14-летнюю девочку держали в раскаленной сауне более двух часов – она утверждает, что так поступили соседи, заподозрившие ее в краже денег. В этой истории, произошедшей в Курском районе, уже есть три уголовных дела, обожженная девочка, множество обиженных людей, планировавшиеся несанкционированные действия, круто замешанные на межнациональных отношениях, и масса подозрений…

Сейчас Таня Погосян (имена и фамилии всех действующих лиц, кроме сотрудников официальных учреждений, изменены. Впрочем, в самом Курском районе героев этой истории знают все. – В.Л.) лежит в одной из ставропольских больниц. Состояние ее здоровья пока вызывает тревогу медиков.

Криминальная хроника

События – мы ориентируемся на официальную справку Курского РОВД – разворачивались так.

Первого июля в 21.45 в дежурную часть райотдела поступил телефонный звонок от Ивана Решетова. Он сообщил, что 15 минутами раньше его несовершеннолетняя соседка Таня Погосян незаконно проникла в дом и украла из сейфа тысячу рублей. На место происшествия выехала следственно-оперативная группа. Заявление зарегистрировано через пять минут после начала уже следующих суток. Возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса РФ (кража).

На следующий день в 15.10 в милицию обратился отец Тани с заявлением о том, что Иван Решетов насильно закрыл Таню у себя в сауне. В результате она получила ожоги 2-й степени. Началась проверка.

Четвертого июля Решетов обратился в РОВД с еще одним заявлением – о пропаже девяти тысяч рублей. Уголовное дело было возбуждено также по 158-й статье УК.

И есть две версии произошедшего.

Версия первая:
«Он периодически заходил и обливал камни водой»

Жила-была девочка. Хорошая девочка Таня. Бегала по улицам, помогала маме. Среди трех сестер она – средняя. Осенью старшая пойдет в девятый класс, младшая – в шестой, Таня – в восьмой. Папина армянская и мамина русская кровь одарили Таню бровями вразлет, глубокими карими глазами. В будущем она могла стать настоящей красавицей. А еще Таня очень любила возиться с малышней. К соседской двухлетней Галинке Решетовой привязалась так, что и гуляла с девочкой, и в доме за ней присматривала. Впрочем, и родители Галинки относились к Тане хорошо, она это и сейчас говорит. Оба – предприниматели, и выкроить свободную минуту Рае было достаточно трудно. Таня спасала положение. До того самого страшного вечера первого июля.

– Дядя Иван и тетя Рая, – рассказывает Таня, – попросили меня погулять с Галинкой, а сами пошли на озеро искупаться (дом Решетовых – на самом берегу. – В. Л.). Она забежала в дом, я – за ней, там свет в одной комнате горел, она туда пошла, смотрю, у сейфа дверь открыта и ключ торчит. Я даже в эту комнату не успела войти, как дядя Иван зашел, позвал тетю Раю, говорят, у них деньги пропали, это ты взяла.

Таня отказывалась, говорила, что не брала. Тогда «дядя Иван» затащил ее в сауну и запер там. Сначала она кричала, что невиновна. «Он периодически заходил и обливал раскаленные камни водой» – Таню аж передергивает на больничной койке от воспоминаний. Хотя помнит она немного: как пыталась подобраться поближе к двери, когда дядя Иван заходил в очередной раз, как загонял он ее на верхнюю полку, как угрожал и матерился… Потом провал. Она ощутила реальность, когда ее привезли в поликлинику.

– О чем ты думала тогда? – спрашиваю Таню.

– О том, что он меня убьет.

Что происходило в эти часы? Отец Тани в тот вечер встретил дочь, когда она гуляла с младшей дочкой Решетовых около 18.30. Наказав долго не задерживаться, отец удивился, когда спустя минут сорок, вернувшись домой, не застал там Таню. Старшая дочь сказала, что недавно заходила за Таней, но «тетя Рая» сказала, что та минут двадцать назад ушла домой. На многочисленные звонки Раин сотовый не отвечал. В полдевятого отец начал поиски, они продолжались до одиннадцати вечера. Когда отец нарезал очередной круг по станице, у дома Решетовых он увидел отъезжающую «скорую помощь» и милицию. Он бросился на велосипеде в больницу, но Таню не нашел – фельдшер ответил, пишет отец в письме в редакцию «СП», что ее увезли к наркологу, проверять на случай алкогольного опьянения. Только позже, утверждает отец, девочке сделали перевязку ожогов.

Тут же ему сообщили, что дочь обвиняют в краже денег. «Когда мою дочь вывели ко мне, я ее не узнал… Она что-то непонятно говорила, бредила… Все лицо, руки, ноги, спина были обгоревшие… В тот момент она нуждалась в госпитализации, чего не сделали осмотревшие ее врачи, позволившие дать опрашивать ребенка в тяжелом состоянии». Сотрудник милиции Иван Фоменко даже не поинтересовался, кто ее обжег, а требовал признаться в краже и угрожал. На протесты отца он не прореагировал. Девочку вместе с отцом отвезли в милицию, потом – на озеро, где искали якобы спрятанные ею деньги. Так продолжалось до 3.20 утра.

Так ли все было? Жалоба на неправомерные действия сотрудников милиции направлена отцом не только в редакцию нашей газеты, но и несколько дней назад в районную прокуратуру (на нее пока нет ответа) и в ГУВД СК, в краевую прокуратуру. Материалы следствия закрыты для прессы, но в Курской говорят, что девочка и признавалась в краже, и отказывалась от нее. Также рассказывают, что она и медработников обвиняла в том, что ее обварили. На языке врачей это называется шоковым состоянием.

Ночью Тане стало хуже. Утром пришла с работы мама (ночью ее не отпустили), приехал дед – бывший милиционер. Вызвали «скорую помощь». Девочку госпитализировали. А уголовное дело было возбуждено только седьмого июля. Но это уже несколько другая история. Пока же обратимся ко второй версии.

Версия вторая:
«У Тани были солнечные ожоги, уже затянутые молодой кожей. Больше нигде ничего у нее не было»

Девочку Таню в семье Решетовых принимали хорошо. С мая прошлого года освободила она Раю, мать не только Галинки, но еще и двух восьмилетних близнецов, от части забот. И с Галинкой погуляет, и дома с ней посидит. Деньгами ее не баловали, как и своих, но подарок к новому году или пять рублей на мороженое всегда девочка получала.

И за стол ее вместе со всей семьей сажали, и ключ от дома доверяли – знала Таня, где он лежит. Только нынешней весной разбила Рая случайно детскую копилку. И пересыпала мелочь в баночку из-под детских салфеток. Крышка теперь свободно снималась, и стала хозяйка замечать, что денежек все меньше и меньше становится. Вопрос задала своим сыновьям, но и Таня его слышала. Дальше – больше: крупная сумма денег пропала. И как раз в это время у Тани появились новые вещи, мобильник, да и Галинке она подарки сделала. Раю это насторожило, Танины родители – люди небогатые. Откуда взялось? Поговорила с отцом девочки. Да так все и вернулось на круги своя. Таня продолжала с Галинкой возиться, а Рая даже себя ругала: как могла дитя заподозрить?

А между тем деньги из дома Решетовых продолжали исчезать. И с такой завидной регулярностью, что решили они вора вычислить. Достали видеоаппаратуру. Именно в тот день, первого июля, ее должны были установить, да каких-то необходимых проводов не хватило. Номера купюр переписали.

– Милиционер, который должен был «курировать» засаду в тот день, – рассказывает Иван Решетов, – прийти почему-то не смог.

Ну и пошли они на озеро искупаться. Таня гуляла с Галинкой. Дом был закрыт и свет потушен – Иван возвращался за плавками и хорошо помнит, что свет выключал и дверь закрыл. Потом Таня подошла на мостик, отдала Галинку и ушла. Позже сестра ее действительно прибегала. Рая сказала, что Таня уже ушла. Тут вдруг собака залаяла. Иван забеспокоился и пошел к дому. Смотрит, дверь открыта и свет горит. Кинулся в комнату, где сейф стоял, никого нет, а на полу мобильник Танин лежит и дверца сейфа открыта. Поискал в комнате, опять стук услышал в подвальном этаже, туда пошел. Включил свет и… обнаружил Таню.

Они вышли наверх. Иван спросил, где деньги? Потом послал ее за Раей. Собрались все в доме, девочка не сопротивлялась.

– Я была в шоке, – рассказывает Рая. – Мы были в таком напряжении последние месяцы. Кто знает, Таня или не Таня эти деньги брала, но кто-то их брал. Мне было просто страшно оставаться одной с ребенком в доме.

Таня напрочь отрицала кражу. Тогда Иван позвонил замначальника райотдела милиции Акопу Акопяну. Тот пообещал приехать сам и прислать опер-группу. С Таней в этот момент случилась истерика, ей было по-настоящему плохо. Приехала милиция, Таню обыскали, денег у нее не было. Девочка стала терять сознание. Ее увезла «скорая», которую вызвали милиционеры. Решетовы видели, что на левом плече у Тани были солнечные ожоги, уже затянутые молодой кожей. «Больше нигде ничего у нее не было», утверждает Иван. Сауна в тот день не топилась.

Страхи и страсти

Для страстей, которые чуть не разыгрались в Курском районе, согласитесь, основания достаточные. Тем более у родственников обожженной девочки. Вопросов, на которые они не получили ответов, множество. Почему, например, уголовные дела против Тани были возбуждены мгновенно, а по факту ее ожога спустя семь суток? Почему за все это время не была сделана судебно-медицинская экспертиза? Родственники провели ее в частном порядке за деньги.

На эти и другие вопросы есть многое объясняющие ответы. Но вся проблема в том, что родственники не услышали их своевременно. По краже, объяснили мне правоохранники, уголовное дело возбуждается сразу, по нанесению телесных повреждений в установленном законом порядке в течение десяти дней проводится проверка. Уголовно-процессуальные сроки нарушены не были. Прокурор района Олег Тищенко забрал материалы из производства милиции и возбудил уголовное дело по пункту «в» части 2 статьи 112 УК РФ. Это умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, совершенное «с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии». Более того, он направил представление начальнику РОВД полковнику Виктору Володькину, в котором предлагает ему за волокиту при проведении проверки принять меры к дознавателю РОВД Александру Ролетному. В РОВД идет служебная проверка.

И все-таки обида у родственников Тани остается и на прокурора, и на замначальника РОВД. Аргумент один: они дружат с Решетовым. Поэтому и дело волокитят, и не арестовали его. В маленьком районном центре, отмечу, такие претензии всегда можно предъявить к любому должностному лицу. Или он чей-то родственник, или с кем-то дружит. Хотя на самом деле, говорят в Курской, прокурора не связывают с Решетовым какие-то особые отношения. Но и Таниных родных понять можно. На фотографии, которые они сделали в частном порядке, смотреть без внутренней дрожи невозможно. Девочка просто изуродована. Один из сотрудников правоохранительных органов сказал мне: «Не знаю, что бы я сделал, случись это с моим ребенком, убил бы, наверное, а потом сам бы застрелился».

Но и он, и мы все понимаем, что так нельзя. Нельзя устраивать самосуд. Но нельзя и на беде маленького человечка строить политику. А именно так было воспринято желание родственников провести сельский сход в месте компактного проживания армян – селе Эдиссия. С огромными усилиями, включая и приезд секретаря совета по экономической и общественной безопасности Ставропольского края Василия Бондарева, удалось уговорить людей не делать этого. Чтобы не обострять обстановку. Прокурор района был вынужден вынести официальное предостережение главе Эдиссийской сельской администрации.

И все-таки убеждена в том, что эмоциями в этой истории ничего не решить. А они хлещут. Оскорбления сыплются на Раю, когда она идет по улице с детьми, звонят отцу Ивана, уважаемому человеку, перенесшему три инфаркта, горячие головы – сама слышала – поговаривают о том, чтобы «сварить Решетова». И больше всего я опасаюсь, что за этими страстями отойдет на второй план судьба девочки Тани.

Сейчас с помощью краевого совбеза Таня прошла полное обследование в Ставрополе. К счастью, внутренние органы в порядке. Однако кожа повреждена глубоко на 17 процентах площади. У девочки ожоги третьей степени, – говорит лечащий доктор Геннадий Пономаренко. Сейчас она получает все необходимое лечение. Оно будет длительным. Потребуется и пластическая операция по пересадке кожи. Последствия ее останутся у Тани на всю жизнь. Она уже свыкается с этой печальной мыслью.

Валентина ЛЕЗВИНА