запугивают, околпачивают втихаря… Более того, в селе Иргаклы молодые ваххабиты изгнали имама из мечети. Правда, сегодня там строится новая мечеть, и, надеемся, положение удастся исправить. Об этом свидетельствует и то, что часть молодежи уже вернулась к истинной вере. Но требуется еще очень много сделать, больше разъяснять людям суть настоящего, традиционного ислама.

– В ряде регионов России традиционный ислам существует, поддерживаете ли вы отношения с тамошними единоверцами?

– Я побывал и в Москве, и в Казани, и в Уфе, и в Дагестане. Увидел, сколько выпускается в столице литературы ваххабитского толка! И эти вредные издания в открытую раздаются в мечетях, при том, что официально, на различных встречах и конференциях произносятся вроде бы правильные слова… Наша надежда – только на Центральное Духовное управление мусульман России, руководимое Толгатом Таджуддином, хотя и ему приходится нелегко.

– Какова при этом позиция правительства Ставрополья, ощущаете ли понимание со стороны власти?

– Вопрос о собственном муфтияте края мы подняли еще лет пять назад. Поначалу это было воспринято очень настороженно, с опаской. Но время доказало нашу правоту. Да и пример соседних регионов – Дагестана, Чечни, той же Карачаево-Черкесии, где есть свои муфтияты, тоже это подтверждает. К тому же положение остается таким, что если мы не будем последовательно противостоять ваххабизму, то снова начнем терять своих сыновей! Не стану скрывать, в ряде общин еще сильно противодействие нашим усилиям. Сказывается, наверное, то, что край наш многонациональный, среди 180 тысяч мусульман – представители десятков национальностей. Это такая «кавказская болезнь»: каждый народ хочет видеть во главе муфтията своего человека.

– Однако же не менее многонациональный Дагестан каким-то образом решил эту проблему.

М. Рахимов: Некоторое время назад в Дагестане было целых три муфтията, организованных по национальному признаку. Но там созрело понимание того, что мусульманским общинам необходим единый орган управления, в роли объединяющей нации выступили аварцы и смогли добиться объединения.

– А у ставропольских мусульман есть такая нация, способная сплотить вокруг себя единоверцев?

А. Койбалиев: Испокон века аборигенами Ставрополья считались ногайцы, туркмены, татары, а также русские казаки. Вот почему во главе нашего будущего муфтията мы видим достойного представителя этих народов, придерживающихся абуханифийского ислама.

М. Рахимов: Следует пояснить, что на Северном Кавказе существуют два основных традиционных течения ислама – абуханифи, которое исповедует большая часть мусульман России, и шатифи, распространенного в Дагестане, Чечне и Ингушетии. По шариату положено, чтобы главой духовного управления являлся человек, представляющий то направление ислама, которого придерживается население территории. Из этого и следует исходить при формировании собственного муфтията.

– Мухаммат-хаджи, вы, насколько я знаю, остаетесь одним из основных кандидатов, выдвинутых ставропольскими мусульманами на должность своего муфтия. Вы по-прежнему служите в Усть-Джегуте?

– Да. В прошлом году, после не совсем удачного съезда ставропольских мусульман, я был отстранен от обязанностей имама, однако мои прихожане не согласились с этим и сами вернули меня на этот пост. Благодаря их поддержке я продолжаю служить в той же мечети. Но сохраняю постоянную связь с единоверцами в Ставропольском крае, хорошо знаю их проблемы и разделяю их озабоченность. Тот факт, что более десяти лет назад Карачаево-Черкесия вышла из состава Ставропольского края, получив статус самостоятельного субъекта Российской Федерации, стал определяющим в отношениях мусульманских общин. Ставропольские мусульмане ощущали все меньше внимания со стороны муфтията, а это, конечно, не могло не осложнить деятельность общин. Люди чувствуют себя оторванными, забытыми. И этим, как справедливо заметил Асан Зеидович, умело пользуются ваххабиты, создавшие по краю очаги своего влияния, такие, как в селе Канглы. Наша задача – вернуть людям правильное понимание ислама, как религии мира, добра и любви к ближнему. Это возможно лишь при наличии собственного управляющего и координирующего органа. Если обратиться к истории, мы можем вспомнить, как в дореволюционной России духовенство опиралось на поддержку власти, традиционные конфессии существовали в благоприятной атмосфере. В годы государственного атеизма тем более невозможно было какое-либо влияние извне, люди понятия не имели о каком-то там ваххабизме… Но вместе с тем был утрачен веками складывавшийся духовный иммунитет народа, и в новой России это обернулось печальными последствиями. Оказалось, что людей можно очень легко обмануть псевдорелигиозными лозунгами. Не случайно часть молодежи восточных районов Ставрополья была втянута в пресловутую чеченскую кампанию, пошла против своего государства. Многие молодые люди погибли, кто-то находится в бегах, кто-то попал за решетку… Надо наконец помочь людям встать на путь истинной веры, обрести душевный мир. Нам нелегко, ибо люди напуганы. Но мы рассчитываем на поддержку властей Ставропольского края, на то, что появление здесь своего муфтията позволит решить назревшие проблемы.

– Где, на ваш взгляд, должно действовать Духовное управление мусульман края, если таковое появится?

М. Рахимов: Конечно же, оно должно находиться в Ставрополе, в центре края. Здесь нужно построить главную мечеть, вокруг которой объединятся все правоверные мусульмане. Здесь находится и центр большой Ставропольской епархии Русской православной церкви. Две наши ведущие традиционные конфессии могут и должны всячески содействовать делу духовного возрождения народа.

А. Койбалиев: Следует сказать, что у нас сложились добрые отношения и с православными служителями на местах, и с руководством Ставропольской епархии, с нашим казачеством. Находимся в постоянном контакте, советуемся, помогаем друг другу. Я уж не говорю о том, что, живя на одной земле, люди делят вместе и радость, и горе, и праздники. Вот так и надо нам, коренным жителям Ставрополья, обустраивать нормальную жизнь. Никто не придет со стороны это делать. Создав свой муфтият, мы в первую очередь проведем регистрацию всех действующих мечетей. А затем будем сами готовить священнослужителей из числа молодежи, привлекая знающих учителей. В этом году трое наших ребят поехали учиться в Уфу в духовное училище. Но нам нужно и свое учебное заведение.

М. Рахимов: Исторический опыт показывает, что раньше в России учили служителей религии в своей стране, а не как сегодня – за рубежом, где наши ребята нередко попадают под влияние радикалов. Имамы, которые будут учиться здесь, будут адаптированы к местным условиям, будут знать обычаи и традиции своей паствы.

А. Койбалиев: В народе сегодня очень велика тяга к истинной вере, к своим духовным корням, это мы наблюдаем постоянно, в том числе и на встречах с молодежью. И в этом видим залог успешного осуществления тех задач, которые ставит перед нами сама жизнь.

Наталья БЫКОВА