Телефонный звонок в то воскресное утро заставил изменить все планы. На другом конце провода был хорошо известный в Кисловодске предприниматель Абдул-Кахир Арсанов. Не дела, не инвестиции взволновали его в выходной день. А достойная романа история о человеческой доброте. Екатерина КУРАСОВА и Хасан МИНТУЕВ во время встречи.

По совету Арсанова я встретился с начальником департамента автомобильных дорог Чеченской Республики Саидсалимом Мурдаловым. И вот что услышал:

– Есть у меня давний добрый друг Хасан Минтуев. Человек очень уважаемый, хорошо известный в нашей республике. Возглавлял когда-то отдел в Чечено-Ингушском обкоме КПСС, руководил республиканским профсоюзом строителей. Сейчас начальник отдела ОАО “Чеченгаз”. Все мы, друзья Хасана Цомовича, хорошо знаем историю, как в далеком казахстанском селе его, семилетнего мальчонку – сироту, отвезли на кладбище, собирались похоронить. Телега с умершими детьми уже стояла на краю могилы, когда работница детдома Мария, немка по национальности, вдруг заметила, что снежинки, падающие на лицо Хасана, таяли. Она заботливо выходила чеченского мальчугана, который все эти годы благодарно считал ее своей второй мамой.

Узнав о том, что работница одной из сервисных служб кисловодского «Гранд – Отеля» Екатерина Курасова этническая немка, в девичестве Даммер, я стал рассказывать ей о судьбе Хасана Цомовича. Екатерина Петровна взволнованно слушала, а потом вдруг прервала меня: «Позвольте, я дополню эту историю». И назвала точно район, село, где находился тот детдом. «Моя мама работала там. Её звали Мария».

Согласитесь, эта удивительная история была бы неполной без разговора с самим Хасаном Минтуевым. И вот при первом удобном случае я отправился в Грозный. Известие о нежданной встрече его друзей с дочерью Марии Даммер взволновало Хасана Цомовича. И он подробно рассказал о пережитом.

– Мне было шесть лет. 23 февраля 1944 года всех жителей села заставили бросить свои дома. Тридцать километров шли пешком по снегу до райцентра Веденского района. В открытых машинах нас привезли в Грозный, где пересадили в “теплушки”. Никто ничего не объяснял. Вначале думали, что отвезут к морю и утопят. Прошёл день, другой, третий. Поняли, что едем не к Каспию. Где-то через месяц прибыли в Актюбинск. Нас разместили в школе какого-то совхоза. От всех переживаний не выдержало сердце отца. Мама услышала, что будто бы кто-то из наших близких живет в Алгинском районе. Увы, родственников мы там не нашли. Жили в подвале овощехранилища, без окон. Норма липкого, черного хлеба в день- 200 граммов на человека. Мать слабела на глазах. Умирал и младший брат. Однажды мама попросила принести арбуз. Пошел в поле. Но сколько ни искал на осенней бахче – арбуза не нашел. Когда вернулся, мама лежала неподвижно с открытыми глазами. Старики и немощные старухи помогли вырыть могилу, похоронить мать.

Со средним братом долго скитались, ночевали под теплыми трубами. Там и нашёл нас какой-то мужчина. Отвез в детприемник города Актюбинска. Здесь мы с братом и расстались. Я оказался в детском доме посёлка Талды Алгинского района. Там дети часто умирали. На темной вонючей баланде из брюквы долго не проживешь. Телега, запряженная быком Шубарбасом, отвозила трупы малышей на кладбище. Однажды и меня, потерявшего сознание от истощения, приняли за мертвого и повезли на кладбище. К счастью, шёл снег. Холодные “звездочки” стали таять на щеках, на лбу. Это заметила высланная немка Мария Даммер и привезла меня обратно в детдом. Она была удивительно чуткой, заботливой женщиной.

... Мальчик Хасан, пройдя через все беды, через собственные похороны, сумел занять достойное место в жизни. Вместе с супругой воспитали трёх детей. Сыновья Рустам и Ризван уже окончили институт, а дочь Седа еще учится.

А как же сложилась судьба Марии Давидовны Даммер? Об этом мы узнали от её дочери Екатерины Курасовой.

– Историю о едва не похороненном чеченском мальчике я не раз слышала от мамы. Она считала Хасана своим сыном. И для меня теперь Хасан Цомович как брат. Из Казахстана маму отправили в Свердловскую область. Работала в леспромхозе, где были созданы женские бригады по лесозаготовкам. Я, когда выросла, вышла замуж, переехала в Кисловодск. Затем и маму сюда перевезла. Несколько лет она жила с нами. Здесь, на кисловодском кладбище, ее и похоронили.

* * *

Более 60 лет прошло с того дня, когда Мария Даммер спасла чеченского мальчика Хасана. Несомненно, в России и за её пределами живут и другие бывшие воспитанники того детдома в казахстанских степях. Те, кто помнит душевность, заботу Марии Давидовны, напишите нам. Возможно, история о спасенном чеченском мальчике получит продолжение…

Юрий САМОЙЛОВ