Школа публичной политики (ШПП), организованная в нашем крае под эгидой общественной организации «Открытая Россия» – детища опального главы ЮКОСа Михаила Ходорковского, посвятила свое очередное заседание годовщине ГКЧП. Событию, оцениваемому неоднозначно и неизменно вызывающему бурные дискуссии. На этот раз не столько вдавались в воспоминания 14-летней давности, сколько пытались понять, куда идет Россия сегодня. И способны ли мы воспринять и использовать на практике уроки истории. Школа публичной политики

Большинство участников дискуссии утверждали, что, собственно, 19 августа 1991 года все свершилось в пределах Садового кольца. По сути судьба страны решена была традиционным способом – в столице. А регионы поставлены перед фактом и приняли свершившееся. Хотя, конечно, эмоции в те августовские дни не могли не захлестывать. Даже политически пассивную провинцию. Многие испытали чувство страха: чем меньше было информации, тем тревожнее. И все-таки присутствовало ощущение, что это ненадолго, скоро схлынет, как весеннее половодье. Так и случилось. Хватило трех дней, чтобы противостояние закончилось победой демократа Ельцина. Зато по силе воздействия на будущее страны роль ГКЧП трудно переоценить. По мнению директора ШПП Бориса Оболенца, события августа 1991 года изменили строй в стране, после путча был наконец взят курс на капитализм. Другие участники дискуссии делали акцент на том, что именно путч подтолкнул к развалу Советского Союза. На фоне кризиса власти, «союз нерушимый республик свободных» поторопился разбежаться по национальным квартирам.

Сегодня о ГКЧП заговорили в ином ключе. Нынче он олицетворяет некий «левый поворот» (термин, изобретенный Михаилом Ходорковским), который якобы для России неизбежен. Ведь и к самому путчу многие за прошедшие годы изменили свое отношение. Как показывают результаты социологических опросов, сделанные Всероссийским центром изучения общественного мнения, если бы он свершился сегодня, то 18 процентов опрошенных поддержали бы его, а на стороне Ельцина были бы только 13 процентов респондентов. Причина в том, что демократия как-то не задалась… Б.Оболенец проиллюстрировал данную мысль высказыванием Ходорковского: «…Мы не любили ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ за их цинизм и незаслуженные привилегии, но разве заслужили мы правителей вдесятеро более циничных и стократ более вороватых, чем партийные бонзы, которые на фоне новых кажутся уже милыми дачными дедушками и бабушками?»

Другие социологические исследования, проводившиеся в последнее время, свидетельствуют, что ценности в России главным образом действительно «левые». 97 процентов россиян – за бесплатное образование, 93 процента считают, что пенсия не должна быть ниже прожиточного минимума, 91 процент – за безусловный возврат дореформенных сбережений граждан, 59 процентов – за восстановление института депутатов-одномандатников, 81 процент – за возвращение к прямым выборам губернаторов.

Пришла пора примирить свободу со справедливостью. Иной путь опасен, потому что протестные настроения так или иначе продолжают накапливаться. Власть и народ удаляются все дальше друг от друга, а чем заканчиваются подобные ситуации, мы хорошо знаем из истории.

Неизбежно встал вопрос, кто же будет делать этот самый спасительный левый, в трактовке Ходорковского социал-демократический, поворот? Речь зашла о действующих партиях. (Особенно критично высказывались в отношении «Единой России»). Многие видят в них приспособленцев, мало чем отличающихся от КПСС старого образца. В числе достаточно сильных назывались и коммунисты, и Аграрная партия, и СПС, и «Яблоко», и «Родина». Что касается оценок их роли в современной истории, большого единства не обнаружилось. На фоне этой разноголосицы логичной показалась мысль, что, собственно, сделать этот самый левый поворот способен только Кремль. Во имя сохранения страны. А пока страна, по мнению многих, становится все более авторитарной. Как пояснила историк Людмила Котина, демократия у нас есть, по крайней мере большинство ее признаков присутствует…

Но нет главного: возможности пользоваться всеми ее благами, не хватает политической культуры. Зато сильна генная память, зараженная микробом авторитаризма. И даже нынешнее поколение молодых можно считать потерянным в этом смысле…

Людмила КОВАЛЕВСКАЯ